Дорогое удовольствие (СИ)
Я боялась, что он подтвердит те ужасные слова, произнесенные тогда в клубе. Скажет, что наши отношения – лишь взаимовыгодная сделка и никаких чувств у него ко мне нет. В таком случае, чтобы не выглядеть в его глазах дешевкой, я была бы вынуждена собрать вещи и уйти… Но, положа руку на сердце, уходить мне совсем не хотелось.
Поэтому я тянула. Наслаждалась красивой жизнью и потрясающим сексом с любимым мужчиной, убеждая себя в том, что ничего катастрофического в моей ситуации нет. Заталкивала неудобные чувства подальше, игнорировала неудобные вопросы и старалась не замечать нарастающей внутренней неудовлетворенности.
Однако, как выяснилось чуть позже, голова, засунутая в песок, вовсе не является гарантом счастливой жизни. Рано или поздно неудобная правда все равно вылезает наружу и заставляет посмотреть ей прямо в глаза. Жесткие, цепкие и беспощадные.
* * *Сентябрь радует теплом и мягким солнечным светом, который уже не обжигает кожу и лишь ласково касается ее, вызывая легкое приятное покалывание. Выправляю волосы из-под легкой джинсовой куртки и неторопливым шагом направляюсь в небольшую уютную кофейню, которую облюбовала прошлой весной. До работы еще сорок с лишним минут, так что можно спокойно выпить любимый лавандовый раф.
Распахиваю стеклянные двери и захожу внутрь, с наслаждением вдыхая сладковатый шоколадно-коричный запах. Заметив меня, бариста без лишних слов берется за приготовление моего любимого напитка, а я пристраиваюсь на одно из высоких стульев и, чтобы скоротать время ожидания, по привычке открываю Инстаграм.
Этим летом я впервые ездила за границу, так что теперь и мой профиль тоже пестрит пляжными фотографиями и яркими снимками невероятно вкусных коктейлей. Разумеется, я мечтала полететь на отдых с Пепловом, но он, как всегда, оказался занят, поэтому я приняла приглашение девчонок из бухгалтерии с вместе с ними сгоняла на Кипр.
Те две недели, проведенные на берегу Средиземного моря, были поистине восхитительными. Я объедалась вкусной едой, гуляла по невероятной красоты местам, знакомилась с новыми интересными людьми. Единственное, чего мне не хватало, – это любимого мужчины рядом, но я старалась не зависать в состоянии тоски по нему и изо всех сил сохраняла позитивный настрой.
– Ваш раф готов, – сообщает бариста, и я, отвечая ему улыбкой на улыбку, лезу в кошелек за деньгами.
Расплатившись за напиток, направляюсь к выходу и почти достигаю стеклянных дверей, когда мой взгляд внезапно соскальзывает вправо и выхватывает из толпы посетителей знакомое лицо. Удлиненная блондинистая челка, яркий макияж, неестественно пухлые губы – ошибиться невозможно, это Оксанка. Сидит и невозмутимо пьет кофе.
На секунду я застываю в нерешительности. Не знаю, как вести себя дальше: сделать вид, что не заметила бывшую подругу, или все же подойти поздороваться. С нашей прошлой встречи столько воды утекло, что я уже почти не злюсь на нее за то, что, по словам Пеплова, она хотела его соблазнить. Со временем я поняла, что глупо осуждать людей за их сущность.
Внезапно Оксанка поворачивает голову, и наши взоры встречаются. Вариант «притвориться слепой и сделать ноги» отпадает сам собой, и я, еще немного помешкав, делаю несколько шагов в направлении ее столика.
– Привет, – внимательно наблюдая за ее реакцией, здороваюсь я.
В первые секунды Оксанка кажется несколько растерянной, но вскоре справляется со своим смятением и быстро цепляет на лицо миловидную улыбочку:
– Привет, Ками! Присядешь?
Она указывает на свободный стул рядом с ее столиком, и я, коротко кивнув, в него опускаюсь.
– Как дела? Как жизнь? – интересуюсь я, про себя отмечая цветущий внешний вид девушки. Думаю, она не соврет, если скажет, что у нее все прекрасно.
– Я не жалуюсь, – в подтверждение моих мыслей Оксанка довольно приподнимает подбородок. – Денег хоть жопой жуй, от курортов уже тошнит, на ценники даже в московском ЦУМе не смотрю.
– Новый спонсор? – догадываюсь я.
– А то, – она довольно играет бровями. – Богатый до неприличия. И трахается неплохо.
– В таком случае я рада за тебя.
Отчего-то я не могу сдержать снисходительной улыбки. Мы с Оксанкой не общались почти год, а она ничуть не изменилась. Все такая же хваткая и помешанная на деньгах особа. Я, конечно, совсем не та, кто может ее осуждать, но лично мое миропонимание претерпело радикальные перемены.
Сейчас я бы предпочла настоящую и искреннюю любовь Антона всем материальным благам этого мира. Интересно, это ирония судьбы или людям в принципе всегда хочется того, чего у них нет?
– Ну а ты что? – Оксанка делает крошечный глоток из чашки. – Все так же у Пеплова на попечении или разбежались уже?
Слово «попечение» мне совсем не нравится, но я не могу не признать, что для наших с ним отношений оно подходит лучше всего.
– Не разбежались, – отвечаю я. – Мы с Антоном по-прежнему вместе.
– Ну ладно. А то я, как увидела его последние фотки с Астаховской дочкой, подумала, ну все, пакует Камилка вещи, – она издает короткий смешок. – Но не тут-то было. Ты молодец, шустрая оказалась.
Оксанкины слова, вероятно, брошенные без какого-либо умысла, вонзаются в меня, подобно отравленным стрелам. Перед глазами резко темнеет, и я прилагаю максимум усилий, чтобы держать хорошую мину при плохой игре.
Никаких фото я, конечно, не видела, но имя Леонида Астахова уже давно вертится у меня на слуху. Насколько я поняла, он является каким-то высокопоставленным чиновником, и именно к нему так часто наведывается Пеплов, решая вопросы, связанные со своим московским проектом.
– Да нет, что ты, это просто работа, – старясь выглядеть беззаботно, отмахиваюсь я. – У него много новых направлений в бизнесе, нужно наращивать связи.
– Ну-ну, я так и подумала, – Оксанка несколько раз кивает головой, а затем, коротко приложив чашку к губам, продолжает. – Слушай, Ками, ты меня извини за прошлый раз… Пеплов тебе, наверное, рассказал. Я тогда просто в панике была, не знала, что предпринять, вот и сморозила глупость.
– Зла я на тебя не держу, но выводы сделала, – отзываюсь я, поднимаясь на ноги и подхватывая свой нетронутый раф. – Мне пора идти, на работу опаздываю.
– Давай, удачи, – она делает прощальный взмах рукой и тут же отвлекается на зазвонивший мобильник.
Выдавливаю из себя улыбку и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, семеню прочь. Ноги ватные, а в легких разгорается адское пламя – нестерпимо больно и совершенно нечем дышать.
Успокойся, Камила. Пеплову нужна только ты. Только ты, слышишь?
Но сколько я не повторяю эту фразу, поверить в нее почему-то никак не получается.
Глава 38
Меня слегка подташнивает от волнения, а и я чувствую, что пропускаю мимо ушей абсолютно все, что мне говорит Айгуль. Приятельница, с которой мы значительно сблизились после совместной поездки на Кипр, беззаботно щебечет, очевидно, рассказывая о чем-то веселом или даже смешном, но я хоть убей не могу заставить себя вникнуть в смысл ее слов.
Мысли лихорадочно мечутся вокруг Оксанкиного заявления о том, что она видела Пеплова на фотографиях с Астаховской дочкой. Раньше меня мало интересовали дети Леонида Астахова, но теперь я хочу узнать о них все.
По ощущениям, лифт едет нереально медленно, и я нервно переминаюсь с ноги на ногу, про себя умоляя его двигаться быстрее. Так хочется поскорее оказаться одной, взять в руки телефон и изучить интересующий меня вопрос от и до.
– Ты чего-то нервная, – Айгуль дергает мой локоть, выдергивая из параноидальных мыслей. – Все нормально?
– Да… Просто работы много, над быстрее начинать, – отзываюсь я, натянуто улыбаясь.
– Понимаю, – вздыхает приятельница. – У нас тоже дел невпроворот из-за этого слияния. Ну да ладно, справимся. Нам не привыкать, верно?
Она ободряюще похлопывает меня по плечу, а я вновь вздергиваю уголки губ, пытаясь быть вежливой.