Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)

— Это противозаконно?
— Нет. Вы работаете на Ларсен Мангэнез?
— Я нахожусь здесь всего пять минут, а вы уже второй человек, который спрашивает меня об этом. Я никогда не слышал о Ларсен Мангэнез до того, как приземлился здесь.
— Удачно, — сказал таможенник. — Откройте свою сумку, пожалуйста.
Ли предоставил сумку и ее скудное содержимое для осмотра. Эта процедура заняла около пяти секунд.
— Спасибо, мистер Скорсби, — сказал служитель. — Было бы неплохо помнить, что единственным истинным представительством закона здесь, на Нью Оденсе, является Управление таможни и доходов. Здесь нет никакой полиции. Это означает, что если кто-то нарушает закон, то мы разбираемся с ним, и, позвольте мне заверить вас, делаем это без колебаний.
— Рад слышать, — сказал Ли. — Я постараюсь не нарушать ваши законы.
Он закинул сумку на плечо и отправился в город. Был конец весны, снег был грязен, а дорога изрыта выбоинами. Здания в городе были построены в основном из дерева, которое, должно быть, было завезено, так как остров не был богат деревьями. Единственными исключениями, которые Ли мог заметить, были здания, построенные из какого-то темного камня, который делал атмосферу в центре города скучной и в некотором смысле гнетущей: угрюмого вида часовня, ратуша, и банк. Несмотря на разбушевавшийся ветер, запахов в городе было предостаточно, в основном благодаря промышленным производствам: здесь были очистительные заводы для рыбьего жира, тюленьего жира и нефти, была кожевенная фабрика и завод по засолке рыбы. Различные испарения от всех них с жаром атаковали нос Ли и его глаза, когда ветер принес их аромат на узкие улочки.
Но самым интересным здесь были медведи. Впервые, когда Ли случайно увидел одного, пытавшегося, неуклюже сгорбившись, выбраться с аллеи, он не мог поверить своим глазам. Гигантский, покрытый мехом цвета слоновой кости, бесшумный: абсолютно невозможно было понять, о чем он думает, но нельзя было не заметить огромную силу в этих конечностях, этих когтях, этом выражении нечеловеческого хладнокровия на лице. Дальше в городе было гораздо больше таких же существ, они собирались в небольшие группы на углах улиц, спали в переулках и иногда работали: тянули телеги или поднимали каменные блоки на стройплощадке.
Горожане не обращали на них внимания, за исключением тех случаев, когда огромные животные преграждали им дорогу на тротуаре. Ли заметил, что они старались даже не смотреть на них.
— Люди хотят притвориться, что их нет, — заметила Эстер.
По большей части медведи игнорировали людей, но несколько раз Ли видел выражение угрюмого гнева в паре маленьких черных глаз, или слышал низкое и быстро подавленное рычание, чтобы освободить дорогу хорошо одетой женщине, с надеждой ожидающей своей очереди. Но и медведи, и люди расступались, когда несколько мужчин в темно-бордовой униформе прогуливались по центру тротуара. У них были пистолеты и полицейские дубинки, и Ли предположил, что они из Таможенного управления.
 
В целом это место было наполнено напряженностью и беспокойством.
Ли был голоден, поэтому выбрал дешевый на вид бар и заказал стакан водки и немного соленой рыбы. Помещение было переполнено, а воздух задымлен, и если люди в этом городе не были совсем уж раздражительны, то в помещении определенно назревала ссора. В углу комнаты разговор явно шел на повышенных тонах, кто-то стучал кулаком по столу, и бармен внимательно следил за развитием событий, обращая на свою работу ровно столько внимания, сколько требовалось, чтобы вовремя наполнять стакан Ли без напоминания.
Ли знал, что начинать расспросы прямо сейчас — верный способ попасть в беду. Именно поэтому он пытался не обращать на спорщиков никакого внимания, но любопытство все же взяло верх и он, только приступив к рыбе, как бы невзначай поинтересовался у бармена:
 
— Чем вызвана такая ярая дискуссия?
— Тот рыжеволосый ублюдок, Ван Бреда, не может наставить парус и уплыть. Он голландец с корабля, пришвартованного в гавани, не может получить свой груз со склада. Он уже свел всех с ума своими жалобами. Если не заткнется, то вскоре я выставлю его отсюда.
— О, — сказал Ли. — Почему они не отдают ему груз?
— Я не знаю. Вероятно, он не внес плату за хранение. Кому какое дело?
— Понятно, — сказал Ли, — Я думаю, он заплатит.
Он неторопливо развернулся и облокотился на стойку позади. Рыжеволосый мужчина был примерно лет пятидесяти, коренастый и сильно возбужденный, настолько, что, когда один из мужчин за столом попытался похлопать его по плечу, он яростно отдернул руку, опрокинув при этом стакан. Увидев, что натворил, голландец схватился за голову —  это походило больше на отчаяние, чем на ярость. Затем он попытался успокоить мужчину, пиво которого он пролил, но что-то снова пошло не так и он ударил руками по столу и неистово закричал.
— Это безумство! — сказал голос около Ли. — Он может заработать себе сердечный приступ, не правда ли?
Ли повернулся и увидел худощавого мужчину в выцветшем черном костюме, который был слишком велик для него.
— Может быть, — ответил аэронавт.
— Вы иностранец?
— Я просто пролетал здесь...
— Воздухоплаватель! Как интересно! Что ж, наверное, дела в Нью Оденсе действительно налаживаются. Бурные времена!
— Я слышал, что на острове обнаружили месторождение нефти, — сказал Ли.
— Действительно. Весь город просто трепещет от волнения. Вдобавок ко всему, на этой неделе пройдут выборы мэра. Такого количества новостей не было в Нью Оденсе уже несколько лет.
— Выборы? А кто кандидаты?
—Действующий мэр, который не победит, и очень способный кандидат по имени Иван Дмитриевич Поляков, который и будет избран. Он находится на пороге большой карьеры. Он поместит наш небольшой городок на карту! Он использует должность мэра как ступеньку должностной лестницы. Следующей подобной ступенькой должно стать место в Сенате Новгорода, а затем, кто знает? Он будет в состоянии перенести свою анти-медвежью кампанию на материк. Но вы, сэр, — продолжил он, — что побудило вас посетить Нью Оденсе?
— Я ищу работу. Как вы и сказали, я — воздухоплаватель по профессии...
Он заметил взгляд другого мужчины, блуждавший в районе пояса под одеждой Ли. Прислонившись к барной стойке, Ли приоткрыл пальто, обнаружив тем самым револьвер, который хранил на пояснице и еще пару часов назад использовал в качестве молотка.
— И, как я вижу, воин, — сказал другой.
— О, нет. В любом бою я пытаюсь избежать кровопролития. Это — что-то вроде украшения. Черт, я даже не уверен, что знаю, как им пользоваться, эй, что это — револьвер, или что-то…
— О, а вы еще и невероятно остроумны!
— Проясните для меня кое-что, — сказал Ли. — Только что вы упоминали анти-медвежью кампанию. Итак, я только что прибыл сюда через весь город и не мог не заметить медведей. Они интересны мне, потому что я никогда не видел никого похожего прежде. Они вольны бродить повсюду, где им вздумается?
Худощавый мужчина поднял свой пустой стакан и попытался выцедить еще пару капель перед тем, как со вздохом вернуть на барную стойку.
— Позвольте мне угостить вас, — сказал Ли. — Объяснять новые для незнакомца вещи — чрезвычайно трудная работа. Что вы пьете?
Бармен достал бутылку дорогого коньяка, у Ли не было выбора, а вот Эстер не могла скрыть раздражение.
 
— Очень любезно, сэр, очень любезно, — сказал худой мужчина, деймон-бабочка которого несколько раз взмахнула крыльями, сидя на плече. — Позвольте мне представиться. Я Оскар Сигурдссон — поэт и журналист. А вы, сэр?
— Ли Скорсби, наёмный аэронавт.
Они обменялись рукопожатиями.
— Вы говорили мне о медведях, — продолжил Ли, кинув взгляд на свой стакан, который был почти пуст, и он не собирался его наполнять.