Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)

Через минуту мистер Уоткинс вернулся со стаканом воды. Предварительно осмотревшись по сторонам, он аккуратно прикрыл дверь.
— Что вы хотели узнать, мисс? — спросил он, протягивая ей воду.
— Спасибо. Это трудно объяснить. Я хочу разузнать что-нибудь о мистере Пэррише. Он… его здесь уважают?
— Думаю, можно так сказать, — ответил мистер Уоткинс. — Прилежно исполняет свои обязанности церковного старосты. Регулярно посещает церковь. Делает щедрые пожертвования. Намедни принес хористам корзину апельсинов. Хороший человек. Больше мне сказать нечего, мисс.
— А у него есть семья?
Он замолчал, оценивающе поглядывая на нее. Салли терпеливо дожидалась ответа.
— Я слышал, миссис Пэрриш существует, — наконец ответил он.
— Вы ее видели?
— Нет. Могу я поинтересоваться, почему вы спрашиваете, мисс? Понимаете ли, я не уверен, что поступаю правильно, рассказывая вам все это. Мне было бы гораздо легче, знай я, что вам нужно.
— Конечно. Все очень просто. Мистер Пэрриш утверждает, что женат на мне, в то же время я знаю, что это не так. Я с ним не знакома. Его соседи не захотели со мной разговаривать, и я подумала… Я подумала, что, может, здесь мне что-нибудь расскажут.
Он закивал.
— Понимаю. Что ж, довольно необычная ситуация, скажу я вам. Не знаю, поможет ли вам викарий… Он на дружеской ноге с мистером Пэрришем. Частенько подшучивает над ним. Говорит: весь мой приход — это мистер Пэрриш. На прошлой неделе сказал: мой приход без мистера Пэрриша приходит в упадок. А те апельсины, что он принес, викарий назвал пэрришскими фруктами. Они долго смеялись вместе. Викарию нравится так шутить. Они с Пэрришем друзья.
— Значит, он мне не поможет, — сказала Салли. — Теперь я это понимаю. И давно мистер Пэрриш церковный староста?
— Дайте-ка подумать. Он приехал сюда два года назад, откуда-то с южного побережья, если я не путаю…
— Из Портсмута.
— Точно. И сразу же познакомился с викарием. Человек он решительный, можно так сказать, быстро налаживает со всеми хорошие отношения. Вроде у него даже было рекомендательное письмо, так мне сам викарий сказал. Он любит всякие такие бумажки, наш викарий. Интересно…
Он взглянул на старенькое бюро в углу. Затем собрался с мыслями.
— Послушайте, я сделаю кое-что, чего не должен делать, — сказал служитель. — Единственно потому, что не люблю мистера Пэрриша. Я не должен так говорить, понимаю, мой христианский долг — уважать каждого, но ничего не могу с собой поделать. Не доверяю я ему, и все тут.
Он достал связку ключей на цепочке и отпер бюро. Просмотрел пыльную пачку бумаг, а затем протянул Салли письмо.
— Какой же здесь кавардак, — заметил служитель. — Он хороший человек, наш викарий, добросердечный, веселый, если позволите, но слишком уж доверчивый. И надо бы ему поручить кому-нибудь навести здесь порядок. Но не мне же его учить, понимаете?
Салли увидела подпись и села. Отправителем был преподобный мистер Бич. Письмо гласило:
Дорогой мистер Хардинг!
С радостью пишу Вам, чтобы представить и порекомендовать мистера Артура Пэрриша.
Он был одним из моих прихожан пять лет, в течение которых не только исправно посещал все богослужения, но и проявил немало выдающихся личных качеств.
Насколько я знаю, теперь он будет жить в Вашем городке, и хочу заверить Вас, что в его лице Вы найдете истинного христианина и трудолюбивого друга.
Искренне Ваш,
Джервас Дэвидсон Бич.
Письмо было датировано 14 июля 1879 года — через полгода после того, как в метрической книге появилась злосчастная запись, а в портсмутской церкви сменился священник. Адрес отправителя еле пропечатался на дешевой бумаге. Салли прочитала: церковь Святого Ансельма, Тэверхем-уок, Норвич.
Сердце Салли радостно екнуло.
— Огромное вам спасибо, — сказала она. — Вы не представляете, как вы мне помогли… А вы не знаете, это обычная практика среди священников писать такие письма?
— Я всего лишь церковный служитель, поэтому не могу сказать, мисс, — ответил он. — Просто, как я уже говорил, мистер Хардинг очень открытый и доверчивый человек. Я о письме и не догадывался, пока он мне его не показал. Так что, думаю, это не очень-то распространено.
 
Салли еще раз прочитала послание. Почерк был неразборчивым, детским, временами каким-то корявым, будто в то время мистер Бич был болен или слаб. Как бы то ни было, теперь у нее есть адрес — ради этого стоило проделать такую дорогу.
— Спасибо, мистер Уоткинс, — сказала она, вставая. — Вы мне очень помогли. Этот мистер Бич, — священник, сделавший в метрической книге запись о моем несуществующем браке с мистером Пэрришем. И теперь я пытаюсь найти мистера Бича.
Пожилой церковный служитель выглянул из ризницы и снова закрыл дверь.
— Давайте я запишу ваш адрес, мисс, — предложил он. — На случай, если чего узнаю. Хотя вряд ли. Мистер Пэрриш здесь очень популярен, это точно, апельсины и всякое такое, со всеми приветлив, щедр. Но ведь вы знаете, как это бывает: кому-то доверяешь, а кому-то нет.
Салли задумалась, стоит ли материально поблагодарить церковного служителя, но решила пожертвовать немного приходу; и с адресом мистера Бича в сумочке отправилась домой, в Твикенхем.
Где застала гостью.
— Роза! Как я рада тебя видеть! Ты так быстро приехала…
— Я что, похожа на домоседку? Ты за кого меня принимаешь?
Роза была самым старинным ее другом, не считая Джима Тейлора. Она была сестрой Фредерика. Когда Салли познакомилась с ними, Роза была актрисой, к жуткому неудовольствию своих родителей. И она, и Фредерик стали большим разочарованием для отца; тот был епископом и братом Вебстера Гарланда, но у него не наблюдалось ни способностей, ни юмора, ни щедрости. Несмотря на просьбы, мольбы и слезы близких, он порвал всяческие контакты со своими детьми. Лишь когда Роза сама вышла замуж за священника и бросила сцену, он снова решил с ней знаться. Смерть Фредерика была для него чрезвычайно болезненным ударом, в этом нет сомнения, однако он сделал вид, будто ничего страшного не произошло. Салли знала, что Фредерик никогда не расскажет отцу о том, что он отец ее ребенка; хотя она думала, что Роза не скрыла сей факт от матери.
Муж Розы, преподобный Николас Бедвелл, был совершенно другим человеком. Он участвовал в одном из первых рискованных предприятий Салли, тогда и познакомился с Розой. В молодости занимался боксом; бесстрашный и дружелюбный, будучи священником, он переживал, что Салли родила ребенка вне брака, но как человек понимал ее, и они с Розой безмерно любили Харриет. Из осторожности, когда Салли приезжала к ним, все называли ее миссис Локхарт. Она и вправду была вдовой, этот обман позволял им открыто дружить, хотя и Розу, и Салли это смущало.
У Николаса Бедвелла был приход в Оксфорде, и бросить его он не мог; но Роза приехала тут же, оставив двоих детей на попечение няни. Вместе с Салли они расположились в комнате для завтраков (в которой уже поработал слесарь), пили чай, и Салли рассказывала всю историю с того момента, как ей принесли прошение о разводе, до обнаружения адреса мистера Бича.
— Это самая нелепая история из всех, что я когда-либо слышала, — сказала Роза. — И она не должна сойти ему с рук. А что говорит твой поверенный? Ведь в суде этого Пэрриша просто поднимут на смех, правда?
— Хотела бы я, чтобы мой поверенный был настроен так же оптимистично, — ответила Салли. — Он серьезно готовится к защите… — Она взяла с чайного столика прошение. — Вся эта чушь о том, что я алкоголичка и так далее… Не думаю, что это имеет значение. Наверное, все же ему надо в первую очередь думать о самом факте моего мнимого замужества. Ведь у них нет доказательств, и дело просто развалится. Но он что-то темнит… Не знаю.
— Поменяй адвоката. Иди к кому-нибудь другому. Ради бога, найди компетентного человека.