Простодушны и доверчивы (СИ)

— Нет, про биржевой курс лилангени.
— А, что это?
— Денежная единица Свазиленда. Итак?
— Мне…
— Не мямли, — прошипела Ветка, пихнув её кулаком.
— Мне нужна твоя помощь, — встряхнувшись, осмелилась попросить Ольга.
— Ты где?
— В доме Тимура.
— Через десять минут.
И он отбился.
— Круто, — оценила Ветка. — Вот это я понимаю. Никаких «что ты там делаешь» или «что я с этого буду иметь». Не перевелись ещё богатыри на земле Русской, — простёрла она руку над головой сестры.
Которая сидела, как пришибленная, пытаясь сочинить убедительную причину своего ночного визита к Тимуру. И ещё более убедительную по поводу физического состояния хозяина дома.
— Ты тут заканчивай, — деловито указала Ветка, — а я домой. А то у деда свиданка с лягушкой и почти царевной. У тебя…, — она покосилась на неподвижное мужское тело. — Жизнь тоже бьёт ключом. А бабуленька там нервничает. И выбирает предмет потяжелее, чтобы встретить нас хлебом-солью. И мне опять за всех отдуваться. Вечно я у вас на побегушках. Ваша любовь ко мне очень удобная для вас.
Прострекотала и смылась. А Ольга спустилась на первый этаж встречать подмогу. Осмотрела хитрый домофон, пытаясь разобраться, какой кнопкой открываются ворота. Не нашла. Хотела, было, выйти во двор, чтобы открыть калитку, но вспомнила о камерах наблюдения и не рискнула. Пока бродила вдоль окон холла, не заметила, как на крыльце объявился он.
Замок отпереть сумела — хоть на что-то сгодилась. Илья вошёл, закрыл дверь и тут же прижал её к стене:
— А, где твой волшебный лук?
Ответить не дал: поцелуй был долгим и подстрекающий к беспамятству. Так бы и стояла тут с ним…
— Да, подожди ты! — забилась она в железном замке его рук. — Там Тимур. Нужно «скорую» вызвать.
Оба оберега на груди на него абсолютно не реагировали. Значит, Сумерла была права: не одержим.
— Пошли, — взял он её за руку.
И затащил на второй этаж, не выпуская свою добычу. Присел рядом с телом, пощупал пульс:
— Он спит?
— Он…, — замешкалась Ольга, не зная, как объяснить необъяснимое.
— Не мямли, — усмехнувшись, передразнил он Ветку. — Чем ты его? Следов возгорания на теле вроде не видать.
— Руку отпусти.
— Не отпущу: я уже учёный. Так, чем ты его?
И тут, откуда ни возьмись, на неё обрушилась решительность:
— Вызови «скорую», встреть, проводи, и я… И потом мы поговорим.
— Тебя не должны видеть, — правильно понял Илья, поднимаясь и притягивая её к себе. — Я выпущу тебя, и ты сразу же этим воспользуешься.
— Я останусь, — вздохнув, пообещала Ольга. — Но, только не в этом доме. Мне лучше поскорей отсюда уйти.
— Почему? — так требовательно и жёстко спросил он, что не ответить было невозможно.
Бывают такие моменты, когда чувствуешь, что мужчине лучше не врать. Если не хочешь видеть его в последний раз.
— Илья, в двух словах этого…
— А ты попробуй, — настаивал он, сверля её ультимативным взглядом.
— Сюда могут прийти его… назовём их: подельники.
— Подельники? У Тимура? — кажется, впервые на её памяти открыто удивился он.
— Не из этого мира, — раздосадовала Ольгу его несвоевременная настойчивость.
— Из твоего, — вновь понял он с полуслова. — Тебе это чем-то грозит?
— Смертью, — пожала она плечами.
— Уверена? — не слишком-то поверил слишком умный мужчина столь громкому заявлению.
— Я сегодня убила одного из них, — пришлось сказать «Б» после целой череды затянувшихся «А».
— Кого? — ничуть его не сразило очередное открытие.
— Его, — кивнула Ольга на Тимура.
— Короче и понятней, — нахмурившись, потребовал спаситель, ставший мучителем.
— Он был одержим древним духом, — махнув рукой, продолжила Ольга, уразумев, что ошмётками правды не отделаться. — Тимур, которого ты знал, не был самим Тимуром. Я убила того, кто в него проник и обуздал его личность, заменив своей. Поэтому Тимур сейчас в таком состоянии. Ты будешь вызывать «скорую»? Или я…
— Последний вопрос: с Анжелой было то же самое? — внезапно выпустив её из объятий, уточнил Илья.
— Да, — слегка растерялась Ольга из-за предоставленной свободы нарушить данное ему слово.
 
Илья поднял с пола сотовый, набрал «скорую» и принялся объяснять то, что можно было объяснить. Пообещал их дождаться, отбился и вновь заключил в объятья не улизнувшую от него фею.
— Как ты перемещается с места на место? — нежно водя губами по её лицу, промычал он.
— Через свой мир, — чувствуя слабость в коленках, старалась не обмякнуть влюблённая дурочка.
— Ты можешь переместиться ко мне домой? — переместились его губы на её шею.
— Нет, — выдохнула Ольга.
Поймав себя на мысли, что в доме Тимура, пожалуй, это не совсем удобно. Что «это»? Ну… в общем… то самое.
— Почему? — продолжал мучитель, твёрдо вознамерившись свести её с ума.
— Отпусти! — взмолилась она.
— Удерёшь?
— Нет.
— Хорошо, — действительно отпрянул он и даже шагнул назад: — Итак?
— Я не могу прыгнуть туда, где ни разу не была, — стараясь унять дыхание, медленно проговорила она. — Поэтому…
— Поэтому мы что-нибудь придумаем, — не дал он ей увильнуть.
Ольга подошла к стене, сползла по ней на пол. Села, подобрав коленки, чтобы придавить жаркий зуд там… где сейчас тот, ну, совсем некстати. Илья сел рядом, облокотившись о стену и вытянув ноги. Помолчал и вернулся к прерванному разговору:
— Ты человек или нет?
Вопрос резонный. Только вот, как на него ответить?
— Серединка на половинку, — задумчиво пробормотала Ольга, уложив голову на его плечо.
Обниматься он не стал. Прижался щекой к её макушке и попросил:
— Можно чуть понятней?
— Я одержимая.
— Как Тимур?
— Не совсем. Один очень-очень древний дух сделал меня иной, но моя личность не изменилась. Почти. В основном я осталась собой. Зачем тебе это?
— Должен же я знать, смогу ли стать отцом, — без обиняков подошёл он к вопросу по-деловому.
— Ты даже ещё не посватался, — хмыкнув напомнила Ольга.
Ощущая, как с каждой минутой истончается закостенелая корка на её приставнике. Может, конечно, воображение тянется за размякшей душой и всё такое. Но даже так на сердце легко и светло — лишь бы не прекращало тянуться.
— Ты сама утверждала, что я постоянно пытаюсь на тебе жениться, — напомнил Илья.
И всю душевную благостность с неё моментально сдуло колючим ледяным ветром напомнившей о себе реальности.
Ольга выпрямила спину — он сразу насторожился:
— Что я должен знать?
Ничего — хлестнуло её наотмашь, как только в памяти вспыхнули слова Гаты: изведут его, как станет ненадобен. Неизвестно, когда в понимании Марго с Моргощем, наступит этот момент. В одном Ольга ни капельки не сомневалась: осведомлённость Ильи непременно его приблизит. А то и вовсе спровоцирует.
— Ничего, — деревянными губами отстучала она непреложную отповедь.
И осознала, что оставаться с ним больше не может. Потому что этого хотелось всё больше и больше. А ещё потому что выболтает ему лишнее. Тогда Илья непременно ринется воевать с теми, кто его так нагло использовал.
Она прыгнула в межмирье, отбежала к лестнице и вынырнула обратно. Он остался сидеть у стены.
— Я нарушу слово и уйду, — виновато предупредила обманщица фея.
— Вижу, — устало бросил Илья и спросил: — Чем я могу ещё помочь?
— Можно, я завтра не приду на работу? Мне очень надо.
— Завтра уже сегодня, — напомнил он.
— Ну, да, сегодня, — слегка подзапуталась Ольга в чехарде времени реала и безвременья межмирья.
— Я увижу тебя вечером?
— Где?
На этот раз он усмехнулся с еле заметным превосходством удачливого охотника, устроившего безупречную западню:
— В моей машине. В ней ты уже побывала. Тогда будем считать, что твой обман аннулирован.
Нет, я не приду — приготовилась, было, твёрдо ответить рассудочность.
— Я приду, — опередил её безмозглый язык.