Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)

– Ну, разумеется, нет. Никто этого сделать не сумеет. Но если люди считают тебя таким глупцом, который пытается это делать, на то, чем ты на самом деле занимаешься, они не обращают внимания. Проще говоря, они просто оставляют тебя в покое.
– И чем же вы на самом деле занимаетесь?
– Не сейчас. Может быть, в другой раз расскажу. Тебе пора.
Он показал им, как выйти наружу. Рассказал, как открыть ворота на металлургическом комбинате к проходу возле канала, а затем закрыть с другой стороны. На этом пути им следовало двигаться вдоль дороги на Валтонский Колодец, а оттуда всего за десять минут пешком можно добраться до школы, до окна в кладовку и до уроков латыни.
– Спасибо вам, – обратилась к Миротворцу Лира, – Я очень надеюсь, что скоро вам полегчает.
– Спокойной тебе ночи, Лира, – ответил алхимик.
Пять минут спустя, в Университетском Парке, Пан произнёс: «Послушай».
Они остановились. Где-то в глубине окутанных тьмой деревьев слышалось пение птиц.
– Соловей? – попробовала угадать Лира, но они не знали наверняка.
– Может и так, – задумчиво произнёс Пан, – Значение… знаешь, может быть…
– Да. Будто бы птицы и весь этот город…
– Защищают нас? Разве такое возможно?
Они некоторое время стояли в тишине. Погружённый в тишину город окружал их со всех сторон, единственным звуком был голос птицы. Но они не могли его понять.
– Вещи обычно имеют иное значение, не то, которое кажется явным на первый взгляд, – хотя в голосе Лиры не было уверенности, она продолжила, – Так ли это? Ведь алтарь это не обязательно столешница… Значения перемешиваются, у одной вещи может быть много значений.
– Но порой ведь кажется, что так и есть, – заметил Пан, – Что весь город смотрит на нас. То есть то, что мы чувствуем, это просто часть общего смысла, да?
– Да! Именно так. Должно быть так. Не полный смысл, ведь во всём, что есть, скрыто гораздо больше, чем видно на первый взгляд. То, о чём мы, возможно, даже не подозреваем… Как все эти знаки и значения алетиометра. Ведь чтобы их понимать нужно так глубоко погружаться в смысл всего… В вещи, которых ты порой и не ожидаешь найти. Но то, что мы понимаем, это часть общего смысла, тут сомнений нет.
Их город, город, которому принадлежат они сами, был одним из проявлений смысла этих слов: защита, дом.
Спустя совсем короткое время, пробравшись внутрь через окно кладовки с незапертой щеколдой, они наткнулись на недоеденный яблочный пирог, оставленный на мраморной столешнице.
– Нам везёт, Пан, – сказала Лира, поднимаясь по лестнице с пирогом в руках, – Вот тебе ещё один знак.
И прежде чем отправиться спать, они приоткрыли окно в своей комнате и насыпали на подоконник крошек, чтобы ими могли полакомиться птицы.
ноябрь 2004 – январь 2005 
Лира и птицы 
  
Филип ПУЛМАН
 
ОДНАЖДЫ НА СЕВЕРЕ
 
 
 
Потрепанный грузовой воздушный шар вылетел из шторма над Белым морем, быстро теряя высоту и качаясь  в сильном северо-западном ветре, а в это время пилот обрезал лопасти и пытался отрегулировать газовый вентиль. Пилот был худощавым молодым человеком с большой шляпой и тонкими усами, в настоящее время он направлялся к базе компании Баренцева моря, координаты которой были записаны на порванном клочке бумаги, прикрепленном к нактоузу гондолы. Он мог видеть, что база расположена около небольшого порта впереди группы административных зданий, ангара, склада, мастерских, цистерн с бензином и различного газового оборудования. Все это приближалось с невероятной скоростью, и пилот должен был немедленно внести корректировки во все, чем мог управлять, чтобы избежать столкновения с крышей ангара и достичь открытого пространства за складом.
 
Газовый вентиль застрял. Нужен был гаечный ключ, но единственным подручным инструментом был старый грязный револьвер, который пилот вынул из кобуры на пояснице и бил им по вентилю до тех пор, пока тот внезапно не поддался, выпустив больше газа, чем было нужно. Воздушный шар осел, внезапно накренился и нырнул вниз, заставляя броситься врассыпную группу мужчин, обступивших сломанный трактор. Гондола врезалась в землю, отскочила и потащила оставшийся позади полупустой воздушный шар по незастроенному пустырю, пока наконец не остановилась всего в паре метров от цистерны с бензином.
Пилот осторожно отпустил веревку, за которую держался, поразмыслил, как лучше подняться на ноги и только после этого, отодвинув ящик для инструментов и вытерев масляную воду, которая успела попасть ему в глаза, осторожно встал.
— Ну, Эстер, похоже, что мы начинаем осваиваться, — сказал он. Его деймон, который был похож на маленького злобного американского зайца, щелкнул ушами, высвобождаясь от нагромождения различных приборов, теплой одежды, сломанных инструментов и веревки. Все это было насквозь мокрое.
— Мои чувства слишком глубоки, чтобы описать их, Ли, — сказала она.
Ли нашел свою шляпу и вылил из нее всю дождевую воду прежде, чем надеть на голову. Затем он обратил внимание на наблюдавших за ними мужчин возле трактора. Ими были два работника газового завода, один закрывал руками голову, ошеломленный внезапным спасением; другим был изумленный клерк в рубашке с длинными рукавами, стоявший в дверном проеме административного здания. 
Ли весело помахал им и развернулся, чтобы привести в порядок то, что осталось от воздушного шара. Он гордился этим воздушным шаром. Он выиграл его, играя в покер, за шесть месяцев до этого, в Техасе. Ему было двадцать четыре года, он был готов к приключениям, и счастлив летать везде, куда бы ни занес его попутный ветер. Эстер напомнила ему, что пора взяться за работу; он не собирался лететь куда-либо еще.
Унесенный случайными ветрами, с небольшой помощью первой части изодранной книги под названием Элементы Воздушной Навигации, которую его противник по игре в покер добавил бесплатно (вторая половина отсутствовала), он дрейфовал в Арктику, останавливаясь везде, где можно было найти работу, и в конечном счете приземлился на этот остров. Нью Оденсе был похож на место, где была работа, а карманы Ли почти совсем опустели.
Он работал в течение часа или двух, чтобы привести шар в порядок и затем, изображая равнодушие, свойственное королю воздуха, он побрел к административному зданию, чтобы заплатить за хранение воздушного шара.
— Вы прибыли сюда за топливом? — осведомился клерк за прилавком.
— Он прилетел сюда для того, чтобы взять несколько уроков полета, — сказал человек, сидящий у камина, медленно потягивая кофе.
— О, да, — сказал клерк. — Мы видели, как вы приземлились. Впечатляюще.
— Какое топливо у вас есть? — спросил Ли.
— Ах, — сказал клерк, подмигивая, — все в порядке, вы нас разыгрываете. Я оценил ваше чувство юмора. Вы ничего не слышали от меня о какой-либо нефтяной лихорадке. Я мог сказать, что вы хам, но я не скажу ни слова. Вы работаете на Ларсен Мангэнез?
— Я — аэронавт, — сказал Ли. Именно поэтому у меня есть воздушный шар. Вы собираетесь дать мне квитанцию?
— Пожалуйста, — сказал секретарь, проштамповал квитанцию и передал ее.
Ли сунул ее в нагрудный карман жилета и спросил:
— Что такое Ларсен Мангэнез?
— Крупная горнодобывающая компания. Вы богаты?
— Похоже на то?
— Нет.
— Ну вот, вы сами разобрались во всем, — сказал Ли. — Есть еще что-нибудь, что я должен узнать прежде, чем пойду и потрачу все свои деньги?
— Таможня, — сказал секретарь. — За главными воротами.
Ли нашел таможню и офис налогового управления достаточно легко и заполнил форму, инструктируемый молодым, но строгим офицером.
— Я вижу, что у вас есть оружие, — заметил офицер.