Неукротимый: возрождение (ЛП)

— Супер.
Что с этими мужчинами не так?
К счастью, разговор прекратился, когда в комнату вошла Молли, держа ЭйДжея за руку, но когда ее взгляд упал на троих незнакомцев, она оттащила моего сына назад, удерживая его подальше от опасности, которая явно исходила от троицы. К сожалению, маленький монстр уже увидел своего отца.
Его мягкие карие глаза расширились от неподдельного восторга, когда он крикнул:
— Папа!
С силой, которая была неестественной для пятилетнего ребенка, он вырвал свою руку из руки Молли и бросился бежать. В ту секунду, когда он достиг Твитча, он прыгнул, и папа-медведь поймал его в воздухе, прижимая к себе, а ЭйДжей обнял его за шею так сильно, что, казалось, душил.
— Вот и ты. — Твитч ухмыльнулся в волосы нашего сына, целуя его в макушку, а затем раскачивая его из стороны в сторону, похлопывая по спине. — Как дела, приятель?
ЭйДжей крепко обнял его.
— Я думал ты ушел навсегда, — печально пробормотал маленький монстр, и у меня защемило сердце.
Но Твитчу было все равно, что сын душил его. Он хотел, чтобы малыш был рядом. В его тоне чувствовалась твердость.
— Но я вернулся.
— О, — пробормотала Фернанда, поворачивая широко раскрытые глаза к Луне.
Луна приложила руку к сердцу, и ее рот приоткрылся, прежде чем издать недоверчивое:
— Твитч. — Ее взгляд остановился на нашем маленьком мальчике, и она моргнула. — Ты — отец. — Ее голос звучал абсолютно ошеломленно, а такого рода шок обычно испытывали только люди, с которыми ты был знаком.
То есть близко знаком.
Кто эти люди?
— Значит, у меня нет шансов украсть девушку? — моя голова резко повернулась к Тьяго, и когда я сердито посмотрела на него, он подмигнул, прежде чем на его губах появилась усмешка.
Твитчу было не до смеха, и хотя он сказал:
— Ты можешь попробовать, Ти, — я услышала: «Я буду убивать тебя медленно и искупаюсь в твоей крови».
Чувствуя, что он близок к взрыву, я подвинулась и прижалась к его свободному боку. Он почти рефлекторно обнял меня за талию. Его настроение не улучшилось, когда Лука решил добавить:
— Ты должен взять номерок, как и все мы, ублюдок, — лукаво добавил он. — Я был здесь первым.
О Боже мой.
Мой желудок сжался.
Щека Твитча дернулась, когда он медленно посмотрел на своего друга.
— Ты был добр ко мне, Пав, так что я притворюсь, что не слышал этого.
Лука пожал плечами, выглядя совершенно безразличным к угрозе в голосе моего мужчины.
— Не жалею о своих словах.
Челюсть Фернанды сжалась, и она опустила взгляд, чтобы скрыть свою боль. И тогда я посочувствовала ей. Что бы она ни сделала, это причинило боль Паву. Это было совершенно ясно. И теперь Пав хотел причинить боль ей.
Рука вокруг меня напряглась. Демонстрируя свою безоговорочную преданность. Я повернулась и прижалась губами к его шее над сморщенным шрамом, который он получил шесть лет назад, и когда я почувствовала, как его мышцы расслабились под моим ртом, я почувствовала, что могу отстраниться.
Глаза Твитча сузились на его друге. Его голос был едва громче шепота.
— Тебе повезло, что я держу на руках своего сына.
Эти люди были утомительными, и когда мои глаза закрылись, я потянулась, чтобы ущипнуть себя за переносицу, и выдавила:
— Можем мы, пожалуйста, прекратить это? — медленно я открыла глаза и оглядела комнату. Усталый вздох покинул меня. — Мне неприятно это говорить, но… — мой извиняющийся взгляд остановился на Луке. — … нам нужна ваша помощь. У нас есть проблема, о которой нужно позаботиться.
Проблема с вишнево-красными губами и абсолютно трахнутой головой.
  
Глава 38
 
Лекси
Тишина была плотной, и хотя обычно я ценила момент тишины, эта тишина была другой. Она была липкой. Удушающей. И когда мы ехали домой по воле Луки, все мое тело гудело от сверхосознанности.
За нами охотились, как за добычей.
На нас охотились, а король отказался помочь.
Логическая часть меня понимала, почему Лука отклонил наш призыв о помощи. Но материнская часть меня знала, что я никогда не прощу ему его поступка.
 
— Никто другой не может нам помочь. — Я перевела на него умоляющий взгляд, и когда он отвернулся, я знала — я, бл*дь, знала — что он ничего не сделает. Это, конечно, не помешало мне попытаться. — Лука. — Я сделала шаг вперед, прежде чем повернуться и посмотреть на своего спящего сына на диване. Я бы сделала все, что угодно для этого мальчика. — Пожалуйста, — я обратилась к мягкой стороне, которую он редко показывал. Той стороне, которую мне посчастливилось найти, когда я была с ним наедине. — Помоги нам.
Но когда он ответил также бессердечно, Лука Павлович был мертв для меня.
— Чего ты хочешь от меня, женщина? — он повернулся лицом к семье Вегас, притаившейся в углу комнаты. Он многозначительно оглядел их троих. — Сдается мне, ты получила всю необходимую помощь.
Я быстро поняла его проблему и, вау, я не могла в это поверить.
Мой мягкий взгляд вспыхнул пламенной яростью.
— Ты зол? Так вот в чем дело? — мои глаза расширились от понимания. — Ты не хочешь помочь нам, потому что чертовски зол? — я повернулась лицом к Фернанде и пробормотала: — Он не поможет защитить моего сына из-за тебя?
— Детка. — Твитч положил руку мне на плечо, но я стряхнула ее, требуя ответа.
Холодный взгляд Фернанды упал на Луку с силой топора, вонзающегося в мягкий кипарис.
— Не напрягайся, кошечка. — Она с отвращением посмотрела на человека, которого когда-то называла своим королем. — Разве ты не видишь, как он дрожит? Это должно сказать тебе все, что тебе нужно знать. — Ее уверенность была непоколебимой. — Мы — все, что тебе нужно.
Так что, когда мы ехали домой в сопровождении Вегасов, я, вероятно, должна была чувствовать себя более непринужденно, чем на самом деле чувствовала. Но это казалось неправильным. Все это. Я не могла точно определить, в чем дело, но что-то было не так.
Твитч заехал на подъездную дорожку, и Вегасы припарковались позади нас. Через несколько секунд подъехала Молли, и Тама вышел из машины вместе с ней. Я даже не заметила Юлия и Ану, пока не вышла из машины. Хэппи прибыл последним, и он был один.
Мой взгляд скользнул к Твитчу.
— Семейное собрание?
Взяв руку ЭйДжея в свою, он остановился, чтобы внимательно посмотреть на меня.
— Семейное собрание.
С глубоким вздохом я открыла входную дверь, и как раз перед тем, как я вошла, Тьяго встал передо мной. Я нахмурилась.
— Что ты делаешь?
Тьяго Вегас долго смотрел на моего сонного сына, и когда он ответил, у меня внутри все сжалось.
— Проверяю, нет ли змей. — Он вошел один.
У меня внезапно сильно заболел живот, и я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица.
Мне никогда на самом деле не приходило в голову, что у Линг может хватить наглости сидеть и ждать нас в нашем собственном доме. И чем больше я думала об этом, тем больше приходила к пониманию, что для Линг Нгуен не существовало никаких правил. Она была парадоксом. Желала править, но ненавидела систему и политику, которая сопровождала это.
Нет. Линг играла не по правилам.
Она шла вдоль них, скользя ногой по обе стороны от этой линии всякий раз, когда ей это было удобно. Из того, что я поняла, она не была таким великим лидером, каким думала, что станет. Правит исключительно из страха, а не из уважения. Это был только вопрос времени, когда Драконы набросятся на нее. К сожалению, я не могла ждать так долго.
— Насколько все плохо? — раздалось позади нас, и когда я обернулась, Зеп стоял там, засунув руки в карманы и глядя на своего брата.
— Достаточно плохо, что я хочу, чтобы ты был в моем доме, — натянуто сказал Твитч.
Зеп медленно кивнул, и его лицо стало таким же напряженным после ответа Твитча. Эвандер пересек улицу, направляясь к своим шуринам.