Тернистая звезда (СИ)

Бутылку с водой ей раньше ещё принесли. Кто-то из парней даже чашку отжалел свою, рельефную. С опоясывающей ободок надписью: «Обладателю стальных яиц». Вито хмыкнул. В тему, в общем-то.
Пить в наручниках ей было неудобно, но девушка справлялась. Немного поколебавшись, трибун освободил ей руки. В самом деле, чего они так озверели? Ну, задержали и задержали. Когда она про отсутствие прегрешений говорила, детектор даже не рыпнулся. Вполне может статься, что она к убийству священника и не причастна вовсе. А мужик этот с ней… ну, какой-нибудь секретный двойной агент, поэтому наглый такой, знает, что ему ничего по эту сторону не грозит. А она его связной. Или, наоборот. Это она агент. Прикидывается дурочкой, втирается в доверие, и… А мужик её телохранитель. Поэтому так печётся. Ох…
  
– Как это ужасно… хмпф… ужасно трогательно! – сказала Астер, едва удерживаясь от того, чтобы начать облизывать пальцы. – Вы такой милый! Как вас зовут? Буду улетать, благодарственный отзыв напишу.
Вито смутился неожиданно сильно.
– Не надо… отзыв. Чего там… задержанных положено кормить.
– О-о! – девушка с блаженным видом покачивалась на стуле, обнимая ладошками чашку цитрина. – Да ладно вам! Меня же не первый раз задерживают, процедуру знаю. Вечерних ужином не кормят, в лучшем случае завтраком, и то не всегда – если оформить вовремя успевают. И уж точно не такой вкуснятиной. Мне светил комплекс номер один, номер три или номер десять. Как повезёт. Я особенно десятый ненавижу, он без соли. Вы мне свой ужин отдали, да? Или из своего кармана оплатили? Так благородно! Словно в куртуазных романах.
Трибун покраснел до корней волос. Помялся.
– Идёмте. Чего вам тут… на стуле. Отдохнёте хоть, пока время есть.
Астер резво вскочила с места, на ходу прихлёбывая цитрин.
– За вами, мой рыцарь, хоть на край Галактики.
Осмотревшись в камере временного содержания, инженер нашла её просто роскошной: кровать раза в полтора шире, чем её койка на «Гибралтаре», матрас в меру мягкий, бельё дышит свежестью, одеяло лёгкое и тёплое. Уборная и душ имеются. Вообще это на камеру даже и не похоже, а похоже… на стандартный бокс-бытовку. Впрочем, чего удивляться? Это же пограничный пункт, а не тюрьма.
Астер умылась, скинула платье и с наслаждением растянулась под одеялом. Если честно, в таких условиях, да в тишине и спокойствии, она готова пару дней отдохнуть. Пока Джегг вдоволь наиграется в политические игры и соизволит сообщить о себе как о члене местного конклава. Тогда её, скорее всего, выпустят. А она пока выспится.
Вито с интересом наблюдал, как задержанный мужчина разрезает сэндвич на ма-а-аленькие столбики, накалывает на винтовую шпажку и отправляет в рот. Тщательно и практически беззвучно пережёвывает.
Деревянные приборы в закусочной всегда к заказу кладут. Но Вито ни разу не видел, чтобы ими хоть кто-то пользовался, будь то колонист или юбочник – руками гораздо удобнее. Надо попробовать будет на досуге. Но что-то подсказывало: такая аккуратность и точность движений требуют изрядной практики.
– Вкусно, – искренне прокомментировал Джегг, поймав пристальный взгляд пограничника и указал на белый с голубыми прожилками кусочек в середине столбика, нанизанного на катаар. – Что это?
Вито недоверчиво хмыкнул.
– Ты умеешь пользоваться этими штуками, а голубого ската не узнал?
– На Бхаре такие не водятся, – с деланым простодушием ответил Джегг.
Трибун мысленно похвалил себя за то, как тонко вывел загадочного незнакомца на разговор.
– Так ты бхариец? А тут что забыл?
– Транзитом, – охотно отозвался священник, наблюдая за реакцией легионера. Кому же ты предан, трибун? Стелии или белому конклаву? – Наслышан о красотах священного Хампи. Но прежде не доводилось тут побывать. Впечатляет. Отлично содержится. Местные жрецы знают толк в урбанистике.
Вито задумчиво почесал в затылке. Так… что это получается? Богатый турист просто по достопримечательностям шастает?
– А девушка?
Джегг глубоко вздохнул и доверительно сообщил, понизив голос:
– Она мне нравится. На свидание сводить хотел. Но получилось так себе.
– Да уж… – задумчиво подтвердил трибун. – Свидание так себе…
Рефлексия легионера озадачила священника: внутренне тот не ориентировался на конклав вовсе.
– А чего Чёрная Сучка вас с ней задержать приказала? Приревновала, что ли?
– Вот как вы Стелию называете… – невольно улыбнулся Джегг, и Вито прикусил свой слишком длинный язык. – Не беспокойся, я ей не скажу, – священник отправил в рот ещё один столбик сэндвича. – Она за мою безопасность на Большом Псе отвечает. А я из-под охраны сбежал. Сам понимаешь… она не довольна.
Джегг сделал многозначительный жест.
– Ну да-а… – трибун так и эдак вертел в уме слова задержанного. Вроде, всё сходится… на Бхаре в интернаты колонии аборигенов запросто берут, были бы деньги. А от этого субчика за парсек золотым запасом несёт. Развлекается, девчонку клеит… эх, Вито уже навоображал себе! Шпионы, двойные агенты! А тут всё банально. Кроме, разве что, девушки. Девушка занятная! Корабельный инженер, да с такой биографией! Ей-ей, сам бы запал! Романтика же!
– Что ж ты девчонку в священный город в таком виде потащил? Голова не покрыта, да и платье – название одно, как паутинка. Не знаю, как на Бхаре у вас, а здесь за периметром бабам в таком виде зазорно ходить.
– Рядом со мной ей ничего не грозит, – серьёзно сказал Джегг. И бесшабашно усмехнулся. – К тому же… мне нравится на неё в таком виде смотреть.
– Ну да, коне-е-ечно, героический ты… – протянул было трибун, но осёкся. Вспомнил, как проходило задержание. Ведь, в самом деле, грубовато парни себя вели. А этот их одним взглядом да парой окриков окоротил. А сам он? Бегает за едой, бытовку свободную предоставил… когда он себя так с задержанными вёл? Пусть себе и с женщинами?
– Слушай, а ты часом не колдун? – подозрительно осведомился пограничник. – У нас болтают, что на Бхаре водятся колдуны. И до девок охочие, мол, целую науку разработали, как соблазнять, и в постели потом…
Смех Джегга ручейком зажурчал по комнате. Он смеялся искренне, вытирая мелкие слезинки из уголков глаз.
– Вроде того. В хороших видьялай есть курс «Семейного счастья». В том числе включает в себя науку о том, как… доставить женщине удовольствие. Считается, что залог семейного счастья именно в этом.
– Заманчиво звучит, – расхохотался легионер. – У нас бы в академии парни передрались за очередь к экзаменаторше!
– Сомневаюсь, – деликатно возразил Джегг. – Отрабатывать навыки полагается на жрицах. Не молодых и не красивых. И очень циничных. Юноша ведь никогда не знает, какую супругу отец ему подберёт. Далеко не всем юные красавицы достаются.
– А тебе кто достался? – с любопытством осведомился пограничник, напрочь уже забывший, что собирался вести допрос нарушителя периметра.
– Мой родитель отправился к праотцам задолго до того, как я вошёл в брачный возраст. Так что в этом смысле я сам себе хозяин.
– Не было бы счастья, да несчастье помогло? – посерьёзнел Вито. – Сочувствую по поводу отца.
Джегг вежливо наклонил голову.
– Это было давно. Я его и не запомнил. И теперь, в самом деле, надеюсь на… благоприятный исход в плане семейного счастья, – он невольно покосился в сторону двери. – Как там она? Повеселела после еды?
– Ага… – вспомнив, как его обозвали рыцарем, пограничник не знал, куда глаза девать. – Всё, как ты говорил. Я её… в бокс отвёл свободный, для командировочных. Там душ есть, кровать… вроде, ей понравилось.
Вито словил себя на ощущении почти братства с задержанным, который даже имени своего не назвал до сих пор. Вот странно! Будто и в самом деле наваждение. Или колдовство. Ему всегда тяжело было сходиться с людьми. А с этим вот… юбочником… болтает запросто, будто всю жизнь знакомы.
  
– С-слушай, ты, вроде, хороший мужик, – задумчиво почесал в затылке пограничник. – Даром что мажор…
Собеседник лишь невесело усмехнулся, и Вито подумалось, что у богатеев жизнь тоже не всегда сладкая. Свои проблемы есть. Соответствующего масштаба.