Неистовый маркиз

На следующее утро маркиз томился ожиданием на Чаринг-Кросс. Рассудив, что лучше всего «прятаться на виду у всех», он решил встретиться с Джулианой в одном из самых оживленных уголков Лондона. Смысл их тайного отъезда в Солсбери заключался в том, чтобы не подвергать риску репутацию Джулианы. Да и ему, Кейну, сейчас не следовало привлекать к себе внимание.
К счастью, этим утром никто не обращал на него внимания, поскольку он был одет как самый обычный гражданин, мелкий лондонский коммерсант. Но Джулиана почему-то опаздывала. Интересно почему? Ведь Мел должна была приехать на Сент-Мартинс-лейн еще час назад, чтобы забрать оттуда Джулиану… Может, они во время сборов разговорились о чем-то и забыли о времени? Что ж, не исключено. Ведь Мел, разболтавшись, могла заговорить кого угодно.
Чтобы как-то скоротать время, Кейн попытался представить, о чем могли бы говорить две эти столь не похожие друг на друга женщины. А потом он вдруг подумал о том, что в книжную лавку Джулианы, возможно, заявилась толпа коллекционеров. А кого из них следовало опасаться? Конечно же, Фредерика Фиттерборна. Но тот, судя по всему, находился сейчас в Уилтшире. А вот где находится тот, кто вломился в лавку Джулианы и спрятал книгу? Если он сейчас в Лондоне, то очень может быть…
Тут Кейн наконец-то увидел свою карету, медленно катившую по заполненной экипажами торговой улице. Не удержавшись, он бросился навстречу карете и, распахнув дверцу, пробурчал:
— Ты опаздываешь, дорогая.
Джулиана промолчала, а Кейн, усевшись с ней рядом, с облегчением вздохнул: все-таки им удастся тайно выбраться из Лондона. Эстер же находилась в полной безопасности, у тети. А все юридические разбирательства, касавшиеся опекунства, шли своим чередом. Так что все вроде бы было в полном порядке.
— Дорогая, почему же ты опоздала? — спросил маркиз, взглянув на свою спутницу.
Джулиана тихонько вздохнула.
— Ну не могла же я уехать сразу… Я должна была поговорить с миссис Дюшан. И переодеться, конечно же.
— Да, разумеется. Дорогая, тебе не холодно? Почему бы тебе не снять шубу? Я хотел бы посмотреть твое платье.
Накануне Кейн посылал Мел к услужливой миссис Триммс за одеждой; требовался дорожный наряд для женщины, занимающейся торговлей и отправляющейся в провинцию к родственникам в сопровождении жениха. Причем Кейн настоял на том, чтобы его «невеста» не была одета в черное.
— Да, мне нравится цвет, — сказал он, кивнув. — И покрой — тоже. Он тебе идет, хотя и строговат. — Платье из голубой шерсти было слишком уж «приличным». — Но в любом случае, миссис Мертон, вы выглядите замечательно.
Джулиана же вдруг покраснела, — но вовсе не из-за комплимента, а из-за мысли о том, что она, возможно, не сможет одеваться и раздеваться самостоятельно, так как и ее новое платье, и новый корсет застегивались сзади. «Впрочем, сейчас не время об этом беспокоиться», — сказала она себе.
Да, сейчас ей лучше подумать об ожидавшем ее путешествии и о том удовольствии, которое она получит. Ах, ведь она впервые покидает Лондон за последние четыре года. Да еще с таким комфортом!
— Кстати, Кейн, о карете… — Джулиана с улыбкой взглянула на своего спутника.
— Да, слушаю тебя, дорогая.
— Кажется, ты говорил, что твоя карета совершенно неприметная.
— Совершенно верно. Черная, довольно скромная. Главное же — без гербов.
— И очень просторная… — Джулиана снова улыбнулась.
— Я специально заказал такую. — Кейн ухмыльнулся. — Видишь ли, мне всегда казалось, что следует путешествовать со всеми удобствами.
— А обивка опять бархатная, — заметила Джулиана.
— Да, разумеется. А какая же еще нужна?
— Знаешь, я никогда не видела сидений, обитых красным бархатом.
— Я хочу, чтобы все мои кареты напоминали шикарные книжные переплеты, — заявил маркиз. Подавшись вперед, он потянул на себя ручку под сиденьем напротив, и тотчас же открылась панель, под которой обнаружилось потайное отделение. — Может, желаешь немного перекусить? Или бокал бренди, если еще не слишком рано?
 
Когда они добрались до Андовера, — уже вечерело. Конечно, можно было бы заночевать в Бейсингстоке, где они останавливались на обед, но оба горели желанием продолжить путь. За время путешествия они обсудили все недавние события, а также предстоящую встречу с Фредериком Фиттерборном. И в конце концов сошлись на том, что без разговора с этим человеком им никак не обойтись. Собственно, ради такого разговора они и отправились в это путешествие.
— Следовательно, чем скорее мы доберемся до Солсбери, тем лучше, — подытожил Кейн.
— Да, конечно, — кивнула Джулиана. Она не сразу сообразила, что ей предстояло провести ночь вместе с Кейном в захудалой провинциальной гостинице, в такой, где никогда не останавливались аристократы.
— Комнату для меня и моей жены, — заявил маркиз. — А мое имя — Джон Джонсон.
Джулиана, конечно же, не стала возражать и молча зашагала по лестнице рядом с «мужем».
Планируя путешествие, они решили представить Фредерику Кейна как ее нареченного, но только не под его истинным именем. Им почему-то казалось, что Фредерик Фиттерборн будет с ним откровеннее, чем с Джулианой.
Оставшись наедине с Кейном в маленькой, но чистой комнате, Джулиана скрестила на груди руки и проворчала:
— Почему ты не сообщил мне, что собираешься сказать хозяину, что мы женаты?
— Я боялся, ты будешь возражать.
— Но почему ты сказал, что мы женаты? — допытывалась Джулиана.
Кейн лукаво улыбнулся:
— Должен ведь кто-то помочь тебе с пуговицами на платье. А также, по всей вероятности, и с корсетом. — Следовало отдать ему должное — он заметил это.
— Я могла бы позвать горничную, — возразила Джулиана.
Однако внутренний голос спрашивал ее: «Ну чего ты затеяла шум по такому поводу? Как будто ты никогда не делила ложе с Кейном и не получала от этого удовольствие…»
Между прочим, наряд простолюдина нисколько его не портил, и он выглядел сейчас так же привлекательно, как и в модной одежде, сшитой по фигуре. Да-да, он был такой же стройный и гибкий, такой же неотразимый. И Джулиана прекрасно знала, какое удовольствие Кейн сможет ей доставить.
А он, похоже, находился в свойственном ему игривом настроении — то есть поглядывал на нее с луковой улыбкой. Но в какой-то момент вдруг нахмурился — было очевидно, что настроение его внезапно изменилось, — и тихо сказал:
— За нами мог кто-то последовать. Конечно, я надеюсь, что ты сейчас в безопасности, но все же осторожность не помешает. Можешь спорить сколько угодно, но ты не останешься в комнате одна.
Джулиана хотела возразить, но Кейн тут же добавил:
— Я буду спать на полу, и это — лучшее, что можно предложить.
Джулиана с трудом сдержала вздох разочарования. Она-то уже собиралась сдаться, хотела сказать, что согласна с ним спать, но Кейн, очевидно, хотел совсем не этого. Он даже не просил ее об этом. И она вдруг почувствовала себя в глупом положении. Ей казалось, что Кейн просто нашел удобный предлог, чтобы затащить ее в постель, но он, судя по всему, беспокоился всего лишь о ее безопасности.
Что ж, ей было лестно об этом узнать.
Очень даже лестно!..
Хотя он, наверное, лег бы с ней, если бы она предложила. Впрочем, сейчас это не имело значения. И все аргументы, заставлявшие ее отказаться от предложения стать его любовницей, оставались в силе. А что касается его причуды — он по-прежнему твердил, что хочет жениться на ней, — то к этому не стоило относиться всерьез.
И вообще, очень хорошо, что он не проявлял к ней особого интереса.
«Какой же я болван! — говорил себе Кейн. — Ведь мог бы лечь с ней и сейчас бы уже медленно погружался в сон, испытывая приятную усталость». Да, Джулиана сейчас спала бы в его объятиях, и он чувствовал бы на своей щеке ее теплое дыхание.
Впрочем, она и без него прекрасно спала, а вот он… Ох, он чувствовал себя ужасно! Но почему же он повел себя так глупо? Действительно, почему?