Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)

Делая медленные, неуклюжие шаги, спотыкаясь и стараясь не наступить на безвольно волочащиеся, распростёртые крылья, Лира оттащила лебедя к концу улицы. Туда, где за краем парапета слабо мерцали тёмные воды канала.
Над её головой, возвращаясь к каналу, летели другие лебеди. Да так низко, что Лира ощущала прикосновение перьев к своим волосам. Каждая клеточка её тела была наполнена издаваемыми ими звуками. Когда же она, наконец, достигла канала, то в изнеможении опустилась, дрожа всем телом от тяжести своей ноши. Лебедь тяжело выскользнул из её рук и с мощным всплеском опустился на водную гладь. Спустя мгновение он вынырнул из воды, ударил крыльями, приподнимаясь над водой и снова нанося сильные и размашистые удары. Затем он снова нырнул, вынырнул, после чего мощными гребками начал удаляться от берега. Уже на приличном расстоянии от берега остальные лебеди по очереди скользнули к воде, подплывая к нему. Словно слабые белые росчерки, виднелись их белые тела на тёмной поверхности воды.
Лира почувствовала прикосновение руки к своему плечу. Она была слишком измотана, чтобы удивляться или пугаться. Поэтому просто спокойно обернулась и увидела мужчину лет шестидесяти. Он выглядел крайне ошеломлённым и опустошенным. Его покрытые шрамами руки были измазаны сажей и копотью. Его деймон, чёрный кот, о чём-то болтал с Паном стоя у ног человека.
– Иди сюда, – тихо произнёс мужчина, – Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь особо наблюдательный застукал тебя здесь. Теперь, когда она мертва, вся улица начнёт просыпаться.
Он повёл её вдоль канала вправо, в направлении металлургического комбината. Они проскользнули в узкие ворота. В слабом лунном свете Лира разглядела проход между стеной и кирпичной кладкой дома. Пан сидел на плече и шептал: «Мы в безопасности. С ним нам нечего бояться». Лира проследовала за мужчиной вдоль стены, потом они свернули за угол в сумрачный дворик, после этого мужчина приоткрыл потайную дверь.
– Отсюда мы доберёмся до моего подвала, А оттуда есть путь дальше. Когда найдут её тело, поднимется такая суматоха… Тебе во всё это впутываться, совсем не стоит.
Вслед за мужчиной Лира спустилась по деревянным ступенькам в тесное, тёплое и наполненное запахом серы помещение, освещённое лишь отблесками огня из огромной металлической жаровни в углу. Полки вдоль всех стен были заставленными стеклянными колбами, ретортами. Тут же были тигель, наборы аппаратуры самых разнообразных сортов и размеров для дистилляции, конденсации и обогащения.
Всё кругом было покрыто толстым слоем пыли, а потолок окончательно почернел, за долгие годы на нём скопилось слишком много сажи.
– Вы мистер Миротворец, – без тени сомнения сказала Лира.
– А ты Лира Сирина.
Мужчина закрыл за собой дверь. Пан принялся с любопытством рыскать то тут то там, аккуратно прикасаясь то лапкой то носом, а чёрный кот вспрыгнул на стул и уселся там, сложив лапы.
– Она лгала нам. И её деймон нас обманывал, – с отчаяньем сказала Лира, – Ну почему???
– Потому, что она хотела тебя убить. Она собиралась заманить тебя сюда, затем убить, а после всё вину свалить на меня.
– Я думала, могу доверять ведьмам, – с плохо скрываемой дрожью в голосе проговорила Лира, – Я предполагала…
– Знаю. Но у ведьм свои дела. Свои козни, свои союзы. Одним можно доверять, другим никак нельзя. Собственно у нас, у людей, так же. Почему бы им вести себя иначе?
– Ну да… Мне следовало это учесть. Но почему она хотела убить меня?
– Я расскажу тебе. Начну с того, что мы любили друг друга. Но это было много лет назад…
– Я догадывалась, – заметила Лира.
– У нас был сын… Ну ты знаешь ведьмины обычаи. После короткого детства на севере ему пришлось вернуться сюда и жить со мной. Что же, он вырос, стал военным… И погиб в бою, сражаясь на стороне Лорда Азраэла… В прошедшей войне.
Лир слушала, удивлённо моргая и затаив дыхание.
– Естественно, его мать обвинила во всём меня, – продолжал Миротворец. Он был болен, или, возможно, был под воздействием наркотиков, так как ему пришлось опереться о край полки, чтобы не упасть. Его глубокий голос был наполнен хрипом и звучал слишком тихо, – Видишь ли, её клан был на другой стороне… Против Лорда Азраэла. И она не оставляла мысли, что в запале боя могла убить своего сына собственными руками. Ведь когда она нашла его тело, в сердце юноши торчала стрела из её колчана. И тогда она обвинила меня в том, что я воспитал его в том духе, благодаря которому он стал на сторону Азраэля. И ещё она обвинила тебя, поскольку среди ведьм был слух, что ты – одна из причин, благодаря которым эта война началась.
 
Лира в бессилии опустила голову. То, что она услышала, было просто ужасным.
– Нет, нет, — словно оправдываясь, прошептала она, – я тут не при чём…
– Ну тут ты не совсем права. Хотя твоей вины и нет, ведьма Елена, кстати, не одна придерживалась этого мнения… Она могла убить тебя своими руками, но она хотела подстроить это таким образом, будто это дело моих рук. Одновременно наказание понёс бы и я.
Он прервался и присел на стул. Лицо его было пепельно-бледным, да и дышал он явно с трудом. Лира заметила стакан и фляжку с водой. Налив немного в стакан, она поднесла его мужчине. Тот принял воду, не в силах говорить, поблагодарил девочку кивком головы и, медленно выпив воду, продолжил рассказ:
– Она хотела обманом заманить тебя и сделать так, чтобы меня нашли под воздействием наркотиков возле твоего тела. Так бы меня автоматически обвинили в твоём убийстве. От такого позора я бы до конца своих дней не отмылся. Она, небось, сделала так, чтобы ты оставила за собой следы, так ведь? За тобой кто-нибудь мог бы прийти сюда, разве не так?
Лира осознала, осознав, что её самолюбие несколько задето. Как же она была наивна! Мисс Гринвуд и Доктор Полстед вовсе не были дураками. Едва выяснится, что она исчезла, пройдёт совсем немного времени, и её исчезновение свяжут с именем оксфордского алхимика. А уж привратник, без сомнения, запомнил, как она искала адрес в Джерико по справочнику. Как она могла быть так глупа в то время, как она вовсе не дура!?
Она сокрушённо покачала головой.
– Ну не стоит себя винить, – успокоил её Миротворец, – Она была просто чуть-чуть опытнее тебя. Лет, эдак, на 600. Мне кажется, ей просто не повезло. За столько лет в этом подвале я надышался всевозможных испарений и по этому оказался не так чувствителен к наркотику, который она мне подсыпала в вино. И проснулся раньше времени.
– Мы почти попались в её ловушку! – воскликнула Лира, – Но лебедь… Интересно, откуда он там взялся?
– Это остаётся для мен загадкой.
– Все птицы, – заметил Панталеймон, забравшись к девочке на плечо, – С самого начала! Вначале скворцы, потом голуби, и, наконец, лебедь, они все нападали на деймона ведьмы.
– А мы его пытались спасти от них, – хмыкнула Лира.
– Они нас защищали! – не унимался Пан.
Лира перевела взгляд на алхимика. Тот в согласно кивнул.
– Но мы думали, что это… просто… Что он их просто разозлил чем-то, – продолжала рассуждать Лира, – Мы не думали что это значит что-то особенное.
– У всего есть значение, но надо только уметь его увидеть, – сказал Миротворец.
Поскольку несколько часов назад Лира сказала почти то же самое Пану, сейчас она могла с жаром поспорить на эту тему.
– И что же это значит, по-вашему? – немного смущённо спросила алхимика Лира.
– Что-то из этого касается тебя саму, а кое-что касается этого города. Будешь искать – найдёшь значение. А теперь тебе уже надо уходить.
Превозмогая боль, мужчина приподнялся и прислонился к маленькому окошку. До Лиры доносились возбуждённые голоса с улицы, звуки сирен. Похоже, кто-то, наконец, нашёл тело ведьмы.
– Можешь выскользнуть через двор на задней стороне этого дома, – добавил Себастьян Миротворец, – И дальше двигайся в той стороне вдоль металлургического комбината. Тебя никто не заметит.
– Спасибо, – поблагодарила его Лира, – Мистер Миротворец, а вы и правда превращаете свинец в золото?