В его нежных руках (СИ)

— Еще немного практики и я стану бояться тебя, невеличка.
Она тут же отвернулась, ругая себя за то, что так не вовремя сдалась, чувствуя, что воинственный настрой сходит на нет, после его усмешки.
— Прости меня, я виноват. Я трусливо сбежал, когда должен был остаться и поддержать тебя.
— Дамир я люблю тебя. И обещала делить с тобой радости, и горе, забыл?
Он подошел к ней ближе и прижался, чувствуя, как его затапливает волна нежности.
— Чем я заслужил тебя? — прошептал он, касаясь виска губами.
— Ну, вряд ли ты был послушным мальчиком, — улыбнулась Лиля, и он рассмеялся, подхватывая ее на руки.
Стоило им присесть на диван, как телефон Дамира зазвонил.
— Это Кемаль, — сказал Дамир, принимая вызов. — Кемаль?
— Брат, ты где? Охрана отчиталась, что ты не ночевал дома. Лиля знает?
— Все хорошо. Она вытащила меня из постели любовницы за шкирку, — говорил Дамир, посматривая на свою жену и считывая ее реакцию.
Она вскинула кулак и потрясла им перед его носом, а он поцеловал его.
— Брат ты в своем уме? Ты что был у Кристины?
— Кто такая Кристина? — услышал он голос Динары, и Лиля прижалась к трубке. — Ты что покрываешь брата, пока он ходит налево от Лили? Это я у тебя спрашиваю, ты в своем уме?
— Дина не мешай. Это не то, что ты подумала.
Лиля и Дамир, включив громкую связь, слушали как Кемаль и Динара ругаются из-за них, едва ли не переходя на крик.
— Брат я пошутил, отбой. Дочку разбудите.
— Значит от любовницы? За шкирку? — нахмурилась Лиля, и Дамир пожал плечами.
— Иногда партнера необходимо взбодрить. Для остроты отношений. Иначе они зачахнут, — улыбнулся он, ловя возмущенный взгляд Лили.
— Да неужели? Тогда счет один — ноль. Моя очередь?
— Лиля, я пошутил, — вдруг став серьезным, сказал Дамир, и она пожала плечами, поднимаясь с дивана и забирая Асию наверх.
— Лиля? Я пошутил, ты же поняла? — спрашивал он, поднимаясь за ней следом, и она молча хихикала, зная наверняка, что он никогда не отпустит их.
— Поняла. Но если ты вдруг еще раз решишь проверить наши чувства, будь готов к тому, что я не останусь в долгу.
— Лиля, когда я сказал, что хочу чтобы ты отстаивала свои границы, я имел в виду другое. Мне совсем не нравится то, как ты разговариваешь со мной. Я никогда не поверю в то, что ты способна на такое.
— Ну, так и не проверяй это милый, — похлопав ему по щекам, улыбнулась Лиля. — После того, что ты заставил меня пережить этой ночью, я вообще сомневаюсь, что когда-нибудь стану прежней. И звонок твоей бывшей любовницы, прекрасное напоминание об этом. Если буду прежней, могу и впрямь наскучить, — улыбнулась она еще раз и зашла в комнату, укладывая дочку в кровать.
Дамир чертыхнувшись про себя, зашел в комнату и, увидев, что Лиля включила радионяню, схватил ее за руку и потащил в соседнюю комнату.
— Лиличка, я прошу тебя, будь собой. Я не хочу даже думать, что кто-то будет трогать тебя также как я.
— Тебя значит можно, а мне нет? — удивилась она, сложив руки на груди, и он закатил глаза.
— Я же сказал, ничего не было.
— И у нас не будет.
— У нас, в смысле у нас. Или у тебя с кем-то? То есть, какого черта я вообще это предполагаю? Нет, Лиля. Никакого мужика рядом с тобой не будет! Никогда! Только я!
— Правда?
Она смотрит ему в глаза. Нет, прямо в душу. И он понимает, что это именно то, что она хотела услышать.
— Подловила меня, да?
— Не так уж это и сложно, — улыбнулась она ему, слегка смутившись и, положив ладошки ему на грудь.
— Я люблю тебя невеличка.
Он подхватывает ее на руки и несет на кровать, где подтверждает свои слова делом, заставляя Лилю забыть все плохое.
  
56
 
56
В комнате было темно, но свет от уличного фонаря падал на кресло, в котором сидела Фарида Зариповна, освещая ее фигуру. Она перебирала в руках кончик платка и тихо шептала что-то себе под нос. С того дня, как Дамир узнал всю правду прошло три месяца.
Ее наказание хоть и было не строгим, заставляло ее раздражаться от каждого звука. Три месяца заточение, ни гостей, ни встреч с подругами, как будто она какая-то преступница. И разве она совершила убийство? Всего лишь сделала тест, чтобы удостовериться в том, что Асия ее внучка.
 
Разве это грех?
Нет, она конечно виновата в том, что у девчонки случился выкидыш, но разве она могла знать, что та, так быстро забеременеет от ее сына.
Дрянь.
Вот кто действительно виноват во всем, что с ней случилось. И она наверняка сейчас радуется тому, что с ней обращаются как с прислугой. Заперта в комнате, в четырех стенах, где самым частым гостем является Гульнара, которая приносит ей новости.
С того дня, никто не навестил ее. Марат запретил детям приходить к ней и сам не появлялся. Ее слезы не помогли в разговоре с мужем, и она даже получила пару пощечин. Он был в такой ярости, что казалось, убьет ее. Сейчас, когда все забылось и прошло, это отдавалось в сердце тупой болью и предательством самых близких и родных людей.
Чем она заслужила такое обращение?
Девчонка появилась в их жизни с улицы, без рода и племени. И сразу завоевала сердца всех мужчин в их доме. Тихая, незаметная, словно серая мышь. Хотя тут она могла бы поспорить. Дамир вряд ли клюнул бы на замухрышку.
А судя по его взгляду на нее, он не видел никого. Вертела им как хотела. Особенно после того, как вернулась из больницы. Ее человек, следивший за квартирой, докладывал ей, что Дамир все время выходил оттуда сам не свой. Курил по несколько сигарет за раз, а потом садился в машину и сидел до утра под окнами.
Пока однажды она не пропала на весь день. Он был такой злой, когда вернулся, разгромил кабинет отца, напился. А через две недели уехал и, когда вернулся назад, заперся в комнате.
На все уговоры выйти и поговорить он кричал, чтобы его оставили в покое. Подносы с едой швырял в стены и угрожал расправой, если к нему кто-то сунется.
Неизвестно чем бы все закончилось, не уговори она Марата поговорить с сыном. Как только он сообщил ей, что Дамир будет к ужину, она обрадовалась, что все наладилось, и устроила семейный ужин, пригласив Мадину.
Хотела переключить его на нее, чтобы он и думать забыл о своей Лиле. Увы, ужин прошел напряженно, Дамир, увидев, что с ними будет Мадина, бросил недовольный взгляд на мать и весь ужин молчал, глотая виски.
Мадина, оценив его состояние, молчала, изредка бросая на него нежные взгляды. И как Фарида Зариповна не пыталась поддержать разговор или вовлечь в него сына, ей это не удавалось. И лишь получив сообщение на телефон, Дамир вдруг резко поднялся и, сжав челюсти, ушел из дома.
После того дня, он редко появлялся дома. Приезжал, принять душ и переодеться, а потом снова уезжал.
А потом, когда она уже успокоилась, снова привел Лилю в дом.
Ведьма.
Смотря на эту тощую куклу, она никак не могла понять, что сын нашел в ней. Худая, блеклая мышь. Не то, что Мадина. Статная, с красивой фигурой, с сияющей кожей. Умная тихая, готовая на все ради одной его улыбки. И самое главное, она нравилась ей.
Будь ее воля, она придушила бы Лилю собственными руками.
Въехавшая во двор машина, резко светила фарами ее окна, и она невольно отпрянула от окна. Увидев, что это муж, она прильнула к окну, прислушиваясь, о чем он говорил с охранниками.
Она уже устала сидеть здесь одна и планировала сегодня поговорить с ним. Но когда Гульнара вернулась, сообщив ей, что он отказался, сильно разозлилась.
Очередная пощечина от невестки, не иначе.
Она сжимала кулаки от ярости и мечтала о встречи с ней. Планировала, чем все закончится, если все же получится выбраться из дома. Продумывала каждый шаг, надеясь, что у нее получится на этот раз остаться незамеченной.
И в этот раз, пощады для нее не будет.
* * *
Лиля тихонько покачивала Асию на руках, после того, как она поела. И откинулась на спинку кресла-качалки, с наслаждением закрывая глаза. Сегодня на удивление она была очень капризной и не давала покоя весь день, уснув только во втором часу ночи.