Небесная академия. Ученица и наездник

Освальт опустил Зарю на вершину Крылатой башни. Кусачка тяжело плюхнулся рядом. На него было страшно взглянуть – шерсть покрывали пятна крови, из бедра торчала стрела. Туманный венец его немного подлечил, но древко с острием вытащить не мог. Грифоница не пострадала в бою, однако сильно устала из-за того, что несла двух человек, а доспехи, от которых она много лет как отвыкла, натерли ей кожу. Обоим грифонам срочно требовался уход.
Впрочем, не только им. Ректор спрыгнул на твердую поверхность уже не так резво, как раньше.
– Старость не радость, – тоскливо пробормотал он, болезненно морщась и потирая поясницу.
Я неловко отцепила ремни страховки, кулем сползла со спины Зари на каменные плиты да так и осталась лежать на них, глядя в небо.
– Кто бы говорил, господин Освальт, кто бы говорил, – прохрипела я.
У меня ныла не только спина. После творения магии на протяжении нескольких часов усталость навалилась такая, что от нее тошнило. Перед глазами все плясало, ноги-руки не разгибались. Вот теперь пришло полное осознание, почему Куланн нас так гонял, никого не щадя. Попробуй проведи полночи на грифоне в одном положении, на холоде, и еще пытаясь не свалиться на крыши домов, когда зверь под тобой постоянно крутится, уклоняясь от стрел.
Надо мной появилось хитрое лицо ректора.
– Ну что, девочка, еще не передумала становиться наездницей?
– Нет! Даже не надейтесь!
Он расхохотался.
– Вам помочь? – робко спросил подошедший слуга.
– Не надо, сама справлюсь, – отмахнулась я. – Лучше грифонам помогите.
Но за них уже и так взялись. С Зари снимали доспехи, а возле Кусачки суетился лекарь, который приказал увести его вниз, в гнездо, чтобы там вытащить стрелу и наложить повязки.
Через связь я ощутила грифоний страх. Невзирая на недавнюю браваду, Кусачка так вымотался, что был готов плюхнуться на пузо прямо здесь и скулить. При каждом движении ныла рана в бедре, боль оттуда растекалась по всему телу. Проведший несколько лет в авиарии зверь уже забыл, что это такое, ведь в чисто прибранном загоне он даже занозы себе не ставил. А тут целая стрела!
Сил подойти к нему не было, поэтому я мысленно погладила Кусачку. В ответ донеслась тихая благодарность, затем он наглухо закрыл связь – не только от меня, а от всех. Заря нет-нет да оглядывалась проверить, как поведет себя заинтересовавший ее грифон, и Кусачка опасался потерять перед ней «лицо». Он гордо поднял голову и так выпрямился перед лекарем, словно собирался на парад, а не в гнездо.
– У этого грифона золотые перья! – вдруг удивился мужчина, осматривающий его в поисках других ран. – Впервые такое вижу.
– Золотые? – переспросил Освальт и перевел взгляд на меня. – Эйри, твое влияние?
– О боги, Закат! – спохватилась я.
И как можно было забыть об этом! Мы же видели его на спине Гордеца, и он сверкал золотом. Настоящим золотом, а не просто лучами рассветного солнца! Наверняка моя магия опять «пролилась» через край и позолотила перышки связанного со мной грифоненка!
Я мысленно поискала Гордеца и попросила его принести Заката на верхушку Крылатой башни. Повезло – они уже направлялись сюда. Как бы Гордец ни прикипел душой к малышу, ему хотелось принять участие в разгроме вражеского лагеря, а с такой хрупкой и хулиганистой ношей на спине это было невозможно.
А пока они летели к нам, я встала на карачки, пытаясь подняться, и именно в таком положении увидела, как на крышу башни грациозно опускается Ураган с Тареном на спине.
Наверное, это была судьба. А может, компенсация богов за те блага, которые они на меня высыпали. Как иначе объяснить, что любимый мужчина всегда заставал меня в настолько дурацком виде?
– Эйри, ты в порядке? – спросил принц, не успев даже соскочить с грифона.
Плюнув на гордость, я поскорее приняла руку ректора, не очень старательно прячущего улыбку, и выпрямилась. Так что, когда Тарен сжал меня в объятиях, я выглядела, пожалуй, даже прилично.
– В порядке, в порядке, – пробормотала я.
Он насквозь пропах самыми мужскими запахами, которые только можно придумать: потом, кровью, железом, промасленной кожей доспехов, дымом из труб, над которыми летал грифон. Далеко не самые приятные «ароматы», но меня вдруг повело. Захотелось крепче вжаться Тарену в грудь и вдыхать их, вдыхать полной грудью.
  
Так должен пахнуть защитник королевства. Так должен пахнуть мой любимый мужчина.
Он наконец отстранился – только для того, чтобы пристально всмотреться в мое лицо.
– Твои глаза… – ахнул Тарен. – Значит, это правда, а не трюк Паука. Ты стала эн-хеем и исполнила пророчество!
– Ну… вроде того, – смутилась я, поскольку до сих пор не ощущала себя каким-то великим магом. – Только это не моя заслуга, а Туманного венца. Это он меня научил, что делать.
– Коллару не говори, – вставил ректор. – Проклятый архей в спорах со мной был готов себе руку отгрызть, лишь бы не признавать, что хваленые маги ошиблись, отказывая облаку в одушевленности. А мы в Небесной академии это, между прочим, всегда знали.
Я рассмеялась. Ну кто бы сомневался, что Освальт так скажет!
– Коллару теперь придется многое пересмотреть, – многозначительно ответил Тарен. – Ко мне прислали гонца, что у него якобы срочные новости для меня. Теперь догадываюсь какие.
Он крепче сжал мою ладонь, глядя куда-то в сторону. Я повернулась и увидела, что к нам приближаются двое археев.
Это были мужчина и женщина. Довольно молодые – я бы дала им лет по двадцать пять, хотя причудливые татуировки на лице, седые волосы и бесцветная кожа, как всегда, затрудняли определение возраста. Оба выглядели так, словно тоже совсем недавно покинули кипящий на улицах бой.
– Ваше высочество, спасибо, что прибыли, – они поклонились принцу, говоря почти одновременно, голос в голос. И затем мне: – Госпожа эн-хей. Мы пришли сопроводить вас.
Сердце рухнуло в пятки. За мной явились так быстро? Да я же только-только с грифона слезла! У этих археев вообще все с головой хорошо?
– Я не отправлюсь в Белую академию! – вырвалось у меня.
Тарен загородил меня плечом и хмуро кивнул.
– Если вы здесь затем, чтобы взять Эйри, то вы не имеете на это права. Она моя жена и будущая королева.
«Жена?!» – едва не икнула я, но вовремя прикусила язык.
Тарен – честный, порядочный мужчина. Официально брак между нами не заключен, но произошедшее этой ночью расставило все по местам в наших отношениях. Кусачка уже называл его моим мужем, а грифоны, хоть и не всегда понимают нас, людей, удивительно прозорливы.
Вот и сейчас они, как будто поняв, что может произойти, приняли стойку. Не успевший уйти с площадки Кусачка оттолкнул боком лекаря и, припадая на больную лапу, шагнул ближе ко мне. Заря и Ураган, заклекотав, угрожающе распахнули крылья.
Женщина-архей нервно оглянулась на грифонов. Мужчина, наоборот, рассмеялся.
– Экие боевые курочки! Да не кудахтайте вы так.
Кусачка злобно щелкнул клювом. Бесстрашный маг даже не моргнул и продолжил улыбаться.
– Ваше высочество, вы что, уже забыли, кого из археев Коллар отправил на помощь вашему войску?
– Не забыл, – сухо ответил Тарен. – Но мне хорошо известно, что в первую очередь археи служат Белой академии.
– Зря вы так считаете, – серьезно сказал мужчина. – Мы перешли на вашу сторону, потому что вы обещали отменить закон, по которому дети археев тоже обязаны становиться археями. Мы с Гвен, – он кивком указал на женщину с ним, – ждем ребенка и надеялись, что у него однажды будет выбор, которого не было у нас. Пока вы держите свое слово, у нас нет причин выступать против вас.
– Тогда чего вы хотели? – мрачно осведомилась я.
– Боюсь, вы изначально неправильно нас поняли, – вступила в разговор магесса. – Мы здесь по поручению Коллара. Он ждет срочной встречи с вами здесь, внизу.
– Пусть ждет дальше, – покачал головой принц. – Йорат загнал в угол бывшую королеву вместе с маркизом и собирается их схватить. Мне надо лететь туда.