Круги на воде (СИ)

— Слушай, а это мысль, — она усмехнулась.
Артур перевернул страницу — и еле заметно вздрогнул.
— Это блокнот Зиммера? — догадалась Эмили. — Что там?
Мэксон молча протянул ей записную книжку.
На последней странице красовался торопливый карандашный набросок: дирижабль, летящий сквозь грозовые облака.
Комментарий к Глава 5
¹(лат.) в природе вещей
²(лат.) человеческая природа
И не могу не поделиться Людвигом, потому что он, чёрт возьми, прекрасен! Увидела эту картинку в сборнике концепт-артов к трёшке и поняла, что мой фик будет неполон без сома-болотника))
https://radikal.ru/big/mjqbk4jgz6hrp
========== Интерлюдия 5 ==========
21.07.2278
Фредди Гомес выглядел испуганным. И сбитым с толку. И смущённым. Наверное, именно так и должны выглядеть люди, которым довелось повстречать призрака.
— Слушай, Милли, я не уверен, что к нам сюда можно с оружием, — пробормотал он, боязливо поглядывая на Харона. — И… с посторонними. Амате виднее, конечно, кого впускать, но я, как начальник охраны…
— Фредди, я не собираюсь устраивать тут бойню, — перебила его Эмили. — Я пришла к мистеру Бротчу. За учебными материалами. Больше мне ничего не надо — ни от вас, ни от Убежища.
— Точно? — спросил Фредди недоверчиво.
— Точно, — сказала Эмили. Харон промолчал.
— Ух, ну хорошо. Просто после всего… всей этой… ну в общем, добро пожаловать домой! — выдохнул Гомес — и тут же закусил губу, осознав, что брякнул что-то не то. — Тебя проводить? А то я… кто-то же должен вход охранять, верно?
— Я знаю дорогу, — успокоила его Эмили. И переступила порог Убежища Сто Один.
Не так давно Эмили была уверена, что никогда сюда не вернётся (кошмарные сны — не в счёт). Но Пустошь, как водится, рассудила по-своему. Во-первых, выяснилось, что плёнки с учебными фильмами, которые удалось раздобыть в Сто Шестом, безнадёжно повреждены, да и поиск запчастей к проектору затянулся не на шутку. Во-вторых, неугомонной Анжеле всё-таки удалось выйти на связь с жителями Сто Первого, и выяснилось, что новый Смотритель, мисс Амата Альмодовар, будет только рада помочь Анакостийской Республике с обустройством школы. Ну, а в третьих, по дороге домой Эмили собиралась (может быть) забежать в клинику дока Чёрча в Мегатонне, чтобы прояснить пару вопросов… Одно к одному. Но сейчас, в пустынном коридоре, залитом светом люминесцентных ламп, Эмили уже не казалось, что посетить Убежище — это такая уж хорошая идея. И уж точно не стоило приводить сюда Харона. Нет, само собой, Харон оставался спокоен — но Эмили видела, как непросто даётся ему это спокойствие.
— Они все мертвы, ты же помнишь? — прошептала Эмили, дотрагиваясь до его руки.
— Не все, — сказал Харон сквозь зубы. — Здесь как минимум полсотни человек. И наверняка среди них есть и старожилы.
— Харон, мне очень не нравится идея коллективной ответственности. Сказать, почему?
Он нахмурился.
— Ты обещал, — напомнила Эмили, заглядывая ему в лицо. — Обещал мне, что никто не пострадает.
— Обещал, Эми, — вздохнул он. — Иногда я даю достаточно опрометчивые обещания.
— Мы просто заберём у Бротча вещи для школы — и всё, — пообещала она.
Они вышли в атриум — и Эмили невольно остановилась, поражённая тем, насколько же здесь всё изменилось. Всюду грязь и мусор, в некоторых комнатах выбиты двери, надписи на стенах сообщают, куда следует отправиться Смотрителю — в биологическом и социальном смысле… Ох, бедная Амата. Нелегко ей приходится.
Эмили поймала обеспокоенный взгляд Харона — и внезапно поняла, что не чувствует ничего: ни боли, ни гнева, ни страха. Только лёгкую, приличествующую случаю печаль, как на могиле давно умершего дальнего родственника. Покойся с миром, хорошая девочка Милли Данфорд.
В атриуме не было ни души, и радио молчало, и в этой звонкой тревожной тишине Эмили не слышала ничего, кроме звука собственных шагов, и всё казалось таким ирреальным, что она поневоле усомнилась: не блуждает ли она в лабиринтах очередного недоброго сна?
Харон молча взял её за руку — и Эмили почувствовала, как тревога отступает. Харон рядом — а значит, всё в порядке. И неважно, сон это, явь или мир иной.
Мистер Бротч, в отличие от прочих, не пытался спрятаться от Эмили. И даже, кажется, был рад её видеть.
— Да это же моя любимая ученица, — улыбнулся он, закрывая тетрадь и поднимаясь из-за стола. — Что, мисс Данфорд, теперь мы коллеги? Ну и славно. Амата мне рассказала, что ты сегодня придёшь, я всё подготовил…
Чуть прихрамывая, он подошёл к стеллажу и снял с верхней полки увесистую коробку.
— Вы ведь поможете Милли дотащить это дидактическое барахло? — обернулся он к Харону. — А то я, кажется, перестарался. Здесь фунтов тридцать, не меньше.
Харон молча взял коробку из рук Бротча и отошёл в сторону.
— Значит, так, Милли, — пробормотал учитель, вытирая пот со лба. — Там полный набор учебных фильмов для начальной и средней школы, методические рекомендации и ужасающее количество раздаточного материала. Я его, если честно, не сортировал, но думаю, ты разберёшься, что к чему. А ещё там мои старые конспекты. Я подумал, вдруг пригодится?
— Конечно, пригодится, — улыбнулась Эмили.
— У нас тут зимой ужас что творилось, — Бротч тяжело вздохнул. — Было очень страшно, не стану врать. Сначала Аллен Мак сцепился со старым Смотрителем, потом это восстание… вот, даже ваш покорный слуга пулю схлопотал, — он похлопал себя по бедру. — Ну, а теперь у нас Амата всем заправляет. Из одноклассников твоих мало кто в Убежище остался, разбежались все. Пола убили, ещё осенью, Уолли Мак… не знаю даже, что с ним сталось. А Сьюзи Мак замуж вышла здесь, в Мегатонне, теперь она Сьюзи Стал…
— А Кристина Кендалл? — тихо спросила Эмили.
— Не знаю, — Бротч помрачнел. — Кристину я давно не видел, Милли. Ещё с весны. Ни её, ни Джона. Ты потолкуй с Аматой, может, она что-то о них слышала. Если хочешь, конечно.
Эмили помотала головой. Она не хотела.
— Ну что ж, — сменил тему учитель. — Кому-нибудь другому я сказал бы, что с этими слайдами надо обращаться очень аккуратно и беречь их как зеницу ока, потому что это последний резервный комплект на Пустоши, но, думаю, умнице Милли Данфорд это говорить незачем.
— Если у нас получится сделать копии, то я всё верну, — пообещала Эмили. — Отправлю кого-нибудь из сотрудников.
— А сама… понимаю, — Бротч отвёл взгляд. — Ну, если вдруг надумаешь вернуться, то тебе здесь всегда рады. И я, и Амата. Кстати, Милли, пока ты здесь — можно попросить тебя об одном одолжении? Есть тут у нас одна девочка, Эбигейл Джонс. Умненькая, ответственная, и очень-очень хочет стать учительницей. А в Убежище теперь, как видишь, и учить-то особо некого. Может, в твоей школе найдётся место для ещё одного сотрудника?
— А какие предметы она могла бы преподавать?
Мистер Бротч рассмеялся:
— Ну, с её неуёмным энтузиазмом — думаю, Эбигейл возьмётся за что угодно, от физкультуры до физики. Но между нами говоря, она стопроцентный гуманитарий.
— Прямо как я, да?
— Да, точно, — улыбнулся учитель. — Я понимаю, что вакансия учителя словесности в твоей школе занята со дня основания. Но по-моему, не так уж это плохо, когда есть кому тебя заменить, правда?
— Правда, — согласилась Эмили. — Спасибо вам за всё, мистер Бротч.
Эбигейл терпеливо ожидала своей участи в коридоре — в том, что эта невысокая веснушчатая девочка с длинной косой и есть протеже мистера Бротча, у Эмили не было ни малейших сомнений.
— Извините, мисс Данфорд, вы не могли бы уделить мне пару минут? — выпалила девчонка, протягивая Эмили папку-скоросшиватель. — Я Эбигейл Джонс, а это моё резюме.
— Резюме? — удивилась Эмили.
— Да. Там результаты «КОЗЫ», рекомендации от мистера Бротча и мисс Альмодовар, некоторые поурочные разработки… То есть я понимаю, что этого мало, но если нужно что-то ещё, вы только скажите, и я…
— Кто подписал Декларацию независимости? — спросила Эмили наобум.