Попутного ветра, господин дракон! (СИ)

– Козел? – ласково подсказал он мне, и я чуть на самом деле не раскололась. Пришлось себя даже ущипнуть..
– Загадочный, – выдохнула и с укором на него посмотрела: – По-моему, вы излишне самокритичны, магистр.
Он одарил меня взглядом, который должен был означать «я тебя запомнил и внимательно за тобой слежу», и пошел по классу дальше.
– Я же тебе жизнь могу испортить, на экзаменах завалить, – завел он снова, вернувшись ко мне. Но я уже морально подготовилась. Да и, вообще, его ни капельки не боялась. Может быть, зря.
– И что? – пожала я плечами, – у меня же связи.. там, забыли? – и пальцем в потолок потыкала. – Меня все равно не выгонят.
Понятия не имею почему, но факт остается фактом.
– Так, хватит дурить, – наконец не выдержал Милтон и вынул из кармана мою леталку с памятной надписью.
– Ого, – покачала я головой, – кажется, вы кого-то знатно обидели.
– Пиши, – всунул он мне в руку автоматическое перо, – будем сличать почерк.
– Нет-нет-нет, – активно запротестовала я, – вы что, у меня рука не поднимется написать такое. Я тогда через «не», ладно?
И с наслаждением вывела рядом с первоначальной фразой новую: «Эдди не козел, но это неточно» .
– А вдруг? – пояснила я в ответ на его негодующий взгляд. – Всякое бывает, знаете ли.
– Почерк не твой, – вынужден был признать магистр. – Но все равно теперь от меня пощады не жди.
– Вы ужасно нелогичны... – начала было я, но тут же притихла, потому что по всей территории академии разнесся сигнал оповещения:
– Внимание! Внимание!Студентам пятого курса факультета воды вместе с куратором срочно подойти к рамке перехода!
– Твою ж налево... что за бред? – высказался Милтон и обратился к нам: – Пойду посмотрю, что там такое. Всем оставаться на местах и продолжать работу. Приду – проверю, – и вышел из класса.
– Чего это он? – удивился Берни.
– Это на самом деле странно, – призадумалась Марша. – Вода в прорывах в одиночку не участвует. Либо с землей, либо с воздухом. А зовут только водников. Значит или другую стихию уже усмирили, что, наверное, возможно, но маловероятно...
– Или она еще не жахнула, – продолжил мысль Пол.
И этот вариант никому не понравился.
Магистр вернулся к концу занятия. На наши вопросы отвечал скупо:
– Отправились к побережью, два балла, ждем. Меня тоже все это не радует. Ладно, показывайте пока свои поделки. Дель Фейт сразу два, ты сегодня не в милости.
– Это нечестно, – возразила я, – вы злоупотребляете своим служебным положением.
– А ты злоупотребляешь моим терпением.
Он все-таки подошел к моему столу и полюбовался артефактом в стеклянном шарике.
– Все правильно, но — увы – два. И так до тер пор, пока не изволишь нормально объясниться. Занятие окончено, все – кыш отсюда.
– Чего это он на тебя взъелся? – озадаченно спросил огневик, когда мы брели на следующий урок.
– Он обидел одного человека, я решила отомстить, теперь он бесится, – обрисовала ситуацию вкратце... а потом рассказала чуть более подробно.
– Мда, – покачала головой Марша, – это ты не вовремя. У Берни появилась идея для артефакта, и там нужна довольно тонкая работа с магией земли. Мы хотели Милтона попросить нам помочь, а тут ты с «козлом». Откажется, как пить дать.
– Да, взбрыкнет... – подтвердил Берни и удивленно уставился на нас с водницей, прыскающих от смеха в разные стороны.
– Короче, как хочешь, а иди сегодня с ним мирись.
– Придется, – вздохнула тяжело. Ну да ладно, что для друзей не сделаешь.
Наши водники вернулись довольно быстро, у нас только-только занятия закончились. Мокрые, слегка грязные, но целые, а, главное – в полном составе. Их куратор – худощавая строгая магистр Анна дель Эйк, всех несколько раз пересчитала и, сдав целителям для осмотра, сразу поспешила к стоящему тут же Гиларду. Она что-то быстро говорила ему, тот слушал, скрестив руки на груди, и лицо его мрачнело. Потом он кивнул женщине, словно соглашаясь с ее доводами. Отдал какие-то распоряжения подчиненным, перенастроил рамку перехода и сам через нее куда-то отправился.
 
Вокруг магистра дель Эйк тем временем собирались преподаватели: магистр Верден, магистр Нортон дель Эндрюс – декан водников, кто-то из воздушников...
«...дело нескольких дней», – донеслось до нас, еще «организовать постоянные патрули...» и что-то про драконов.
– Плохо дело, – прокомментировал стоящий рядом Итан (я и не заметила, как он подошел), – если уж даже драконов привлечь решили, значит все серьезно. Одно в этом всем хорошо: нас дергать пока не будут. Хочешь сегодня в Эстине погулять?
Я невольно улыбнулась от того, как быстро он перепрыгивает с одной темы на другую.
– Эмм.. сегодня, боюсь, не выйдет, – ответила, – у нас с друзьями дополнительные занятия.
– А, тогда ладно, в другой раз, – казалось, парень ничуть не расстроился. – Но на вечеринку-то придете?
– Конечно, – кивнула, – обязательно.
Исчез воздушник так же быстро, как и появился. Вот уж у кого «ветер в одном месте».
– Итак, план действий такой, – огласила Марша, когда мы, наскоро пообедав, шли к кабинету Милтона, – сначала заходишь ты и получаешь по шее за свои проделки.
– Протестую, – подняла я было руку.
– Отклоняется, – подруга была неумолима. – После того, как он тебя пристукнет и вдоволь поглумится над хладным трупом, зовешь нас с Берни...
– В твоем плане есть логические нестыковки, – осторожно заметил огневик.
– Плевать! – разошлась водница. – В общем, зовешь – и мы тут же поражаем его мощью наших умов и делаем ему предложение. Вопросы есть?
– А можно не надо? – без особой надежды спросила я.
– Надо, Диона.. – непреклонно произнесла Марша. – Все, пошла.
И я пошла. Постучавшись и открыв дверь, привычно, с порога произнесла:
– Магистр, я к вам сдаваться...
И тут оказалось, что сдаваться я пришла не очень вовремя, если судить по слегка затуманенному взгляду Милтона и вспархивающей с подлокотника его кресла Сильварии Хоксли.
Вот же хрущ!
В следующий момент в серых глазах магистра мелькнуло понимание, и он почти с торжеством наставил на меня указательный палец:
– Я так и знал, дель Фейт, что без тебя тут не обошлось!
Ага, кажется, здесь еще не все потеряно. По-крайней мере, меня не выставили сразу без разбирательств.
– Дель Фейт?
А вот этот заинтересованный взгляд Неистовой Сильви мне совершенно не понравился.
– Так это и есть та самая девочка, в которую вы с Гилардом вцепились? – Декан воздушников приблизилась ко мне, внимательно разглядывая так, словно я причудливое, но не слишком приятное на вид насекомое, и обдавая ароматом цветочных духов, – И что же в ней такого уникального?
От сладкого яда в голосе Сильварии аж зубы сводило. Так, молчи, Диона, просто молчи...
– Внешность весьма посредственная..
Нет, как хотите, а не могу.. Я прищурилась и тоже в свою очередь окинула ее внимательным взглядом. Ну да, по поводу внешности я ей не ровня: нет у меня золотых локонов, синих глаз и точеных черт. Зато …
– Очарование юности и свежести? – захлопав ресницами предположила я. – Обаяние непосредственности и безыскусности?
Синие глаза неприятно сузились и лицо главной воздушницы академии стало несколько ммм.. неистовым.
– А быть может, мои замечательные человеческие качества? – продолжила я медленно, будто раздумывая, и скромно глазки опустила: – Вот Гилард вчера сказал, что они намного превосходят все вышеперечисленное..
Ну, вообще-то он сказал, что я лучше, чем кажусь... но оригинальную формулировку ей знать не обязательно.
Не знаю, что по этому поводу собиралась сказать Сильвария, но прервал ее громкий заливистый смех магистра Милтона. Он, по-моему, получал о всей этой сцены истинное удовольствие. Тогда точно еще не все потеряно.
– Сильви, не оставишь нас наедине с моей ученицей? Объясню ей наглядно, что она была неправа.
Магистр Хоксли, удивленно сверкнув голубыми очами, улыбнулась гаденько и проворковав что-то вроде «Конечно, как скажешь», покинула кабинет моего куратора.