Попутного ветра, господин дракон! (СИ)

– Драконы – не звери, – тут же поправил меня ящер, который не зверь, как выяснилось. – В нас очень много человеческого, и прежде всего, мы именно люди.
– … которые умеют превращаться в животных, – может это слово ему больше понравится?
Он покачал головой .
– Эти, как вы их называете «животные» на самом деле являются воплощением одной из магических стихий, с который мы связаны. Поэтому и уровень магии в нас значительно выше, и чувствуем мы ее лучше остальных.
– А пространственная магия? – тут же заинтересовалась я.
– Приятный побочный эффект, – слегка обозначил улыбку Гилард. – Вы видели когда-нибудь, как происходит оборот?
Видела несколько раз. Мгновенно он происходит: вот летит сверкающий на солнце ящер – вжух! – и на землю сходит мужик в полной амуниции. Будто один через переход вылетел, а другой оттуда выпрыгнул.
– ...мы существуем как бы в двух реальностях одновременно, – продолжал рушить картину моего мира ректор. – Когда одна из ипостасей находится в обычном мире, вторая попадает в эдакий пространственный карман.
– Подождите, – замахала я руками, – получается, каждый из вас ходит все время с пространственным чемоданом, в который засунули дракона?
– Не совсем. Нельзя одновременно быть здесь и извлечь дракона из чемодана, – кажется, моя аналогия его изрядно повеселила. Во всяком случае на мгновение его напряженном лице мелькнула самая настоящая улыбка. Нет, надо срочно запретить всем драконам так улыбаться. – Но суть вы уловили верно.
– А что происходит с человеческой ипостасью, когда дракон гуляет тут, а в чемодане сидите вы?
– Примерно то же самое, что в глубоком сне, полагаю, – отдых и восстановление. Есть еще одна деталь, которая чрезвычайно важна ...и для вас, Ди, в том числе.
Тут я сразу напряглась.
– Эмоционально-магический фон. Чем выше уровень магии, тем сильнее эмоции влияют на проявление магических способностей.
Это я знала. Именно поэтому сильных магов первым делом учат самоконтролю. Иначе, стоит им рассердиться – всем вокруг придет конец.
– У драконов он значительно выше, чем у обычных людей.
Я с сомнением покосилась на стоящий передо мной экземпляр. Строгий, собранный, невозмутимый
На пылкого безумца явно не тянет.
– В своем изначальном виде эмоционально-магический фон драконов на обычных людей действует... неблагоприятно, особенно на ...противоположный пол.
– Неблагоприятно? – насторожилась я.
– Вызывая определенную эйфорию. Мужчины могут воспринимать его просто как обаяние, простую человеческую симпатию... с женщинами все намного сложнее.
– Почему?
– Так устроено природой, Ди. Мужчина и женщина всегда образуют замкнутый контур. Даже вы, просто общаясь с мужчинами, можете его ощущать: взгляды, тактильные контакты.. там много уровней взаимодействия. Когда в этот контур попадает слишком много энергии, да еще сдобренной высокими степенями магии... У того, кто к нему непривычен, возникает восторженность, экзальтация и, при повторении – привыкание... Это чем-то похоже на воздействие наркотических веществ.
Я смотрела на дракона во все глаза.
– Почему тогда за вами не ходят толпы восторженных девиц?
– Потому что нас с детства учат закрываться, Диона. Иначе мы просто не сможем жить вместе с остальными.
– Как это – закрываться?
– Полный контроль над эмоциями. Всегда.
Я оторопело смотрела на спокойное, бесстрастное лицо Гиларда. Сейчас он стоял вполоборота ко мне, и я могла без утайки его разглядывать. Это что – он сейчас стоит тут весь такой серьезный, холодный, мрачноватый даже, а там под крышечкой неизвестно какие страсти гуляют? Верилось не очень.
– К сожалению, есть ситуации, когда полный контроль невозможен. Например глубокий перерасход магической энергии... или продолжение рода. В первом случае помогает оборот: после сильной растраты магии нам нужно побыть какое-то время в своей драконьей ипостаси – и силы восстанавливаются. А вот со вторым... – он мрачно усмехнулся, – все значительно хуже.
– Так, – мысли замелькали в голове с сумасшедшей скоростью, – стойте-стойте... Так поэтому жены драконов ничем, кроме их самих не интересуются, сохнут от тоски и ждут своих ящ.. мужей?
 
Он молча кивнул.
– Ну зато вы можете получить любую женщину, какую захотите! – быстренько нашла я плюсы в такой ситуации. Дагон ректор счастливым что-то не выглядел.
– Звучит заманчиво. На деле же все оборачивается трагедией. – Он помолчал немного и, в задумчивости потер подбородок. – Это наша боль, Диона. Чем дольше дракон находится рядом с женщиной, попавшей под его влияние, тем сильнее проявляется одержимость. Мы стараемся минимизировать вред, как можем: меньше общаться, жить отдельно.. рожденных девочек сразу отдаем матерям, а мальчиков от них же забираем, чтобы не зацепило..
Да драконий же хрущ! И что, меня вот это тоже ждет? Надеюсь, он сейчас не скажет, что ему приспичило срочно настрогать парочку мелких дракончиков? Я лучше уж в окно выпрыгну, чем такое...
Наверное, в моих глазах отразилась паника, потому что Гилард сразу перешел к более позитивной части повествования.
– К счастью, изредка встречаются те, кто способен не поддаваться этому влиянию. Иногда это потомки сильных драконьих родов, но иногда и никак не связанные с драконами люди получают эту странную особенность. К моему безмерному удивлению вы, Ди, относитесь именно к таким счастливым исключениям.
Ага, «счастливым».. Вот уж счастья-то привалило, не захлебнуться бы.
– Почему «к удивлению»? Вы же сами меня и выбрали? – спросила с подозрением.
– Я видел, что восприимчивость у вас ниже среднего, – признался тот, – но на подобный результат и не рассчитывал. Я тогда, если честно, вообще не думал, что до брака дело дойдет.
О как! Я, значит, как дурочка носилась со своими розовыми грезами, а он и «не думал», оказывается..
– Как это вы «видели»? Как такое вообще можно увидеть? – я начала заводиться и подскочила с кресла, не в силах усидеть на месте.
– Я уже открывался вам, не полностью, конечно, но этого хватило, чтобы заметить результат.
– И как.. результат? – осведомилась мрачненько.
– В первый раз вы сказали, что меня ненавидите.
И могу повторить при необходимости. Ишь, экспериментатор нашелся... Подождите-ка «в первый»? Их значит, больше было.. Мне вспомнился теплый желтый огонь в его глазах, это было... как-то ...иначе.
– А тогда, в зале..?
Он понял сразу.
– И это. Тогда вы, сами не зная того, тоже открыли мне свои эмоции, и общий эффект вышел более сильным.
– Подождите... Я хочу понять кое-что, – забегала я по его кабинету в раздумьях.
Дагон Ливейский так и стоял у окна, наблюдая за моими передвижениями. Я тряхнула головой и решительно подошла к нему.
– Можете снова так сделать.. прямо сейчас?
Он странно на меня посмотрел, но кивнул.
Янтарные глаза приблизились, и я увидела, как дрогнул на миг змеиный зрачок, и знакомое желтое пламя мелькнуло в драконьих радужках..
– Уже? – тихо спросила, не отводя глаз.
– Да, – голос Гиларда, тоже негромкий и низкий, отозвался дрожью внутри.
Нет, не пойдет.. в прошлый раз было по-другому.
– Вы халтурите, – заметила я вслух, – давайте еще..
Дракон слегка дернул уголком губ и вздохнул... Золотое пламя взметнулось искрами, и я забыла, кажется, обо всем, так и смотрела, не отрываясь.
– Красиво... – я что, это вслух сказала? А может...
– А совсем... полностью?
– Ди... – предостерегающе начал дагон, и на долю секунды мне показалось, что он сейчас откажется, и весь мой эксперимент пойдет дракону под хвост..
– Пожалуйста, – попросила, потянувшись ближе, вкладывая в это слово все чувства, которые во мне сейчас плескались. Пусть посмотрит, что мне для дела надо.
Мгновение – и теплое живое золото разлилось по моим жилам, бросило в жар – и тут же пропало.
А я обалдело хлопала глазами, пытаясь понять, когда это я успела вцепиться пальцами в лацкан его сюртука, а он – притянуть меня к себе за талию. Руку свою он, правда, тот час же убрал, и вообще отошел на шаг.