Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)

Сара-Джейн выглянула в окно.
— Он убежал, — прошептала она.
Салли присела возле кровати, погладила Харриет по лицу, прикрыла ручку, высунувшуюся из-под одеяла.
— Похоже, все в порядке. Элли, закрой, пожалуйста, все двери и балконы и проверь окна. Он тебя ударил, когда сбил с ног?
— Нет, мисс, просто я перепугалась. Пойду проверю двери, мисс. А потом посмотрю, как там кухарка. Наверное, она вообще ничего не слышала…
Элли спустилась вниз, оставив лампу Саре-Джейн.
— Обратиться в полицию?
— Да, только утром. Я не пойду сейчас туда, в темноте, и вы тоже. Мы запремся, больше сюда никто не проникнет.
Салли взяла лампу у Сары-Джейн и решила, что нужно зарядить пистолет. Подумаешь, отдача… Няня посмотрела на пол, затем приподняла покрывало и заглянула под кровать.
— Что ты ищешь? — спросила Салли.
— Медвежонка нигде нет. Вы ведь знаете, как Харриет не любит, если его нет рядом…
— Наверное, он у нее под одеялом, — сказала Салли, подождав, пока Сара-Джейн встанет с пола. — Завтра найдем.
  
Глава шестая
 
Мидл-темпл-лейн
 
Однако назавтра медвежонка не нашли. Харриет хватилась его, проснувшись в семь утра, и перерыла всю комнату, заглянув под кровать, подняв уголки ковра, вынув все свои кубики из коробки и разбудив маму. Салли без особого желания присоединилась к поискам, но даже к завтраку медвежонка все еще не отыскали, и Салли сказала Харриет, что, возможно, тот впал в зимнюю спячку. Девочке понравилось это слово, но она обиделась на своего друга за то, что он ушел не попрощавшись.
Салли ничего не могла понять. Зачем они забрали плюшевого мишку? Конечно, под «они» она подразумевала Пэрриша. Намеревались ли эти люди похитить Харриет, но в последний момент растерялись? Но зачем, если скоро суд и у Пэрриша будет законный шанс получить ее?
Все это никак не укладывалось у нее в голове и от этого казалось еще более странным. Покончив с завтраком, Салли отправилась к стекольщику на Черч-стрит, чтобы договориться насчет разбитых стекол, затем заглянула к слесарю, чтобы он поменял все замки в ее доме и поставил щеколды на окна, и только потом пошла в полицию.
Там все записали, и сержант пообещал, что в ближайшее время навестит ее с констеблем и они посмотрят, что к чему. Его тон изменился, как только он понял, что Салли, одинокая женщина, говорит о своем ребенке. Он не сказал, что она сама навлекла на себя неприятности, но всячески намекал на это. Салли покинула участок в полном унынии.
У нее было много работы. Ей очень хотелось провести весь день с Харриет, но ведь нужно было повидать клиентов, им было назначено, и Салли не могла переложить все дела на плечи Маргарет. К тому же адвокат наверняка будет стоить дорого, да и вставить новые стекла и позаботиться о безопасности дома — тоже немало. Если она сейчас не подзаработает, их размеренной жизни придет конец.
Поэтому она поторопилась в Сити, чтобы как можно скорее разобраться с делами, а затем выкроить часок, чтобы взглянуть на дом в Клэпхеме, где, по утверждению Пэрриша, они жили, будучи супругами.
Телеграф-роуд была обычной улицей — как и везде, на ней стояли одинаковые домики с террасами. Подобные улицы повсюду встречались в пригородах, даже у самых границ страны, поскольку города потихоньку разрастались вширь. Клерки, мелкие бизнесмены, владельцы магазинов — вот кто жил здесь. Салли ожидала, что комиссионер должен быть человеком с чувством стиля, но, возможно, он был начинающим комиссионером… Похоже, в доме никого не было, и ей ужасно захотелось позвонить в дверь, просто посмотреть, что будет.
Она колебалась. Ну а зачем же еще она сюда пришла?
Она вошла в калитку, которая находилась всего в паре шагов от входной двери, и дернула за колокольчик. Он громко зазвенел в маленькой прихожей. Ответа не последовало, и она с облегчением позвонила еще раз; но как раз в тот момент, когда Салли собиралась развернуться и уйти, она услышала шаги.
Дверь открыла женщина средних лет в фартуке и чепчике.
 
— Мистер Пэрриш дома? — спросила Салли.
— Нет. А вы, должно быть, миссис Пэрриш? Ее лицо не излучало дружелюбия, как и тон, которым она говорила.
— Конечно, нет, — ответила Салли. — А когда он вернется?
— Не могу вам точно сказать.
— Он сейчас на работе?
— Возможно.
— Могу я спросить: вы давно у него работаете?
— Достаточно давно, чтобы обо всем знать. Не беспокойтесь, я сообщу о вашем визите мистеру Пэрришу.
Она начала закрывать дверь.
— Нет… погодите… пожалуйста, как вас зовут? — спросила Салли, удерживая рукой дверь.
В ответ ее лишь смерили презрительным взглядом, и дверь захлопнулась перед ее носом. Салли вздохнула. Она вышла из маленького садика и, не останавливаясь, чтобы не передумать, пошла к следующему дому и постучалась. Ей почти сразу открыли; Салли даже не успела заметить, как колыхнулись тюлевые занавесочки на двери.
— Я вас слушаю, — сказала служанка.
— Госпожа дома?
— Сейчас посмотрю, мэм. Как мне вас представить?
— Моя фамилия Локхарт.
Менее чем через пятнадцать секунд на пороге появилась женщина лет сорока, на ее лице было написано любопытство.
— Простите, что отвлекаю вас, — начала Салли, — но ваш сосед, мистер Пэрриш… вы его знаете?
— Мистера Пэрриша — как же, да. А что? Кто вы?
— Мне нужно найти его. Это по… семейным делам, — сымпровизировала она; надо было заранее приготовить историю.
Внезапно лицо женщины приняло серьезное выражение.
— Вы его жена, не так ли? — спросила она. — Я все о вас знаю. Это просто позор, если вас интересует мое мнение. Вам должно быть стыдно. Он хороший человек, ваш муж. Но вы… Мне нечего вам сказать.
И во второй раз за последние пять минут перед ней с силой захлопнулась дверь.
Перенести все это было непросто, непросто пожать плечами и уйти, не принимая слова женщины близко к сердцу. Другие люди — возможно, много людей — верили этой лжи, они смотрели на нее и видели женщину, которая бросила семью, видели разрушительницу домашнего очага.
Пока Салли брела по улице, ничего не видя перед собой, ее занимала только одна мысль: на сколько ей хватит веры в себя? В какой-то момент это станет невыносимым, возможно, она даже поймет, что все это время заблуждалась — конечно, она была за ним замужем. И зачем только она все отрицала? Просто ей было стыдно. И все, что ей останется, — это бороться за свою Харриет…
Нет! Не бывать этому. Ты ведь знаешь, что произошло, правда?
Но была запись в метрической книге, и…
Тем временем Салли оказалась возле церкви, по стилю и эпохе напоминавшей церковь Святого Фомы в Портсмуте: скучное здание в скучном месте, и построено оно было, видимо, только потому, что надо было как-то заполнить пространство. Сама не зная зачем, Салли вошла внутрь и увидела трех женщин, которые украшали помещение цветами, и пожилого мужчину в темном одеянии, стиравшего пыль с молитвенников.
Она подошла к нему и тихо спросила:
— Простите, кто настоятель этого прихода?
— Здесь у нас викарий, а не настоятель, мисс, — ответил он. — Мистера Хардинга сейчас нет. Он вернется в субботу. Чем я могу вам помочь? Я церковный служитель, меня зовут Уоткинс.
— Я хочу найти кого-нибудь, кто знает мистера Пэрриша, — сказала Салли.
Выражение его лица изменилось:
— Вы имеете в виду мистера Артура Пэрриша? Церковного старосту?
— Он церковный староста? Я не знала. Но его так зовут, да.
— Что ж… его здесь, конечно же, знают многие, мисс. Вам дать его адрес?
— Нет. Адрес мне, по правде говоря, не нужен…
Салли, должно быть, выглядела подавленной, потому что мужчина сказал:
— Не хотите пройти в ризницу, мисс? Я налью вам воды.
Салли последовала за ним. В небольшой, тускло освещенной комнате, где висели одежды хористов, был такой же несвежий, затхлый воздух, как и в церкви Портсмута, — он опять заставил ее подумать о том, что она, наверное, все забыла, что прошлое повторяется, как когда смотришь на старые фотографии, по крайней мере, очень похоже на то.