Неистовый маркиз
Кейн не понимал своей сдержанности в отношении Джулианы. Какого черта он не соблазнил ее, как уже соблазнил множество женщин? Он знал, что мог бы это сделать, как знал и то, что она получила бы от этого удовольствие. И даже сейчас он мог бы забраться к ней в постель, разбудить ее лаской и пробудить в ней страсть.
В очередной раз повернувшись, Кейн попытался улечься поудобнее. Ох, как же неудобно спать на полу… Одно-единственное одеяло, его плащ и шубка Джулианы — этого было явно недостаточно, чтобы соорудить приличную постель. К тому же в комнате было довольно прохладно… Проклятие, вот к чему приводит альтруизм! Если уж ему приходится держать себя в руках, то пусть хотя бы с комфортом, а не так, как сейчас…
Джулиана что-то пробормотала во сне, когда Кейн наконец присоединился к ней и натянул одеяло до самого подбородка. Довольно долго он лежал на спине, вглядываясь во тьму и наслаждаясь теплом, исходившим от Джулианы.
В какой-то момент она вдруг шевельнулась и, снова что-то пробормотав, прижалась к нему. Ох, как хорошо, что он лег одетый…
Повернувшись на бок, Кейн осторожно обнял спящую женщину и грустно улыбнулся. Трудно даже представить, что один из самых известных лондонских распутников лежал в постели с красивой женщиной и позволял ей спать крепким сном. Но, как ни странно, сейчас он чувствовал себя не так уж плохо.
Глава 17
На следующее утро Кейн посетил деревушку Фернли. Поскольку Джулиану могли узнать местные жители, маркиз отправился один. Он надеялся, что ему удастся узнать что-нибудь о Фредерике Фиттерборне, прежде чем они приедут к нему вместе.
В трактире Кейну тотчас же сообщили, что покойный Джордж Фиттерборн не пользовался уважением местных жителей. Когда же Кейн угостил собеседников пивом, сдержанная беседа превратилась в свободный и откровенный обмен мнениями.
Хозяин гостиницы и несколько человек из местных считали покойного мистера Фиттерборна в лучшем случае сумасшедшим, а в худшем — преступником.
— Он все потратил на книги, — сказал один из собеседников Кейна, совершенно лысый старик с огромной седой бородой.
Другие утвердительно закивали, и тут же кто-то проворчал:
— Он ни пенни не потратил на землю или на коттеджи арендаторов. Уж поверьте, то были худшие времена для Фернли.
— А какая у него семья? — спросил Кейн. — Разве у него не было жены и дочери?
— Его леди умерла, когда дочка была младенцем, — сказал хозяин трактира. — Мисс Кассандра, симпатичная молодая леди… она тоже умерла двадцати двух или двадцати трех лет от роду.
— Она была замужем?
Хозяин трактира помедлил с ответом, потом покачал головой.
— Нет, — ответил он, не вдаваясь в подробности.
— Стало быть, мистер Фиттерборн потерял семью, — пробормотал Кейн. — Ведь это так тяжело для мужчины…
Но эти его слова не произвели впечатления на собеседников. Один из них, беззубый, с усмешкой заметил:
— Насколько я мог судить, ему было все равно. Он почти не замечал жену и дочку.
— Была еще девушка, — подал голос лысый бородач.
Остальные же смущенно переглянулись.
— Девушка?.. — Кейн изобразил любопытство.
— Мы не говорим об этом, — проворчал хозяин.
А лысый бородач, осушив свою кружку, вопросительно посмотрел на Кейна. Тот кивнул и заказал ему еще одну. После чего спросил:
— А что за девушка?
— Ну, жила там… — Бородач умолк и отвел глаза.
— Ну-ну! — закивал Кейн. — Так кто же она такая?
Бородач откашлялся и пробормотал:
— Этого мы в точности не знаем. Она появилась сразу после того, как мисс Кассандра умерла. Только тогда она была совсем маленькая… Но ее можно увидеть лишь по воскресеньям, в церкви Святого Петра.
— Он скрывал ее от порядочных людей, — заявил беззубый. — Позволял ей только в церкви показываться. Не знаю, почему викарий это разрешал.
Кейн поклялся, что он извинится перед Джулианой за то, что сомневался в правдивости ее рассказа. Теперь уже не оставалось сомнений: обитатели Фернли думали об опекунстве над ней так же, как и она сама. Кейн почувствовал также, что своими вопросами о «девушке» рассердил хозяина трактира. И теперь пора было переходить к главному.
Сделав вид, что решил сменить тему, Кейн спросил:
— А как новый мистер Фиттерборн? Что это за человек?
Лысый бородач презрительно фыркнул и проворчал:
— Как появился, сразу же выгнал незаконнорожденную малышку из дому. Вот такой он, этот джентльмен…
Кейн невольно сжал кулаки и, помолчав, спросил:
— Он хороший хозяин?
После непродолжительной дискуссии собеседники маркиза сошлись во мнении, что мистер Фредерик Фиттерборн все же лучше своего предшественника. По их словам, поместье Фернли теперь проявляло даже некоторые признаки процветания.
— Прижимистый, но справедливый, — подытожил рассказ хозяин трактира, и с этой его оценкой все единодушно согласились.
Кроме того, Кейн выяснил, что Фредерик Фиттерборн сейчас находился дома вместе со своей женой и пятью многообещающими детьми.
Было странно снова оказаться в Солсбери, всего в каких-то пяти милях от того места, где она провела большую часть своей жизни. Но нельзя было сказать, что Джулиана хорошо знала этот городок — ведь она долгие годы провела в затворничестве, как желал ее дед.
И все же казалось, что даже в самом воздухе города было нечто знакомое, домашнее… Ее муж жил здесь несколько лет, до того как они поженились и переехали в Лондон. А семья Джозефа была родом откуда-то с севера Англии, иначе он не остановился бы в гостинице во время своего последнего приезда сюда.
Джулиана с Кейном сняли удобные апартаменты в «Уайт харт», поблизости от собора. И Кейн оставил ее со строгим наказом — запереть дверь и не выходить из комнаты.
В этом отношении его поведение было не слишком логичным. Уж если кто-то хотел причинить ей зло, то для этого имелось множество возможностей даже после того, как она обрела сомнительного защитника в виде бульдога Кварто. Спрятать украденную книгу в ее лавке, а затем распространить слухи об этой книге — такое мог проделать только хитроумный интриган, а вовсе не человек, способный напасть на нее на улице. Кроме того, все это случилось в Лондоне, а сейчас она находилась в Солсбери. Именно поэтому Джулиана решила выйти из гостиницы. Сверкающий шпиль она увидела еще до того, как добралась до соборной площади, но только сейчас, приблизившись, смогла в полной мере оценить всю грандиозность и красоту собора. Здесь она когда-то проходила конфирмацию. Даже эксцентричность мистера Фиттерборна не позволяла ему проигнорировать столь важные религиозные обряды.
Проходя через средневековые ворота на Хай-стрит, она бросила взгляд на лавку мистера Берча. Ее старый друг давно умер, и дело вел сейчас сын его сестры. Джозеф думал, что сможет взять дело в свои руки, когда его хозяин ушел в мир иной, но этим пожелал заняться племянник покойного. Именно по этой причине Джозеф женился на ней и ее тысяче фунтов.
Вся Хай-стрит, как и прежде, представляла собой сплошной ряд торговых лавок, и среди них были и мануфактурные, которые Джулиана вспоминала как редкую коллекцию чудес. В течение нескольких лет у нее была гувернантка; когда же Джулиана повзрослела, мисс Бистон пыталась научить ее светским тонкостям, всему тому, что должны были знать молодые леди, например — умению привлекательно одеваться. Отрезы шелка и муслина, катушки лент всех мыслимых цветов, удивительные пуговицы из серебра, слоновой кости и жемчуга настолько очаровали тогда четырнадцатилетнюю Джулиану, что она на некоторое время охладела к печатным страницам. Но на очень короткое время.
Когда мистер Фиттерборн узнал, сколько стоила вся эта мишура, он серьезно поговорил с ней и спросил: чего она хочет больше — первое издание Локка или новое платье? Джулиана смиренно пожелала первое и снова удостоилась одобрения опекуна. А мисс Бистон вскоре уволилась, и это стало концом формального образования Джулианы и ее короткого флирта с мирской суетой.