В его нежных руках (СИ)

— Кемаль я же сказала?
— Малышка, я мою голову и совсем не трогаю тебя, — говорит он, пытаясь сдержать улыбку. — Просто не все мои части тела слушаются твоих приказов.
— Да что ты? — иронизирует она и, обхватив его яички, с силой сжимает, заставляя Кемаля приподняться на носочках и тут же опустить руку, пытаясь спасти их.
— Дина не глупи⁉
— Если ты не хочешь лишиться их, советую держать их при себе, как и член. Откручу! — и чтобы он поверил ее словам, она сжимает его, пытаясь выкрутить, а Кемаль рычит, пытаясь оторвать ее руки от своих причиндалов.
— Дина⁈ Ты в своем уме⁈
— Была. До вчерашнего дня! И не смей больше ко мне подходить, ты понял?
— Ты моя жена Дина!
— Вчера ты почему-то об этом забыл.
— Дина, я был неправ. Прости меня.
— Не прощу! Ни тебя, ни его! Никогда!
С этими словами она вылетела из душевой как фурия, ругаясь такими словами, что он сомневался в том, что она их слышала от своих братьев.
А с другой стороны он был безумно рад. Ведь если она злится, значит еще не все потеряно. И он решает устроить ей романтический вечер, загладив вину.
Когда он вышел из душевой, она уже оделась и почти уложила волосы. Еще бы, он простоял под водой достаточно, чтобы его немного отпустило, и он понял, какую тактику ему выбрать для того, чтобы завоевать свою жену. Снова.
— Составишь мне компанию за обедом?
— Нет.
— Почему?
— У меня свидание.
— С кем?
— С Неверовым. Ты же поверил в то, что мы с ним любовники, вот я и решила придерживаться той же версии.
— Дина! — бросил он глухо, но заметив, как дрогнула ее рука, взял себя в руки. — Я был неправ вчера, когда поддался на эту нелепую манипуляцию и уже тысячу раз пожалел. И если ты не хочешь, увидеть своего мужа за решеткой, я прошу тебя не подливать масло в огонь, и не упоминать этого ублюдка при мне.
— Ты видимо не понял, на ком женился Кемаль. Я буду делать и говорить то, что посчитаю нужным. А если тебя это не устраивает, ты всегда можешь развестись!
— Дина⁉ — взревел он, впечатав кулак в стену, и она подскочила на стуле, понимая, что довела мужа до точки. — Не смей больше этого произносить, поняла? Никогда.
— Не смей мне указывать Кемаль!
— Не смей мне говорить «Не смей»! — его руки сжались в кулаки, и она, намеренно провоцируя его, встала в позу.
— А то, что?
Он подскочил к ней в секунду, обхватив за талию и, мгновенно кинув на постель, слыша, как она матерится и ругается.
— Да, малышка. Ругайся, сколько влезет. Здесь этому, самое место, — рассмеялся он, срывая с нее халат и трусики, которые она успела натянуть. — Боже мой, какая же ты красивая, девочка!
— Кемаль не смей! — шипела Динара пытаясь вылезти из-под него.
— Я люблю тебя Дина, — шепнул он, прежде чем впиться в ее губы, после чего вся ее борьба потеряла всякий смысл.
Он нежно поглаживал ее обнаженную спину, ловя затуманенный взгляд и улыбку.
— Мириться в постели намного лучше, чем на словах.
— Разве мы мирились? — спросила она, подперев голову рукой, и Кемаль стрельнул в нее тяжелым взглядом.
— Я был не прав Дина. Ну что мне сделать, чтобы ты простила меня?
— Не делать того, что ты сделал! — взвилась она, слыша в его голосе раздраженные нотки. — Это не я вчера сорвалась с цепи как бешеный пес и пугала тебя своими дикими домыслами и словами!
— Прости меня, — примирительно бросил он, падая перед ней на подушку и осторожно дотрагиваясь до руки. — Я приревновал тебя. Сильно. Очень сильно.
— Это жутко Кемаль. И ужасно пугает.
— Чтобы ты сделала на моем месте?
— Пристрелила тебя, — бросила она, выразительно приподняв бровь, и он усмехнулся, понимая, что она такая же собственница.
— Мы стоим друг друга. И поверь, я никогда не стану проверять твою выдержку. Мне хватило истории с газетой. После нее мне пришлось жениться на тебе.
— Что?!?
Динара уже схватила подушку, чтобы треснуть ему по голове, но он был сильнее, быстрее и догадливее.
— Шутка-шутка! Все Динара, я пошутил, — смеялся он, пытаясь успокоить разбушевавшуюся не на шутку жену и, быстро соскочив с кровати, принял оборонительную стойку.
 
— Хочешь сказать, это я тебя заставила?
— Дина, это просто шутка, чтобы ты немного расслабилась. Я просто пытаюсь помириться.
— У тебя это плохо получается, — бросила она все так же воинственно, но подушку все же опустила.
— Я могу как-то загладить свою вину? — спросил он, подходя ближе и окидывая ее плотоядным взглядом.
— Возможно, — улыбнулась она, поманив его пальчиком.
  
54
 
54
Кемаль с Динарой задерживались, поэтому в гостиной они сидели впятером. Асия хоть и была маленькой, но своей значимости не преуменьшала, задавая настрой. Фарида Зариповна то и дело заглядывала в переносную люльку, пока Дамир с отцом тихонько разговаривали между собой.
Лиля не вмешивалось в трепетное отношения свекрови к дочке, полагая, что та сдалась, стоило ей увидеть малютку. И когда мужчины вышли, сославшись на важную беседу, удивилась, стоило Фариде Зариповне заговорить.
— Лиля, прости меня. Я была неправа, когда назвала Асию…
— Я уже забыла, — улыбнулась Лиля, прерывая ее, но она покачала головой.
— Я знаю, что заслужила нежелание сына общаться со мной. Если честно я удивлена, что ты пошла навстречу мне и уговорила его приехать. Я тебе очень благодарна. И за внучку тоже.
Лиля вскинула брови, услышав от нее это, и уже хотела улыбнуться, но что-то во взгляде свекрови насторожило ее.
— Теперь верите, что это ваша внучка?
— Конечно. Тест днк все подтвердил, — ее улыбка была пугающей и Лиля невольно отпрянула, думая, что ей послышалось.
— Что?
— Я сделала тест. Знаю, меня это не красит, но ты должна меня понять. Ты не нашей веры, пришла с улицы и заявила свои права на моего сына. Что я должна была делать? Просто принять тебя и мило улыбаться?
— Фарида Зариповна, что вы такое говорите? Что значит, сделали тест? Когда? Как? Мы не…
— Я взяла прядь ее волос и прядь волос Дамира, когда вы жили здесь.
От шока чай выскользнул из рук Лили и разлился у ног горячей лужицей, обдавая ноги. Скользнув беглым взглядом на дверь, она удостоверилась, что Дамира нет, и прикрыла глаза.
— Зачем?
— Думаешь, я приняла бы ее, если бы не была уверена на сто процентов? Когда Марат показал мне фото в телефоне, я поняла, что она точная копия Дамира. Те же глаза, нос, даже улыбка. Но я должна была быть уверена в этом.
— Слова сына вам недостаточно?
— Не после того, как ты прогнала его.
— Откуда вы…
— Думаешь, только он следил за тобой? Если бы ты видела в кого он превратился. Не ел, не спал. Огрызался на всех по любому поводу. А потом пропал на сутки, а когда вернулся, заперся у себя в комнате и никуда не выходил. Думаешь, я желала ему такого? Да я мечтала тебя убить, чтобы он, наконец, вздохнул спокойно и забыл тебя! Даже Мадину заставила остаться, чтобы он мог переключиться. Но не рассчитала твоего ведьмовского влияния.
— Господи Боже, что вы несете? — разозлилась Лиля, вскакивая и раскидывая руки. — Вы в своем уме⁈
— Когда он привез тебя к нам, наплевав на мою просьбу взять в жены мусульманку, я тебя возненавидела. Тогда я желала тебе смерти. Когда в то утро, я услышала, как он говорил о том, что хочет детей, я поняла, что ты уже прочно обосновалась в его мыслях и сердце. И я начала угощать тебя чаем. Это был не яд. Просто определенный препарат вызывающий выкидыш на раннем сроке.
— Вы… вы…
— Да. Если бы ты не была беременна, чай никак бы не повредил тебе. Но, когда тебя увозила скорая, я была уверена, ты возненавидишь меня и оттолкнешь его, поэтому и призналась. Так и случилось. Только я не рассчитала, что он останется верен тебе, даже после того, как ты прогонишь его.
— Замолчите! — бросила Лиля, испуганно замирая, и Фарида Зариповна повернулась к двери.