В его нежных руках (СИ)

Лицо Дамира побелело, даже губы казались неестественными, застывая в маске. Он смотрел на мать и не мог поверить, что такой родной человек может так чудовищно предать. Руки сжимались в кулаки, а глаза странно блестели.
— Дамир? — осторожно позвала его Лиля, не скрывая слез и он, вздрогнув, перевел на нее повлажневшие глаза.
— Это правда? — спросил он, и мать стала отрицательно качать головой, а Лиля не в силах вынести этого, отвернулась. — За что ты так со мной?
Он осторожно спустился по ступеням, а за ним следом отец и Динара с Кемалем. Они так же застыли, смотря на всех ошарашенным взглядом.
— Марат? Кемаль? — взволнованно заговорила Фарида Зариповна, но они будто не слышали ее, смотря на то, как Дамир застывает перед ней каменным изваянием.
— Ты убила моего ребенка? — его голос был тихим, но в этой тишине он звучал как грохот.
Лиля присела на край дивана не в силах вынести очередную боль. Только теперь их двое. Но сейчас ей хотелось лишь одного. Уйти. Уйти как можно скорее. Взяв Асию на руки, она прижала ее к себе и стала укачивать.
— За что ты ненавидишь ее? За то, что не родилась мусульманкой? Или за то, что она делает меня счастливым? Ты отдаешь отчет своим словам и поступкам? Ты убила моего первенца! Возможно, это был бы сын! — на последних словах его прорвало и он, вздрогнув, зарычал, пряча слезы.
— Сынок…
— Не смей называть меня так! Я тебе больше не сын!! Не сын!!! Я. Тебя. Ненавижу.
Она испуганно стала пятиться, пока он безучастным взглядом смотрел на нее. Из глаз катились крупные слезы, а его самого била мелкая дрожь. Фарида Зариповна встретилась с глазами мужа и обреченно опустила глаза.
— Поднимись в комнату, — бросил Марат Фаритович.
Кемаль сжал Динару в своих руках и легонько подтолкнул к Лиле. Она все поняла и быстро подошла к ней, помогая встать.
— Брат?
Дамир вздрогнул, когда Динара стала уводить Лилю, и быстро пересек гостиную.
— Оставьте нас.
Лиля испуганно замерла, не понимая, что будет дальше и когда увидела, как он повернулся к ней, ее выдержка дала трещину, и слезы потекли из глаз.
— Прости меня.
— Ты не собиралась мне говорить? — его вопрос задан тихим и спокойным голосом, но по лицу продолжали бежать слезы и он резко стер их. — Ты просишь прощения у меня. За что? За то, что пострадала от рук моей…
Он замолчал, и Лиля подошла ближе.
— Дамир я прошу тебя, поедем домой?
— Домой?
— Да. Асия хочет, есть. А мне необходимо успокоиться, иначе молоко пропадет.
— Асия. Возможно, к твоему рождению у тебя был бы брат, — прошептал он, коснувшись ее макушки, и резко сжав их обеих, застонал.
— Дамир? — позвала его Лиля, чувствуя, как от такой тесной близости дочь начинает кукситься. — Отпусти нас, мне нехорошо.
— Отпустить? Отпущу невеличка, я тебя отпущу, — он вскинул на нее мокрые глаза, и она окончательно поняла, что слова матери разрушили в нем все до основания.
— Я имела в виду, сейчас отпусти. Нам нечем дышать.
Он отодвинулся от нее и отвернулся, вытирая лицо и доставая телефон.
— Машину подгони.
— Дамир, обещай мне, что мы поговорим дома.
Лиля была взволнованна его состоянием, понимая, что не сможет сейчас достучаться до него, и он кивнул.
— Собирайся Лиля, машина ждет.
Она собрала Асию и оделась сама, не понимая, куда он делся. Выйдя к машине, она увидела, что кроме нее в ней нет никого.
— А где мой муж?
— Дамир Маратович уехал на другой машине. Сказал, что свидетели ему не нужны, поэтому сам сел за руль. Приказал довезти вас до дома и не спускать с вас глаз.
— Он сказал куда поехал или когда вернется?
— Нет, Лилия Дмитриевна. Сказал только, чтобы в дом никого не впускали, пока его не будет.
  
55
 
55
Он озирался по сторонам пьяными глазами, надеясь увидеть Лилю, но наткнувшись на теплый взгляд Кристины, тут же подорвался.
— Какого черта⁈
— Ты вчера приехал ко мне в клуб и напился. За руль я тебя не пустила. Уложила в кабинете спать.
Он осмотрелся и понял, что действительно в кабинете.
 
— Вчера что-то было? — вдруг спросил он, осмотрев себя и найдя только брюки.
— У нас или вообще?
— Крис, сейчас не лучшее время чтобы иронизировать. Можно виски и таблетку от головы?
— Таблетка рядом. Виски нет. Советую привести себя в порядок перед встречей с женой.
— Что⁈ — Дамир поперхнулся водой и тут же вскочил с дивана. — Ты что, позвонила ей?
— А ты думал, что я буду козлом отпущения во всей этой истории? Когда ты меня прогнал два года назад, я многое осознала. И поняла, что ты был прав. Нельзя жить прошлым. Нужно двигаться вперед. Поэтому я позвонила ей и сказала, что ты здесь.
— Она…
— Нет. Она больше ничего не спросила.
Он тяжело выдохнул и опустился на диван. Да уж, не самый умный поступок в свете произошедших событий. Но он просто не знал, что делать с той болью, которая поместилась в сердце.
Разве мог он просить ее помочь ему? Нет. Не имел права. Тем более теперь. Он вообще никаких прав не имеет. Он должен отпустить ее. С нее хватит той боли, что причинила мать.
— Сука!
— Я? — искренне удивилась Кристина, и он покачал головой.
— Нет. Моя мать.
— Вчера ты рассказал мне историю вашей трагичной любви, и если честно, мне стало жаль девочку.
— Я вам не девочка! И не смейте лезть к моему мужу! — голос Лили дрожал от обиды и злости, но она старалась не показывать этого.
— Лиля? Я все могу объяснить.
— Наедине и дома.
— Как скажешь, — бросил Дамир, удивляясь как в этой тихой и кроткой девочке, вдруг проснулась такая решительная отвага.
— Удачи! — улыбнулась Кристина, провожая их взглядом.
В машине Лиля молчала, отвернувшись к окну и лишь подъезжая к дому, повернулась к нему.
— Прими душ, от тебя пахнет ее духами.
Не успев ничего сказать в свое оправдание, Дамир на секунду уткнулся в руки и тяжело выдохнул, понимая, что облажался по полной.
Лиля сидела в гостиной, улыбаясь дочери и слегка покачивая ее.
— Лиля? — позвал Дамир, заметив, как напряглись ее плечи. — Я знаю, как это выглядело, но я не спал с ней. Я был зол, растерян. Мне было больно.
— Как и мне. Но я почему-то не побежала в объятия к Толе, — вспыхнула Лиля, оборачиваясь к нему. — Не только ты пострадал в этой истории.
— Знаю. И мне нет прощения. Я и не прошу простить меня. Если ты хочешь обговорить развод, я согласен.
— Развод? — голос Лили испуганно сел, да она и сама побледнела, прикладывая руку к груди.
Даже после звонка Кристины она не чувствовала себя такой раздавленной как сейчас.
— Разве ты не хочешь развестись со мной, после всего что случилось?
— Нет. Я даже не думала об этом. Но, кажется, ты хочешь?
— Нет. Но кем я буду, если попрошу тебя остаться? Моя семья столько боли принесла тебе. Мне даже в глаза тебе тяжело смотреть! — на последних словах он повысил голос и Асия, успев задремать, испуганно заплакала.
— Тише-тише детка. Все хорошо, — успокаивала ее Лиля и он, подойдя ближе, взял дочь на руки.
— Прости малышка.
— Хочешь бросить нас с дочерью? Бросить меня? — спросила она спустя время, когда Асия уснула.
— Лиля не делай так, прошу! Я не хочу тебя бросать…
— Но?
— Неужели ты не видишь, что я недостоин тебя?
— Это не тебе решать! Я не хочу, чтобы ты винил себя в случившемся. Это могло случиться с кем угодно. Даже с Кристиной, реши ты жениться на ней. Твоя мать…
— Она мне больше не мать! — зарычал он и тут же отвернулся. — Не говори больше о ней, слышишь? Никогда! Не в этом доме!
— Ты не сможешь всю жизнь прятать голову в песок и делать вид, что ее не существует. И я не стану молчать только потому, что ты так решил. Я хочу, чтобы ты считался с моим мнением.
Он повернулся к ней, слыша резкие нотки и удивленно застыл, смотря, как щеки жены покрывает легкий румянец.