Дорогое удовольствие (СИ)

Когда двери лифта наконец разъезжаются на нужном этаже, я желаю Айгуль хорошего дня и как ошпаренная срываюсь с места. Залетаю в приемную, бегло стягиваю с себя джинсовку и, воспользовавшись тем, что помещении никого, кроме меня, нет, принимаюсь за штудирование Интернет-страниц.
Спустя пару минут прицельных поисков я выясняю, что у Леонида Астахова, который, кстати говоря, занимает пост заместителя министра строительства и жилищно-коммунального хозяйства, есть двое детей. Одиннадцатилетний сын Максим, и двадцатитрехлетняя дочь Александра. Путем несложных логических сопоставлений я нахожу профиль девушки в социальной сети и потрясено замираю.
Проходит несколько бесконечно долгих и невероятно мучительных секунд, прежде чем я наконец осознаю, что популярная блогерша Саша Ас, чьи публикации периодически мелькают у меня в рекомендованном, и есть та самая Александра Астахова, которую я ищу. Вообще-то я на нее не подписана, но с блогерами-миллионниками всегда так: их контент сам собой просачивается в ленту.
Дрожащими пальцами нажимаю на яркую иконку Сашиного профиля и начинаю медленно скролить вниз. Оксанка была права: фотографии с Пепловым тут правда есть. И даже не одна, а несколько.
Вот они проводят время на каком-то торжественном, судя по антуражу, приеме. На Антоне черный элегантный костюм, на Астаховой короткое коктейльное платье. Вот она кривляется для селфи, а на заднем фоне Пеплов с серьезным видом говорит по телефону. Оба в спортивных костюмах и бейсболках.
Почти на всех снимках они просто стоят рядом, даже не обнимаются, но от созерцания Антона в компании другой женщины в моей душе поднимается завывающая тоской вьюга. Мне вдруг резко становится холодно и невыносимо грустно.
Я провожу за изучением Сашиного аккаунта не менее двадцати напряженных минут и в результате прихожу к неутешительному выводу: с Пепловым она знакома довольно давно. В ленте есть фотографии двухгодичной давности, на которых тоже мелькает Антон. Снимки не кажутся романтическими и совсем не указывают на интимную близость двух молодых людей, но, говоря откровенно, меня это мало утешает…
Астахова – по-настоящему активный пользователь социальных сетей, поэтому мне не составляет труда выяснить, что прошлым летом она на полгода улетала на стажировку в Штаты, а зимой снова вернулась в Россию. Как раз тогда, когда Пеплов на месяц укатил в Москву.
Я отчаянно пытаюсь не нагнетать и без того разбушевавшийся внутренний раздрай, но не сопоставлять эти факты просто не могу. Что, если Сашу и Антона связывают отношения? Не такие, как нас с ним, основанные исключительно на сексе, а настоящие, полноценные? Для Пеплова эта девушка, безусловно, могла бы стать идеальной партией – она богата и знаменита, ее отец помогает ему в бизнесе… Чем не основа для прочного союза?
Вот только проблема в том, что я в эту концепцию счастья совсем не вписываюсь. Если Антон и впрямь остановит выбор на ней, то как долго еще продлится наша с ним связь? Полгода? Пару месяцев? А, может, он уже размышляет о том, как бы от меня избавится?
От этих мыслей мне делается дурно, и я, нервно потирая вспотевшие ладони, направляюсь к кулеру, чтобы попить немного воды. Умом понимаю, что мне нужно успокоиться и выдохнуть. Ведь совместные фотографии в соцсетях далеко не значат, что люди влюблены друг в друга. В конце концов, Саша и Пеплов могут быть просто старинными друзьями, а его затяжное пребывание в Москве в момент ее возвращения из США – просто совпадением.
Судорожно глотаю воду, пытаясь потушить испепеляющий меня изнутри пожар сомнений, когда внезапно на мою талию ложатся сильные руки. Это прикосновение невозможно ни с чем спутать. Оно легкое, невесомое, но вместе с этим чертовски властное. Так может трогать только один человек. Человек, к которому я прикипела душой и который, увы, мне совсем не принадлежит.
Оборачиваюсь и тут же окунаюсь в омут бездонных черных глаз. Антон стоит на расстоянии каких-то жалких десяти сантиметров, и пространство вокруг меня насквозь пропитывается его запахом. Терпким и мужским.
 
– Привет, – улыбаюсь, ощущая, как сердце по привычке ускоряет темп.
– Ты вчерашние документы финансистам отправила? – интересуется он, однако тон у него совсем не деловой, а, скорее, интимный.
– Да, вечером еще, – отзываюсь, завороженно глядя в его строгое и такое красивое лицо.
Боже, как же я его люблю! И как же мне больно от того, что он, вероятно, совсем не любит меня. Все-таки это ужасное ощущение – сгорать от чувств к человеку и не знать, что твориться у него в голове. Мы с Пепловым столько раз занимались сексом, столько раз засыпали в одной постели, но он так и остался для меня закрытой книгой. Недоступной и непрочитанной.
За прошедший год Антон врос в меня настолько глубоко и прочно, что я вообще не уверена, что теперь смогу без него жить. Возможно, такое заявление отдает бравадой, но я правда влюблена. Намертво, бесповоротно, безнадежно. Так что теперь мою любовь можно отодрать от сердца только с кровью и мясом. По-другому не получится.
Бросив короткий взгляд на дверь, Пеплов притягивает меня к себе и нежно обхватывает мои губы своими. Его колючая щетина скользит по подбородку, отставляя на нем микроскопические царапины, а его горячее дыхание забирается мне в рот, вынуждая внутренности плавиться от нахлынувших эмоций.
Опускаю веки, стараясь абстрагироваться от недавних переживаний, но фотографии с Инстаграма Астаховой все равно стоят перед глазами. Мрачной, застывшей и отравляющей душу картинкой. Интересно, каков запас моего терпения и как долго я еще смогу не задавать болезненных вопросов?
  
Глава 39
 
Иногда ответы приходят сами. Ты можешь ни о чем не спрашивать, делать вид, что тебе все равно, но они приходят. С ноги распахивают дверь и врываются в твою жизнь, подобно урагану, сметая все на своем пути.
Мой ответ явился ко мне во вторник. В самый обычный рабочий день, который впоследствии разделил всю мою жизнь на счастливое «до» и безобразное «после».
– Добрый день! – в приемную вплывает женская фигура.
Я еще не успеваю вскинуть глаза и как следует рассмотреть посетительницу, но уже чувствую, как на меня движется нечто неотвратимое. Должно быть, во мне говорит интуиция. Иначе объяснить резкий спазм в области солнечного сплетения я просто не могу.
– Здравствуйте! – отзываюсь я и медленно скольжу взглядом снизу вверх.
Изысканные туфли от Маноло Бланик, острые колени, виднеющиеся из-под атласной юбки-плиссе, легкая шифоновая блузка, облегающая не слишком большую грудь, – у девушки полный порядок и со вкусом, и с фигурой.
Когда мой дрожащий взор доползает до идеально накрашенного лица, я невольно сглатываю, потому что видеть вживую человека, который столько дней занимал твои мысли, довольно странно и волнительно.
Астахова недурна собой. Я бы даже сказала, очень недурна. Но, в отличие от моей, ее красоту вряд ли можно назвать природной. Пожалуй, такому типу девушек лучше подходит слово «ухоженная». Короткая стильная стрижка, тщательно прокрашенные корни волос, в меру наполненные гиалуронкой губы – Саша выглядит как человек, которой тратит много времени и денег на косметологов, парикмахеров и прочих бьюти-специалистов. Что совершенно неудивительно, учитывая уровень ее достатка и склонность к публичности.
– Антон у себя? – беззаботно интересуется она, пересекая приемную.
– Да. Сейчас я уточню, свободен ли он, – хрипло отвечаю я, намереваясь нажать кнопку селектора и проинформировать Пеплова о новом посетителе.
– Не надо, – Астахова даже не сбрасывает темп. – Для меня он всегда свободен.
С этими словами она коротко и явно формально стучит в дверь его кабинета, а затем, не дождавшись ответа, заходит внутрь. Уверенно и легко, будто делала это уже сотню раз.
Пространство приемной перед моими глазами вдруг резко начинает расплываться, словно в него в него брызнули водой – картинка рябит и дергается, теряя контуры и четкость. Наверное, если бы я сейчас не сидела, то уже давно валялась бы на полу. Раздавленная, униженная и совершенно потерянная.