Простодушны и доверчивы (СИ)
— Бей по ногам! — сердито проорала Ветка, уходя вбок.
Ей тоже никак не удавалось вырвать проклятый ус. Самобой схлестнётся с ним, затянет петли и, казалось, бы вот-вот. Но каменный ус выскальзывал из них, как намасленный. Ольга тревожилась: как бы Ветка не увлеклась и не подставилась. А потом её озарило.
И как раньше не додумалась идиотка — ругала она себя, заходя Скиперу во фланг с другой стороны. Заодно вспомнив про оберег Сумерлы и дунув на него со всей дури. Наложила на лук стрелу и сощурилась: блисковица теперь не поигрывала крохотными юркими язычками пламени, а буквально вспыхнула, как наскипидаренная. И ударила в каменную ногу.
Теперь дело пошло веселей. Лук превратился в натуральный огнемёт. Вожделенные огненные трещинки начали расползаться по передним ногам монстра, обламывая шипы. Вот и первая ходуля отвалилась, тут же рассыпавшись мелким гравием. За ней вторая, третья.
Скипер сбавил ход, заваливаясь на её бок. Ольга отстрелила ему ещё пару ног и переметнулась на другую сторону к Ветке. А у той в самом разгаре перетягивание каната между намертво схлестнувшимися противниками. Видимо, заклятье Гаты помогло и сестричке. Но, пока обе команды упирались с одинаковым успехом — оценила Ольга, занявшись отстрелом ног. Каменный ус трещал, но пощады не просил. Огненный кнут ярился, накаляясь добела, но не сдавался.
Однако главного они добились: ненавистная тварь остановилась, уразумев, что ей от этой летучей огненной мошкары запросто не избавиться. И вот тут-то Скипер-Зверь показал, на что ему непонятные отростки — толстенные, созданные из натурально живого гибкого камня.
— Берегись! — крикнула Ольга, увернувшись от летящей на неё трубы в диаметре не меньше метра.
Но упёртая — когда не надо — Ветка и не думала выпускать свою добычу. Она упала на спину, пропуская над собой отросток, и тот врезался в сплетение уса с кнутом. Раздался треск — ус осыпался на землю мелкими камушками. Половину самобоя снесло начисто. Но кнут моментально восстановил свою былую длину: огонь умеет быстро бегать, пожирая всё, что попадётся на пути. А вот камень его регенерацией не обладает: что отвалилось, назад не приставишь.
— Минус один! — восторженно завопила Ветка, лихо откатываясь в сторону и вскакивая.
— Уйдёт! — с непередаваемой тоской в голосе взвыла Сумерла на плече подоспевшего деда. — У него оберег Ма-Са-Та!
Ольга едва успела сообразить, что на противнике какое-то защитное заклятье, как прямо из-под каменной туши выскользнул Нешто-Нашто. Будто из-под одеяла в собственной постели. Она вспомнила, что давненько его не видела рядом — ушлый дух покинул их, не попрощавшись. И вот явился в самый раз. Ибо свистанул к воеводе, держа что-то в кулаке:
— Небось этот?
— Ах, ты, хват! — буквально простонала Гата, у которой отлегло на сердце.
Полковник же никак не прореагировал на подвиг боевого товарища. Он с разбега вскочил на спину монстра и вонзил рогатину в основание ближайшего отростка. Второй ус попытался его заарканить, но самобой схлестнулся с ним, прикрывая копейщика. А блисковицы дружно ударили ему в самый корешок. На этот раз Скипер лишился уса гораздо быстрей. А жирные отростки не обладали его скоростью и увёртливостью.
К тому же — догадалась Ольга — такое могущественное создание, как Сумерла, тоже не оставалась в стороне. Её лапки сучили с утроенной энергией: Гата колдовала. Иначе не объяснить, отчего копейщику больше никто не мешал. И вскоре всё было закончено. Скипер шёл трещинами, осыпался камнями и песком. Отчего-то молча: ни воя, ни свиста, ни рычания с мычанием.
Впрочем, что может быть безмолвнее камня?
Глава 18
Удерёшь?
Легендарный долгожитель Нави ушёл в небытие молча. Зато его победители слегка пошумели — в основном их женская половина. Особенно ликовала Сумерла, взгромоздившись на постепенно таявшую кучу гравия. Она подпрыгивала на пузике, словно торопилась втоптать в землю прах поверженного врага. Махала лапками и сладострастно хрюкала.
На что полковник не мог не обратить внимания. Присел рядом на корточки, разгладил усы и спросил:
— Полагаю, с ним покончено?
— Сдох упырь проклятый! — прошипела Гата змеюкой.
Её глазки опять излучали мёртвый свет, а смешная мордочка стала до чёртиков несмешной.
— Совсем развоплотился? — уточнил дед.
Гата пришла в себя. Перестала подпрыгивать и уставилась на него немигающими постепенно угасающими глазками. Помолчала чуток и задумчиво молвила:
— Девоньки пускай домой возвращаются. А ты, воевода, задержись-ка. Пришло время поговорить.
— Марш домой! — скомандовал полковник, проигнорировав возмущённо вытаращенные глаза младшей внучки.
— Надо к Тимуру заглянуть, — спохватилась Ольга, что ни в чём не повинный человек сейчас, может быть, умирает.
И прыгнула в его дом.
Он так и лежал у стены — даже позу не поменял, значит, в сознание не приходил.
— Подорожник к нему приложим или целого доктора? — чувствуя себя не в своей тарелке, пошутила Ветка.
— Вызови «скорую», — нащупывая пульс на шее Тимура, попросила Ольга.
— Куда? — опешила сестра. — Я же адреса не знаю.
— Сбегай и посмотри!
— Сей момент, — с ласковой издёвкой молвила эта ехидина и протянула руку: — Сотик давай.
Требование, что называется, не в бровь, а под дых.
— Он у Ильи, — нехотя призналась Ольга. — А твой где?
— Забыла взять, — с любопытством разглядывала её сестричка. — Ты оставила свой телефон у Моргоща? Где? Дома? Ты что, теперь распутная девка? Посещаешь мужиков с сомнительной репутацией?
— Нашла время стебаться, — поморщилась Ольга. — Кстати, Илья не одержимый. Его Шанель проверяла: он чист.
— Тогда ладно, — загадочным тоном проворковала Ветка и осведомилась: — Тебе уже не нужно на работу?
— Почему?
— Потому что, проводив «скорую», мы отсюда отправимся в полицию. Где и проведём остаток ночи в разных кабинетах. Где будем лепить горбатого о том, что делали ночью в доме безвременно усопшего. И как, собственно, довели его до жизни такой.
— Он жив, — возразила Ольга. — Дыхание слабое, но ровное. И сердце нормально бьётся.
— Ага. Только в оммороке неизвестно происхождения, — указала на очевидные факты Ветка. — Как одна из твоих коллег. Меня бы, к примеру, заинтересовал такой занятный эпизод твоей биографии. Где не появишься, там эпидемия неизвестной науке холеры.
— И что ты предлагаешь?
— Найти крайнего, который вызовет твоему шефу «скорую», — вообще-то вполне разумно предложила Ветка.
Предложила бы заодно кандидатуру хоть одного крайнего — пыталась сообразить Ольга, кого бы привлечь. И тут сознание вернулось к слову «шеф». Идея была безумной. Но, с некоторых пор вся её жизнь сплошное умопомешательство. Одним безрассудством больше, одним меньше…
— Вет, поищи его сотовый.
— Чего его искать? — хмыкнула сестрёнка и зарулила в комнату, где Скипер так и не доиграл в её любимый «Арк». — Ого! Он приручил сумчатого льва. А у меня пока…
— Телефон тащи! — понукнула её Ольга и вспомнила один из законов конспирации: — Только руками его не хватай!
— Женишка своего поучи, как чужие сотики не тырить, — вырулила обратно Ветка, держа телефон снятым с головы платком. — Получите. Куда будем звонить?
Ольга аккуратно уложила в ладонь платок с сотовым Тимура и задумчиво оглядела кончик пальца: интересно, останутся на нём отпечатки приставника?
— Носом, — посоветовала опытная пользовательница, — только сильно не жми. Легче, нежнее.
— Может, ты?
— Учись, пригодится.
Как ни странно, получилось. Не без труда с нескольких попыток Ольга нашла нужный номер и вызвала абонента. Что ещё странней, тот ответил после второго гудка:
— Ну?
— Привет, — от неожиданности у неё получилось как-то уж слишком робко.
Зато его неожиданностями было не смутить:
— И, как это понимать?
— Ты про сотовый Тимура?