Изнанка (СИ)
Тогда, в трюме, он впервые увидел столько раздавленных и покореженных тел сразу, и это зрелище вызывало неприятное, тяжелое чувство. Рихард надеялся, что оно пройдет со временем, в конце концов, если бы он не вывел остальных, все бы погибли.
========== Глава 2 ==========
Эрчер Веллинг
Эрчер прошелся перед пятью своими полицейскими, держащими подобие строя. Остановился перед неровно толпящимися добровольцами:
— Держите оружие наготове, мало ли кто прилетит от альвингов. Без команды не стрелять.
— Есть, сэр, — вразнобой откликнулось несколько добровольцев, а один, самый молоденький, залихватски вскинул охотничье ружье на плечо.
Эрчер перехватил взгляд своего лейтенанта и страдальчески дернул уголком рта. Когда-то давно лейтенант был его вторым пилотом. А потом они переквалифицировались в полицейский отдел, в полном соответствии со стратегией колониального развития. И основным их занятием на протяжении двадцати лет был поиск заблудившихся детишек. Теперь же им предстояло встретить пять сотен загадочных беженцев. И допросить их.
На посадочную площадку опустился небольшой лайнер и раскрыл шлюзы. Ребята рядом с Эрчером нервно вздыхали и переминались, из шлюзов никто не появлялся.
— Что там, они живы? — спросил Эрчер в коммуникатор.
— Да, сказали, что выходят.
На трапе показался первый человек, осторожно высунулся, огляделся, а потом нерешительно помахал рукой. Он выглядел как обычный хасефеец, молоденький, смуглый и светловолосый, только наряжен был в какую-то серую робу.
— Привет, не бойся, — сказал ему Эрчер по-хасефейски.
И парень обернулся, подал какой-то знак внутрь корабля, а потом принялся спускаться. За ним начали выходить остальные — одетые в такие же серые рубашки, а многие и без штанов. Они были совсем юные, гораздо младше первого, испуганные и тоненькие, и знаменитый их хасефейский загар не имел шикарного оттенка кофе с молоком, а казался серым.
— Бедные, — прошептала девчонка из добровольцев и растерянно опустила ружье.
— Добро пожаловать на Даллену, — сказал Эрчер в громкоговоритель. — Прошу вас пройти за этим синим скутером, вас сейчас осмотрят врачи и распределят по месту жительства.
Огромная толпа смотрела на него, кажется, не дыша, и Эрчер махнул им рукой на полицейский скутер. К нему подошел один из хасефейцев постарше:
— У нас есть больные…
— Хорошо, я вызову автобус. Сколько их?
Толпа шевелилась и гудела, подаваясь в указанном направлении.
Колонисты обустроили свой стадион для приема беженцев, расстелили там матрасы, поставили еду, переносные туалеты и бочки с водой. А еще оборудовали десять медицинских кабинетов — проверять пришельцев на предмет болезней и колоть прививки. И ребятам Эрчера предстояло пара дней непрерывного труда: опросить каждого, изготовить документы, отправить в принимающую семью. Самому Эрчеру тоже не удалось отвертеться от приемыша, бездетных семей, готовых возится с травмированными подростками было не так уж много, даже пришлось дать разрешение особо жаждущим из тех, у кого были свои дети. А Эрчеру достался двадцатидвухлетний студент, как он и хотел. Наверняка парень скоро адаптируется и не будет создавать проблем.
Эрчер с лейтенантом и парой добровольцев поднялись на борт лайнера, где сканером обнаружили еще с десяток пацанов. Некоторые забились по каютам и не хотели выходить, скулили и умоляли не трогать, когда их выковыривали. И упирались всеми конечностями, цеплялись и извивались так, что серые рубашки задирались в борьбе, а под ними ничего не было. Эрчер не выдержал и поддал одному по голой жопе, тот сразу прекратил истерику.
Еще мальчишки нашлись за кожухом реактора и в камере очистки. А парочка усиленно питалась прямо в продовольственной камере.
Около трюмов к ним присодинилился главный инженер с машинного завода и принялся радостно трещать о том, что корабль решили все же не на расплавку отправить, а на демонтаж.
— Через несколько лет восстановим в нем все модули и будет у нас собственный лайнер! — мечтал он.
— Это мы еще посмотрим, насчет переплавки, — сказал Эрчер, пытаясь подавить раздражение. — Требования безопасности…
— Да оставьте вы вашу параною, капитан! — инженер обвел руками окружающее: — Только подумать, эдакое богатство — и в печь. Так нельзя, ведь колония…
Эрчер молча разблокировал трюмы.
…И инженера вырвало прямо там, на половине фразы, он как раз шагнул вперед, наверно, собирался путаться у Эрчера под ногами для большей убедительности. И наступил в то, что вытекло.
— Убираемся отсюда, здесь живых нет, — выдавил Эрчер, его самого тошнило от запаха и от вида десятков раздавленных в лепешку тел.
***
— Их всех в борделе каком-то держали, — доктор благодарно кивнула на поднесенную зажигалку и глубоко затянулась. — Цирк называется. Цирк, конюшни… Цирк — это ведь для всяких фокусов, да?
— Да, — согласился Эрчер, он не курил, просто сидел бездумно во время перерыва. Скоро было его дежурство в приемной.
— Неужели альвингам не хватает кукол, зачем такое с живыми людьми делать? — спросил еще кто-то.
— Наверно, потому что они нелюди и извращенцы, — сказал Эрчер убежденно, перед глазами все еще стоял тот трюм с раздавленными подростками.
Ему на самом деле не хотелось думать, из-за каких психических отклонений альвинги творили все это. Может, они все там мутировали и сдвинулись в своем Алвейме, переставшем, судя по рассказам беженцев, быть Империей, а преобразившемся в какое-то совершенно неведомое государственное образование. Типа термитника.
Оставалось только надеяться, что их собственным детям повезло на далекой Хасефее больше, и они не попали ни в какой цирк.
Очередной мальчишка получил идентификационную карточку и, прижав ее к груди зачем-то, вышел из приемной.
— Океанолог, — задумчиво сказал Эрчер, увидев имя следующего клиента: Рик Мартел, 22 года, студент второго курса. Его будущий подопечный. — Как думаете, Лена, колонии нужны океанологи?
— Конечно, — отозвалась доктор, массируя глаза. — Это полезная специальность.
Вошедший Рик оказался высоким, просто разительный контраст с основной массой беженцев — молодой мужчина, а не мальчишка. И конечно же, он был один из немногих, обладающих штанами.
— Раздевайся, Рик, — доктор гостеприимно махнула в сторону диагностического аппарата.
Парень кивнул и принялся разоблачаться, складывая одежду в аккуратную стопочку. Эрчер сразу проникся к нему за это симпатией.
— Как случилось, что вам повезло оказаться в штанах?
Синие глаза Рика удивленно распахнулись:
— Не знаю, сэр, до сих пор не могу поверить в свое счастье, — отозвался он на лонгдалене с акцентом.
Рихард Терге
Рихард замотался поплотнее в одеяло, спасаясь от пронизывающего ветра. Удивительно все же, каждый новый мир был таким неожиданным и ярким. И неправильным, не то, что родной Альвейм. Их не отправили в трудовой лагерь и не заперли в тюрьме, и с заданием теперь справился бы любой солдат. На Даллене Рихард не увидел военных, их встречали лишь несколько полицейских и гражданские с ружьями, он даже не верил в глубине души, что все так просто, должен же быть какой-то подвох.