Хозяйка Забытого королевства

– Марья —
У меня болело всё. Абсолютно. Даже то, что априори болеть не может.
Кое-как разлепила склеившиеся глаза.
– Где я? – проговорила удивлённо, когда увидела над головой вместо родного потолка своей квартиры серую хмарь.
Правда, из-за жуткого сушняка мой вопрос прозвучал невнятно и больше походил на «Хэ я?»
– О, очнулась, спящая королевна, мя-а-а-у-ур. Где-где она? Ещё удивляется! В королевстве ты! На болотах! А отсюда вся магия ушла, зараза, мррр! Ты все-у координаты мне сбила, и вместо замка сюда нас занесло. Вот нельзя-у было просто переместиться, без кувырков и прочих трюков? Теперь нам отсюда пешком топать все двадцать верст. Рррр! – прозвучал под боком знакомый и крайне недовольный голос кошака, который я надеялась, мне всё-таки привиделся.
Моргнула раз, потом другой, а потом…
– …! …! …! – обложила я трёхэтажным могучим всех и вся, кто приложил руку, лапу и остальные конечности к моему болезненному состоянию и перемещению в другой мир.
– Ого, как она умеет! – услышала чей-то восхищённый, то ли окрик, то хмык, то ли вообще на бульканье что-то похожее.
Повернула голову на незнакомый голос и глаза округлила.
На меня из трясины смотрела огромная рогатая голова, покрытая тёмно-зелёными водорослями. Кожа зелёная, глаза два красных угля, да раскосые. Уши длинные, острые, на кончиках мохнатые.
Нос большой, звериный и приплюснутый. Безгубый рот был длинный, буквально от уха до уха.
И вот сейчас улыбнулось чудище, и я увидела хоть и мелкие, но острые жёлтые зубы.
Это ещё кто?!
Так, не паниковать. Не паниковать.
Что там кот говорил?
Я хозяйка? Точнее, Хозяйка. А значит, это мой подчинённый, хоть и странный, да страшный.
Взяла всю свою в кулак, стиснула зубы и попыталась сесть.
Села.
Меня сразу затошнило.
Ох, мама, роди меня обратно.
Посидела, подышала…
Воздух тут конечно… Газовая атака отдыхает.
Как я ещё кони не двинула?
Кстати, лежала, вернее, уже сидела я на кочках, покрытых мхом и колючей травой. И в самом деле, находилась на болоте.
Халат мой весь промок, испачкался. Тапочки тоже промокли. Один тапок вообще подрался.
На неудобной и холодной поверхности отлежала всё тело. Ещё и продрогла.
Ноги, руки замёрзли. Меня била крупная дрожь, кожа пупырышками покрывалась.
«Дддддд…» – исполняли мои зубы.
– Потрясающе, – прошипела я и обняла себя, пытаясь хоть чуточку согреться. – Теперь я сдохну от воспаления лёгких. А ты, Баюн потеряешь вторую хозяйку, потому что кое-кто не смог предупредить о переходе и внятно рассказать, чего мне нужно было делать, а что не делать!
От собственного вопля у меня чуть не треснула голова. Всё затюкало, задавило, короче, мигрень по полной накрыла.
Неужели я так сильно нагрешила?
Или в жизни я ещё недостаточно натерпелась?
Эй, там наверху! За что вы мне ниспослали такое «необычное» возмездие? Чего я вам сделала?
– Не надо-у на мне зло вымещать, – фыркнул Баюн. Сунул мне под нос деревянную плошку с какой-то вонючей серо-зелёной жижей и сказал: – На вот, выпей, лучше. Тебе полегчает. Потом сразу и в путь отправимся. Мря-а-а-у-ур. Я от этого нервного перехода опя-а-а-у-уть проголодался.
У меня в животе тоже заурчало. Голод мёртвой хваткой вцепился в мой желудок.
Я бы тоже сейчас от сочного куска пиццы не отказалась. Или стейка. Или картошечки с грибочками. Или просто корку хлеба бы сгрызла.
Но не вот эту же гадость мне пить?
– Что это? – скривилась я и не спешила принимать пойло из лап наглющего котофея.
Кот шевельнул усами, сощурил жёлтые глазищи и недовольно прошипел:
– Пей, кому сказал, мра-а-у-ар! Болотник для тебя-у сделал. Это багульник болотный. Он замешан с трясиной и слюной древесной лягушки. Мощное целебное средство-у.
– И моя слюна там тоже, она поможет, – добавило зелёное чудище и, поймав мой острый взгляд, опустилось в воду по самые рога и пустило пузыри.
У меня на лице отразилась вся гамма эмоций и того самого мнения, которое я решила не озвучивать, а то зелёный монстр покраснеет.
  
– Сам пей, коль такой умный, – сказала я и отодвинула предлагаемое питьё.
– Марья! Не будь дурной бабой, – зарычал на меня Баюн. – Говорю, пей, значит, пей! Для твоего блага стараюсь. Мя-а-а-у-у-р!
Скрестила руки на груди и проворчала:
– То есть я должна выпить отвар болотного багульника, а если мне память не изменяет, то это ядовитое растение.
– Марья… – зашипел кот и выпустил когти, они царапнули деревянную плошку.
Но я продолжила:
– Плюс в этом вареве трясина болотная, в которой сто процентов водятся всякие примитивные амёбы, миллионы неизвестных бактерий, вирусов и прочей дряни, которая обрадуется, оказавшись в моём организме и начнёт заживо меня жрать. Ах да, туда же ещё поплевала лягушка древесная, да и сам Болотник харкнул. Класс! От такого «лекарства» у меня коне-э-эчно сил прибавится!
– Хозяюшка, я добро тебе желаю, не гневайся, – вдруг пробулькал зелёный. – Жгучий больно у тебя гнев-то.
Я захлопала глазами, некультурно указала на него пальцем и спросила:
– Погоди, ты, что ли Болотник?
Существо вскарабкалось на огромное поваленное прогнившее дерево, и я смогла узреть болотную нечисть, так сказать, во всей красе.
Он был большой, весь в ряске, длинные зелёные волосы перепутались с усами, бородой и водорослями. Пальцы на руках и ногах у него были перепончатые и с чёрными когтями. Очень длинными и острыми когтями.
И хвост у болотника имелся. Нет, не рыбий. Длинный, гладкий. Похож хвост тот на крысиный. Только тёмно-зелёного цвета.
А ещё он был мускулистый, коренастый. Кулак как кувалда. Если в тыкву даст, то башка сразу отвалится.
Короче, могучий этот тип, который Болотник, колоритный персонаж. Но страху я не испытала.
– Я, хозяюшка. Болотник, который тебе верно служить готов, только не гневайся, – сиплым, чуть булькающим и порыкивающим голосом произнесло существо.
Почесала я озадачено шею и вздохнула.
– Не знала, что и Болотники бывают. Думала, одни Водяные в любых водоёмах водятся.
– Водяной – брат мой старшой. Хозяйство у него другое. А я вот, такой уродился, – вздохнула нечисть как-то уж тяжко.
Почесала кончик носа и решила представиться:
– Кстати, Марья Ивановна я. Можно просто Марья.
Болотник пошевелил толстым носом, дёрнул ушами, шлёпнул гладким хвостом по трясине, почесал башку когтистой рукой и проговорил:
– А у меня нет имени, Хозяйка. Болотник, да Болотник я. И я рад тебе, хозяюшка Марья. Как в силу войдёшь, так сразу королевство оживёт. Кончились наши горестные дни и ночи. Даже я, привычный к тоске и то болеть начал. Мавки, кикиморы рыдать уже устали. Исхудали, да посерели все мы. Да и болото моё усыхать стало. Магия вся из него ушла. Негоже это, ведь ещё пару годков и вся нечисть болотная сгинуть могла, но ты пришла. Ныне всё хорошо будет.
– Мавки… Кикиморы… – прошептала я в лёгком ступоре и взглянула на сердитого кота.
– Ну? Реверансы окончены? – утробно прорычал Баюн. – Наговорилась с Болотником, мя-а-у-у-р? Пей отвар, Марья!
Я закатила глаза и прошипела:
– Ты и мёртвого доведёшь! Давай сюда эту мерзость. Если я умру, имей в виду, котяра, мятежным духом стану и буду тебя доставать.
Кот нервно шевельнул усами, дёрнул ушами и забил хвостом.
Болотник на моих глазах побледнел. Его зеленца стала на два тона бледнее. Глаза красные на меня страшно выпучил. Он даже икнул и первым затараторил:
– Не умрёшь, хозяюшка! Отвар мой сил тебе даст, хворь всю изгонит, согреет и в пути убережёт! Клянусь болотом своим! Верь мне! Молю тебя!
Если уж Болотник клянётся и молит меня…
Взяла плошку из котовых лап. Выдохнула и залпом опрокинула в себе тягучую жижу.
Ощущение было, будто я выпила кисель с комками. Только горький и вонючий. Бееее, гадость.
А ещё отчего-то варево острым оказалось, словно туда от души злого лука с красным перцем добавили. У меня аж дыхание спёрло.