Неистовый маркиз
— То есть вы считаете, что захмелевший мистер Ньюмен просто придумал всю эту историю?
Айверли немного подумал, потом ответил:
— Скорее всего ему кто-то об этом сказал.
— А мне он скажет, кто именно? — Кейн чувствовал, что готов вытрясти из мистера Ньюмена всю правду, если понадобится.
— Если он знает, — ответил Айверли. — Видите ли, Ньюмен никогда не забывает название книг, но очень редко запоминает людей, с которыми общался.
Перед тем как отправиться в лавку Джулианы, Кейн решил заехать в таверну «Красный лев». Но до этого ему следовало еще кое-что сделать здесь, в зале аукциона…
Проходя по залу, он как бы случайно задел полой своего тяжелого плаща стопу книг, лежавшую на столе перед Мэтью Гилбертом.
— О, прошу прощения… — пробормотал маркиз. Он поправил стопу и подобрал несколько томов, упавших на пол. Выходя из зала, Кейн подумал: «Конечно, это немного по-детски, но все же идиот Гилберт будет весьма озадачен, когда среди этих книг внезапно обнаружит пропавший том ин-кварто».
— За последний час ко мне приходили двое клиентов, и оба спрашивали про поэзию! — выпалила Джулиана, втаскивая Кейна в лавку. Шумно выдохнув, она тут же заперла входную дверь.
— Удивляюсь, что только двое, — проговорил Кейн.
Джулиане стало не по себе, когда он рассказал то, что ему удалось разузнать. Возбуждение, вызванное расшифровкой кода Кассандры, отодвинуло на задний план мысли о том, каким образом книга оказалась в ее лавке, хотя об этом не следовало забывать. И вот теперь, когда сначала один, а затем и второй клиент попросили поэтические сборники, она запаниковала, заперла лавку и начала поиски — стала снимать с полок книгу за книгой, чтобы посмотреть, какие тайны могут в них скрываться.
— Похоже, кто-то хочет устроить мне неприятности, — заявила Джулиана. — Но кто именно? И зачем?
— К сожалению, я не мог ничего вытянуть из некоего мистера Ньюмена, — сказал Кейн. — Вероятно, Себастьян Айверли был прав: Ньюмен понятия не имеет о том, кто подбросил ему эту историю про поэзию.
— И главное — почему? — пробормотала Джулиана. — Неужели у меня есть враги? Но я ведь никогда никого не обидела, ни одного человека…
Возможное наличие врагов — этот факт ее особенно угнетал. И конечно же, изумлял. Потому что не таковы были ее успехи в книготорговле, чтобы кто-то мог позавидовать ей. И не было таких коллекционеров, которые могли бы затаить на нее зло. Так в чем же дело?.. Кто и почему желал ей зла?
— Кейн, почему?.. — повторила она, едва удерживаясь от слез.
— Знаешь, я думал об этом все последнее время. Полагаю, что человек, подложивший книгу, прекрасно знал: она имеет для тебя особое значение.
— Да, конечно, — согласилась Джулиана.
— И похоже, он что-то искал в этом томе.
— Да, возможно. И что же?
— Мы не знаем, нашел ли он что-нибудь, но мы-то кое-что нашли. Видишь ли, на мой взгляд, в этой истории слишком много совпадений, — продолжал Кейн. — Я абсолютно уверен: поиски этого человека каким-то образом связаны с тем, что нашли мы.
— Ты полагаешь, что он тоже нашел надпись?
— Нет, не думаю. А если и нашел, то не смог расшифровать. Иначе он ни за что бы не допустил того, чтобы книга оказалась в твоих руках. Неужели не понимаешь?
С минуту помолчав, Джулиана пробормотала:
— То есть этот человек не хочет, чтобы я узнала что-либо о своих родителях, о Кассандре и Джулиане? Ты это имеешь в виду?
— Да, совершенно верно. Я думаю, что он ищет доказательства их законного венчания. Возможно, он уже нашел что-либо внутри переплета. А может, и нет. В любом случае он решил накликать на тебя беду, подложив в лавку книгу — ту, которую ты очень хотела иметь, о чем знали многие люди.
Джулиана на мгновение зажмурилась. Голова у нее шла кругом, и она сейчас не могла осмыслить всего, что должна была осмыслить. Всю жизнь она прожила, считая себя незаконнорожденной, и вот теперь… Неужели ее родители действительно сочетались законным браком? Но если так, то тогда… Нет-нет, такого просто быть не может!
Решительно покачав головой, она заявила:
— Нет, все это вздор, Кейн! Ты говоришь так, добиваясь своих собственных целей. Ты хочешь жениться на мне, чтобы избавить себя от всевозможных хлопот, вот и все. Ну скажи, кого может интересовать прошлое моих родителей? Абсолютно никого!
Сказав это, Джулиана тут же опустила глаза — ей было неловко смотреть на Кейна, ибо она прекрасно понимала, что слукавила. И вдруг что-то холодное и влажное коснулось ее руки. Опустившись на колени, она обняла за шею Кварто, своего надежного друга и утешителя.
Прошла минута-другая, и она услышала у своего уха тихий голос, произнесший:
— Джулиана…
Казалось, голос этот ласкал ее слух, и она, подняв глаза, увидела, что Кейн опустился на пол рядом с ней. Он смотрел на нее своими ярко-голубыми глазами, однако не делал попытки дотронуться до нее, и Джулиана была благодарна ему за это — ей ужасно не хотелось снова оказаться рыдающей в его объятиях, а она знала, что непременно расплакалась бы, если бы он обнял ее.
— Дорогая, ты расстроена, — продолжал Кейн. — И в этом нет ничего удивительного при таких-то обстоятельствах. А то, что случилось сегодня… Поверь, причина этого — в загадке твоего рождения. Очевидно, кто-то очень интересуется этой разгадкой.
Эти слова Кейна немного успокоили Джулиану. Сделав глубокий вдох, она пробормотала:
— Но почему?.. Ведь в этом нет никакого смысла. Едва ли я могу претендовать на какое-либо значительное наследство.
— Ты уверена в этом?
Она поднялась на ноги и отступила на шаг.
— Кейн, я же рассказывала тебе, что мой дед… О Господи, он ведь действительно был моим дедом! Так вот, он умер в долгах. О каком же наследстве может идти речь?
— А поместье, отошедшее твоему родственнику? Разве твоя мать не унаследовала бы его?
Джулиана со вздохом пожала плечами:
— Не знаю… И вообще, я не верю в это. Зато я прекрасно помню, как огорчился Фредерик, когда узнал, что дед все-таки оставил тысячу фунтов для меня. Но он смирился. Вероятно, таким образом извинился за то, что не позволил мне взять те книги, которые мне хотелось иметь.
— А ты спрашивала его про «Ромео и Джульетту»?
— Да, много раз. Но он говорил, что я не заслуживаю больше ни пенни.
— Стало быть, Фредерик Фиттерборн знал, что эта книга очень дорога тебе?
— Да, конечно, знал.
— В таком случае у нас на очереди разговор с твоим родственником Фредериком. Где он сейчас находится?
— Полагаю, что он в Уилтшире, — ответила Джулиана.
— Я отправляюсь туда завтра же.
— Завтра?..
— Да, разумеется. Но я не оставлю тебя здесь одну. Мы поедем вместе.
— А какое отношение это имеет к тебе?
— Послушай, дорогая… — Кейн взял ее за плечи и заглянул ей в глаза. — Джулиана, милая, ты должна мне поверить! Возможно, я не вполне понимаю, что именно происходит, но для меня совершенно ясно: ты можешь оказаться в чрезвычайно опасной ситуации. Поэтому сейчас я ни за что не оставлю тебя одну. Видишь ли, я всегда забочусь о своих друзьях, — добавил он с усмешкой. — Значит, не возражаешь?..
Глава 16
Как ни странно, но именно последний аргумент Кейна показался Джулиане наиболее убедительным — то есть слова о «друзьях». Когда же она дала свое согласие, маркиз заявил:
— А на несколько дней у тебя здесь обоснуются мои хорошие знакомые. Они будут охранять лавку и кормить пса. Согласна?
— Да, конечно, — кивнула Джулиана.
Слава Богу, она сказала «да». Но даже если бы она сказала «нет», Кейн все равно не оставил бы ее одну в Лондоне. Не оставил бы даже на несколько часов. Он тотчас же послал за Томом и Питером, своими юными друзьями, и распорядился, чтобы они устроили внизу наблюдательный пункт. Затем объяснил Джулиане, как они покинут Лондон.
— Дорогая, моя карета для путешествий выглядит вполне обычно, то есть она без всяких гербов. А если постоянно менять лошадей и форейторов, то никто не раскроет мое инкогнито. Лорд Чейз исчезнет, и появится мистер Джон Джонсон, коммерсант с ужасными манерами, то есть субъект, вполне подходящий для того, чтобы стать вторым мужем овдовевшей продавщицы книг.