Попутного ветра, господин дракон! (СИ)

– Ну и что это было? – спросил он меня, когда дверь за дамой захлопнулась.
– Личная неприязнь, – ответила честно. – Она, вообще-то, строит глазки моему жениху... Ну давайте, объясняйте, что я не права.
Лицо магистра сразу стало серьезным.
– Мне заранее жаль Гиларда, – сказал он совершенно не то, что я ожидала, и тут же перевел тему: –
Кто-то шел ко мне сдаваться, насколько я помню? Можешь приступать.
Я вздохнула.
– Вышло, конечно, некрасиво, но я пыталась исправить последствия вашего разгульного образа жизни...
– Подробнее, – поощрил мою откровенность Милтон.
– Вчера на крыше я встретила Дафну дель Тарр в таком состоянии, что мне показалось, если ее не отвлечь, может произойти непоправимое..
– Ты как вообще это делаешь? – вот теперь магистр явно завелся, и глаза его заметно потемнели.. – Ты еще и сюда свой нос умудрилась засунуть? Куда пальцем не ткни – там ты!
Я только плечами пожала.
– Решила, что ты самая умная, – сказал он наконец, выбравшись из своего кресла, и разместившись по своему обыкновению прямо на столе, от меня неподалеку, – и точно знаешь, кто и в чем виноват.
– Я не... – попыталась возразить, но он будто бы не заметил.
– Тогда, категоричная моя, вот тебе задачка, – он откинул с лица спадающие на него светлые пряди и заговорил таким тоном, словно, и правда, диктовал мне условие очередного задания: – Представь, что ты приходишь в себя после.. некоторой хм.. знатной потасовки и радеющие за тебя товарищи с радостью сообщают, что ты только что чуть не подох или даже хуже, но один нежно любящий тебя человек, согласившись на небывалые жертвы, тебя спас, и теперь ты ему по гроб жизни обязан. Причем, заметь, твоим мнением на этот счет никто не интересовался. А ты, может быть, предпочел бы скорее помереть в корчах, чем влезать в такие вот долги... Ну, что скажешь? – глумливо усмехаясь, спросил меня Милтон.
Я прикусила губу. Что тут сказать... ничего приличного в голову не приходило.
– А «небывалые жертвы» – это ..честь? – наконец уточнила пришибленно.
Милтон покачал головой.
– Это много, много больше Диона. Поэтому все, что должен, я для Дафны сделаю. Но дать ей то, чего у меня нет, я не могу. Да и вообще это все не твоего ума дело. – Он спрыгнул со стола, видимо, давая понять, что разговор наш окончен... А я так и стояла понуро, не зная, что на это ответить. Пока не вспомнила, что меня за дверью ждут друзья.
– Вы уже поглумились над моим хладным трупом? – спросила, не придумав ничего умнее.
– В процессе, – окинул меня магистр тяжелым взглядом, – еще что-то?
– Да, там Марша и Берни хотели вам показать... по поводу артефакта, можно?
– Зови, – устало вздохнул мужчина, – надеюсь, хотя бы они не будут лезть туда, куда не просят.
Я пошла к двери, но по пути мне в голову пришел еще один вопрос.
– А Гилард...? – тихо начала я
– Что «Гилард»?
– Он знает об этой ситуации?
Почему-то пришло в голову, вдруг дракон сможет что-то придумать, чтобы не так тяжко было.
– А ты думаешь, с чьей легкой руки все это устроилось?..
Ага, он, похоже, уже придумал... кто бы сомневался..
– Все, дель Фейт, идите, куда шли... желательно молча.
– Вот, смотрите, – Берни с энтузиазмом подсунул Милтону под нос очередную схемку с чертежом. – Корпус из легкого металла, здесь отсеки с магией воздуха, а к ним от кристаллов проведены дорожки, через которые, когда нужно, идет импульс магии огня.. Если вот здесь и вот здесь заизолировать дорожки магией земли – можно прямо в корпус ее вплести – то проблема с реакцией двух видов магии решится. Вы подскажете, получится ли так сделать?
– Да что тут думать, – Милтон взял в руку грифель и через несколько мгновений дорисовал к чертежу новые детали: вот здесь несколько видов щитов, и вот здесь перемычку – вот и все дела.
«Вы нам сделаете?» – «Поможете?» – «Вы такой умный!» – заныли мы втроем одновременно.
– Ладно-ладно, приносите свою коробульку, сделаю, – поддался куратор. – Но мое имя в изобретении будет идти первым, согласны?
– Согласны-согласны, – тут же закивала Марша. – А если ничего не выйдет, то вообще только ваше и оставим.
 
И мы втроем, преданно смотря на магистра, улыбнулись так широко, как только умели.
– А не слишком ли я вас распустил? – задумался Милтон, – Так, все, пшли вон, хватит с вас на сегодня моего гениального общества, самому мало.
Вечером перед сном я разглядывала свое новое расписание. Его временно изменили.
Из-за опасности нового прорыва некоторые магистры воздуха и земли были направлены в патрулирующие группы, да и сам дагон ректор по полдня проводил в окрестностях побережья, возглавляя одну из таких групп. Кажется, выброс ожидался нехилый: кто-нибудь из даконообразных, как удалось выяснить из обрывков услышанных разговоров, при патрулировании обязательно там присутствовал, а значит, и они всерьез обеспокоились.
Я надеялась грешным делом, что из-за всех этих дополнительных хлопот Ливейский наши с ним занятия отменит... ну или перенесет хотя бы. Но, нет, кажется, чувство долга для драконов превыше всего. И как результат: вот они – стоят в расписании как миленькие, три для подряд... Я вздохнула. Перспектива «нормально поговорить» с ящером пугала меня, пожалуй, даже больше, чем обычные наши тренировки. Там я хотя бы понимаю, чего от него ждать.
Одно утешение: если я переживу эти три дня, дальше будет значительно легче: под конец недели запланирована вечеринка в Эстине, а еще через день я уеду на выходные в Рейсталь и дагона Алирийского увидеть смогу: папа написал, что возьмет меня на встречу с ним. Вот и проведем сравнительных анализ двух ящерицеобразных.
***
Разумеется, то, что ты не прочь бы оттянуть, наступает очень быстро. Так и с очередным драконьим уроком. В один далеко не прекрасный вечер, кое-как поужинав, я отправилась в главный корпус в ректорский кабинет. Так как никакой физической активности не предполагалось, я даже переодеваться не стала – как была в своем обычном платье, так и пошла, только мантию мышиную в комнате оставила. Поднимаясь по главной лестнице, ощущала себя мятежницей, идущей на эшафот.
Ящер Ливейский бродил где-то по своим драконьим делам, и я осталась ждать в приемной вместе с госпожой Окли, которая бодро и весело собиралась домой.
Когда ждать мне уже надоело и я решила позорно сбежать, оставив на столе дагона записку, он наконец почтил нас своим присутствием. И я порадовалась, что не умею свистеть. Иначе точно бы присвистнула.
Кажется, сюда Гилард пожаловал прямо с побережья. Во-всяком случае одет он был вполне в боевом драконьем стиле: вместо обычных начищенных до блеска туфель высокие сапоги, сюртук все в тех же черно-багровых тонах, но другого покроя с утяжеленными, чем-то похожими на металлические, вставками на плечах и локтях, на руках черные защитные перчатки, поверх которых сверкали тонкие, но – палец готова дать на отсечение – мощные кольца-артефакты с желтыми камнями. Смотрелось это все... да эффектно смотрелось, что уж там.
Дракон вежливо попрощался с госпожой Окли, кивнул мне и приглашающе распахнул дверь в свой кабинет.
– Присаживайтесь, – указал он рукой на кресло для посетителей.
Сам же первым делом избавился от колец, убрав их в специальную шкатулку, потом снял перчатки, бросил их на подоконник, посмотрел в окно и лишь затем повернулся ко мне.
– Как ваши дела, Диона? – почему-то этот самый обычный вопрос в его исполнении вверг меня в ступор.
– Прекрасно, – ответила вежливо, – а ваши?
– Несколько хуже, надо признать, – отозвался ящер слегка глуховато.
– Вы выглядите устало, – заметила я, – может, отложим наши занятия?
– Нет, – чуть дернул он уголком рта, – именно сейчас этого делать не стоит.
И не успела я спросить «почему» сразу сменил тему:
– Что вы знаете о драконах? – и посмотрел внимательно.
– Почти ничего, – призналась я, и начала перечислять: – Ну, вы умеете превращаться в зверей...