"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Лорд Маркус кивнул:
— Я вас услышал, Арианна. И понял. Очень жаль, что слишком поздно. Мне остается устыдиться своих страстей и искренне сожалеть о том, что я не могу дать вам то, чего вы хотите. Да, вы правы. Я не знаю, что такое любовь. Никогда не знал. И вряд ли сейчас что-то изменится. Мать умерла, когда мне было два года. И я не помню ее любви, я вообще ее не помню. Отец же… Мне было четыре, когда у отца появились новая жена и новый сын, и они стали ближе, чем я. Мне было шесть, когда отца провозгласили императором. И империя для него была важнее, чем собственная семья и сыновья. Мне исполнилось восемнадцать, когда отец забрал у меня невесту. Я не могу точно сказать, любил ли я ее. Но я желал этого брака всем сердцем. А когда она выбрала моего отца, я почувствовал разрывающую на части боль. Поэтому я ушел на военную службу. Десять лет я смотрел в глаза смерти, испытывая свои физические возможности и магические способности.
Директор Маркус встал, подошел к окну и, немного помолчав, продолжил:
— Я стал только сильнее и как маг, и как воин. Но мое сердце окаменело.
Повернувшись ко мне, он произнес:
— Когда я встретил тебя, Арианна, я начал чувствовать. Я ощутил биение сердца. Возможно, для тебя это красивые слова, но это моя правда. Я мужчина, и как мужчина — да, я хочу тебя. Я хочу обладать тобой, делить с тобой дом и постель, хочу радовать тебя. Что в этом плохого, Арианна?
И маг посмотрел на меня пронзительным взглядом.
— Ничего плохого, лорд Маркус. Ничего. Просто это не то, чего я ожидаю от отношений.
— От отношений со мной? — уточнил маг.
— Не знаю, — растерялась я.
— Мне кажется, в этом проблема, Арианна. Не в том, что чувствую я, а в том, что чувствуешь ты. Точнее, в том, что ты не чувствуешь ко мне. Ничего.
Директор Маркус тяжело вздохнул:
— Наверное, я тебя придумал. Придумал, что тоже тебе небезразличен.
Я не понимала, что сказать, как возразить ему. Это не так, какие-то чувства были, просто я пока не осознавала их природу. О боже. Я же сама хотела, чтобы он ушел, и в то же время все было как-то неправильно в нашем разговоре. Я совсем запуталась.
Темный маг подошел к креслу и забрал пальто. Повернул голову в мою сторону и искренне сказал:
— Спасибо, Арианна, что была откровенна со мной и рассказала свою историю. И я был открыт с тобой, как ни с одной другой женщиной. Думаю, мы все выяснили. Я постараюсь больше не беспокоить тебя. Хотя, признаюсь, мне это будет нелегко. Ты прекрасная, искренняя, желанная. И я уверен, что ты найдешь то, к чему стремишься. Встретишь того…
Его голос сорвался, и он стремительно направился к выходу. Открывая дверь, лорд Маркус проговорил:
— Леди Арианна, простите, что отнял у вас столько времени. Желаю приятного вечера.
Как только за ним захлопнулась дверь, мои рыдания вырвались наружу. Я плакала, уткнувшись лицом в подушки дивана. Мне стало жалко себя, что я не могу полюбить снова. Не могу любить того, кого так яростно пыталась презирать. Мне было жалко того мальчика, который не знал любви матери. И того юношу, который так рано столкнулся с предательством отца и возлюбленной. Я перебирала в уме подробности нашего разговора. Почему-то вспомнилось, как мужественный и сильный мужчина стоял на коленях и с нежностью целовал мои руки. А потом, решив, что я согласилась на его предложение, искренне улыбнулся. У него была такая красивая, такая счастливая улыбка.
Я ощутила, что амулеты нагрелись и пульсируют. Повернув голову, обнаружила, что кольцо лежит на столе. Так же, как и розы. Пробормотала заклинание, и через секунду крышка бархатной коробочки захлопнулась, а цветы оказались в вазе на столе. Рыдания мои сделались громче, сердце ныло и болело.
Иногда ты оплакиваешь то, что потерял. А иногда — то, что не успел приобрести, и никогда это уже не будет твоим.
ГЛАВА 7
Никому и никогда не испытать чужую боль, каждому суждена своя. [271]
Занятия на сегодня закончились, и я собиралась зайти в библиотеку, чтобы просмотреть очередной перечень аристократов Дэва и Аркуса. В глубине коридора различила приглушенные голоса адептов:
— …очевидно, за какие заслуги тебя зачислили в академию.
Я тут же узнала голос старшекурсника Родригеса.
— Заткнись!
Второй голос я тоже опознала — он принадлежал юному адепту Джарвису.
— А то что будет? Побежишь и расскажешь мамочке? Или сразу к будущему папочке пойдешь? О, прости, я забыл. Он же не собирается жениться на твоей матери. Мы слышали, как она его умоляла…
Я различила глухие удары и ругательства и поспешила к месту происшествия. Завернув за угол, на небольшой площадке обнаружила дерущихся Джарвиса и Родригеса. А рядом стояла группа поддержки Родригеса — адепт Брук, студентки Дрейк и Буковски. Хотя Родригес был шире в плечах и имел больше бойцовского опыта, Россиус Джарвис был гибким и подвижным. И он защищал того, кто ему дорог, а значит, становился в драке более опасным. Я уже подбежала к студентам и хотела их растащить, но остановилась, расслышав знакомые надменные нотки:
— Прекратить, адепты!
Через секунду директор Люциус возник перед студентами. Он применил заклинание, потому что юноши молниеносно отлетели друг от друга в разные стороны.
— Родригес! Джарвис! В мой кабинет!
Заметив меня, директор усмехнулся:
— Леди Арианна, какая встреча! Вас я тоже попрошу подняться с нами. Вы слышали разговор адептов. У вас, очевидно, это уже традиция!
Я пожала плечами. Не буду опускаться до комментария на его последнее замечание. Пока мы поднимались в летающем шкафу на мансардный этаж, я обдумывала, стоит ли рассказывать господину Люциусу о разговоре студентов.
Комната старшего Дариуса выглядела так же, как и кабинет лорда Маркуса, только зеркально. Обивка стен была выполнена в сине-фиолетовых тонах, слева — полки с книгами и письменный стол, а справа от входа расположился изящный диван с двумя креслами. Директор жестом предложил мне присесть на диван, сам разместился в кресле, а молодые люди остались стоять у двери.
— Родригес, слушаю вас. — Лорд Люциус приподнял бровь.
Альвес Родригес опустил глаза в пол, насупился и часто задышал, не произнося ни слова. Его левый глаз заплыл, и под ним красовался бордовый синяк.
— Джарвис, ваша версия.
У адепта Джарвиса была разбита губа и виднелся большой кровоподтек на скуле. Россиус Джарвис, в отличие от Родригеса, смотрел директору прямо в глаза. И я с удивлением заметила в его взгляде вызов. Тем не менее он тоже не проронил ни слова.
— Меня интересует причина драки и кто первый начал. Я жду. — Директор Люциус говорил уже без всякой иронии в голосе, и я почувствовала угрозу. — Мы здесь не в игры играем. У нас серьезное учебное заведение. Родригес, насколько я знаю, у вас уже есть один выговор от лорда Маркуса?
Сверля адепта взглядом, он продолжил:
— Делаю вам второй выговор. Надеюсь, помните, что после третьего дисциплинарного нарушения вы вылетаете из академии с черным билетом?
Юноша кивнул, сжав челюсти.
— Джарвис, для вас это первый выговор.
Лорд Люциус посмотрел на студента младшего курса, и возникло некое напряжение. Мне показалось или адепт Джарвис действительно с вызовом смотрел на директора? В светло-карих глазах юноши читалось презрение. Что же могло произойти между лордом Люциусом и первокурсником? Директор прервал затянувшееся молчание:
— Я мог бы воздействовать магически и узнать правду. Но предпочитаю действовать прямыми методами. Я сообщу магистру Шизуке. Всю неделю у вас будут усиленные тренировки — утренние пробежки и спарринги. Если некуда девать энергию, тратьте с пользой. Свободны оба!
И директор махнул рукой, отпуская адептов. Те вышли из кабинета, а я затаилась, ожидая, что лорд Люциус сейчас примется за меня.