Небесная академия. Ученица и наездник
– О, я так полагаю, вы предпочли бы сами его исполнить, – многозначительно покивал Тарен.
– Ну, я бы не отказался, но есть некоторые помехи для исполнения этого плана, – Коллар развел руками, глядя на перебинтованную ногу. – Могу отправить с вами Гавайна и Гвен – это та пара, которая ждет за дверью. Они талантливые маги и не подведут. Что до остального… Когда вы схватите главного архея, его место освободится. Я жду, что оно достанется мне.
Да-а, Коллар от скромности точно не умрет.
– Вы ведь этого и добивались все время? – предположила я, вспомнив сплетни старшекурсников, когда новый архей только-только прибыл в Небесную академию. – Трюки с эн-хеем, возведение Тарена на престол – все это лишь затем, чтобы стать первым среди магов? То, что нынешний главный архей – предатель, это вообще правда или опять интриги?
Он вздохнул и заговорил совсем другим тоном, гораздо больше похожим на тот, которым общался с моей мамой.
– Милая, я в тебе вообще никогда не сомневался. Еще до твоего рождения знал, что ты самое удивительное чудо, которое случалось в жизни – в моей так уж точно, а на Аэнвин мне тогда было глубоко плевать. Позже я понял, что если хочу добра тебе, то нужно постараться сделать что-то и для себя, потому что просто спрятать вас с матерью оказалось мало. Действительно, главный архей мне мешал. Это никак не отменяет того, что он предатель. – Коллар постучал указательным пальцем по бумагам. – Прочтите и сами в этом убедитесь. Доказательства не подтасованы. По словам моего шпиона, есть несколько свидетелей этому. Если архей не позаботился о том, чтобы их убрать, они все подтвердят.
– Допустим, – Тарен внимательно смотрел на него. – Но Эйри натолкнула меня на одно размышление. Кто на самом деле отравил Серена? Уже начинаю думать, что это была вовсе не Мерана.
Паук оставался совершенно бесстрастным.
– Я находился в Небесной академии, поэтому глупо подозревать меня. Но, кто бы это ни сделал, я бы пожал ему руку. Страной не должен править избалованный дурак, который проводит дни в выборе нового наряда для бала и блюд, вместо того чтобы заниматься государственными делами. Не понимаю, чем вы недовольны, ваше высочество. Если не хотели становиться королем, отдали бы корону Меране – мне достоверно известно, что она приходила к вам с подобным предложением.
– Хватит с меня словесных игр, – нахмурился он. – Я всего лишь хочу правды. Тем более теперь, когда мы вроде как связаны узами родства.
– Правды? – Коллар пожал плечами. – Как пожелаете. Это я уговорил вашего отца, старого короля, дать незаконнорожденному наследнику шанс, сохранил завещание и передал его в нужные руки, когда скончался Серен. Я не предполагал, что моя дочь свяжет жизнь с принцем, но раз это случилось – мне остается только одобрить ее решение, потому что она выбрала достойного человека. Что касается самой Эйри и ее наследства, здесь же, в этих бумагах, документ, подтверждающий, что она моя законная дочь. Подпись поставлена девятнадцать лет назад. И нет, не смотрите на меня так, я отнюдь не пытаюсь вас убедить в том, что я достойный человек или хороший отец. Человек я ужасный, отец паршивый, а тестем буду еще хуже, клянусь в этом перед богами. Но я вам нужен, и именно таким, какой я есть – сволочью. Самая главная правда состоит в том, что вы оба не готовы править. Вас обоих этому не учили, вы не умеете лгать и притворяться. А значит, мгновенно утонете в дворцовых интригах и лишитесь голов, как это чуть не произошло сегодня. Я, наоборот, упражнялся в плетении козней много лет. Если кто-то представляет опасность для моих детей или государства, я убью этого человека недрогнувшей рукой и буду после этого сладко спать. Способны ли на это вы? Уверен, нет. Я вам нужен – по крайней мере, до тех пор, пока вы не окрепнете, чтобы полностью взять управление страной на себя, и пока у вас не появятся наследники.
– Ну, – Тарен прочистил горло, скосившись на меня, – за последним дело долго не постоит.
Я зарделась. А принц наконец подтянул к себе бумаги и заглянул в них.
– Коллар, знаете, почему вы всех так бесите? Вы вечно оказываетесь правы. Пост, разумеется, будет вашим. Я даже не против, чтобы вы были отвратительным тестем – при условии, что вы станете замечательным дедом.
– В этом не сомневайтесь, Гленда не оставит мне выбора, – проворчал Паук.
Или мне все же стоило теперь называть его отцом?
Я отвлеклась – в мысли просочилась бурная радость Заката, который носился по площадке наверху башни. Для малыша все это было в новинку, он остался в полном восторге от полета через горы и теперь искал меня, чтобы похвастаться своим новым золотым оперением. Счастье грифоненка было таким ярким и всеобъемлющим, что у меня на губы поневоле полезла улыбка.
Тарен взглянул на меня и поднялся.
– Нам пора.
– Не забудьте взять Зарю, – напутствовал Коллар, устало откидываясь на подложенные под спину подушки. – В учебниках все равно напишут, что вы спустились ко дворцу вместе, осиянные золотым светом, но важно, чтобы горожане видели это собственными глазами.
Я мысленно потянулась к Заре – проверить, как она. И даже через связь ощутила, насколько она измождена после ночной вылазки. Грифоница забралась в гнездо к Кусачке и бессильно улеглась рядом, по-птичьи мурлыкая, чтобы успокоить сородича, которому собирались тянуть стрелу из раны. Я еще раз мысленно погладила несчастного Кусачку и уже собралась возвращаться в реальность, как в голову влез Гордец.
«Нужно куда-то лететь? Я могу!»
«Ты же нес на себе Заката. Разве не устал?»
«Нисколько, – хвастливо ответил тот. – И у меня, между прочим, тоже появились золотые перья!»
«А как же твоя гордость? – удивилась я. – Ты ведь отказывался признавать любого наездника».
Грифон фыркнул.
«Что вы, люди, о ней знаете? Настоящая гордость – это когда помогаешь семье! А ты и Закат – ее часть».
Повезло ему, что его семья – это будущие король и королева Аэнвина. Придержав эту мысль при себе, я тоже встала.
– Заря несла нас с ректором до Мавеннара и потом полночи витала с нами над городом. Она слишком устала. Полетим на Гордеце, а «осияет» нас Закат.
Архей поморщился, но кивнул.
– Сойдет. Я в любом случае вас поддержу, а хронисты запишут в летописи то, что им скажут. И позовите Гленду, пожалуйста.
Бесцветные глаза с надеждой уставились на дверь в ожидании любимой женщины. Я украдкой вздохнула.
Могла ли я отныне ненавидеть Коллара? Точно нет. Питать к нему дочерние чувства я тоже вряд ли когда-нибудь начну, зато хотя бы стала его понимать. Гордец прав: семья – это семья, какой бы она ни была.
Когда мы вышли, Тарен обратил внимание на мою задумчивость и истолковал ее по-своему.
– Прости. Я опять решил все сам, не спросив твоего мнения. И брачный контракт, и назначение Коллара главным археем…
– Не поверишь, – рассмеялась я, – но то, что в договоре на мое обучение есть какой-то подвох, было понятно с самого начала. Конечно, ты мог бы и предупредить, но что сделано, то сделано. И если уж на то пошло, то мой ответ: да, я хочу стать твоей женой, хоть и не рвусь быть королевой. Но если без этого невозможно быть с теми, кого я люблю, то придется научиться этому так же, как мастерству наездников.
Он расслабился, по-прежнему крепко и нежно сжимая мою ладонь.
– Спасибо. А что насчет Коллара?
– Пусть. – Я медленно поднималась по лестнице. – Меня он убедил. А вот что ты так быстро согласишься с его доводами – этого я не ожидала.
Тарен помолчал, уступив дорогу одному из лекарей, который с сундучком лекарств бегал между этажами, спеша к очередному раненному ночью гвардейцу.
– Знаешь поговорку: «Знакомый демон лучше незнакомого»?
– О, понимаю.
Он кивнул.
– Мы выиграли сегодняшний бой, но война на этом не закончится. Придется не только разбираться с устаревшими законами в своем королевстве, но и ставить зарвавшуюся Анлезию на место. Дел еще прорва. Прости, что ввязал тебя во все это. Даже если мы с Колларом на нашей стороне быстро уладим дела с Белой академией, твоя учеба на наездника вряд ли будет проходить так, как положено.