В пламени ветра (СИ)
Разрушение на королевском уровне.
— Тебе нужно поспать, Ларк. Закрывай глаза.
Смысла спорить не было. Тепло постели, уют рядом с Петой, покой от того, что отец там, где полагается — все это унесло меня в страну снов.
Но сны меня ждали не радужные. Я видела изгнанного Эша, избиение лавовой плетью Кактуса под визгливый смех Кассавы, Пету с содранрой шкурой, пытающуюся укрыть Самару. Полную бессмыслицу.
Последним был сон, который я не видела уже многие месяцы. Убийство мамы и Брэмли Кассавой. Я держала маму в руках и скулила. Её мёртвые глаза невидяще смотрели на меня, в них не осталось ни души, ни чего-то, что делало её моей мамой, кроме кристально-голубого цвета.
— Ты не спасла меня, Ларк.
Я резко подскочила на кровати, жадно хватая ртом воздух, а по щекам текли слезы. Хотелось думать, что это ещё одна игра Богини-Матери… но я не могла быть в этом уверена. Сомнение сжигало меня так же сильно, как и сама потеря. Я прижала руку к глазам и попыталась совладать с эмоциями, но боль в сердце меня не покидала.
Пета похрапывала во сне, и я выскользнула из комнаты в коридор. Ночь манила меня, звала выйти из казармы. Притяжение тьмы ощущалась на внутреннем уровне, ноги сами шли вперёд, пока я не оказалась в центре взорванного поля, где всё вокруг меня было мертво. В конце концов сон медленно рассеялся.
Послышался еле уловимый шорох одежды и хруст земли под ногами. Я приготовилась, хотя тело сковало. Я призвала силу Земли и сконцентрировалась на ней.
— Чёрный Дрозд, удивлена, что ты решил показаться, — я не оборачивалась к нему.
— Ларк, пожалуйста, зови меня Рейван.
— Ты не мой брат, — сказав это, я развернулась к нему. Он был в своём плаще, но не скрывал своего лица впервые.
А лицо его было пепекошено от ярости.
— Думаешь, ты убила её? Думаешь, ты сильнее неё?
— Кассаву? — фыркнкла я. — Без изумруда она пустое место.
— Не беси меня, Ларк. Я могу убить тебя на месте, — рявкнул он.
Ложь, он воздействует на меня через воздух. Он не может использовать Землю там, где она мертва. А я могу. И у меня все ещё сапфир. У меня, три элемента против его четырёх.
— Так чего же ты ждёшь? — я шагнула в его сторону, а он попятился. — Так я и думала. Даже со всей твоей силой ты трус. Каждый раз, когда мы оказывались лицом к лицу, ты сбегал. Каждый раз, когда тебя ранили, ты улепетывал поджав хвост как ублюдок, кем ты и являешься, — я наступала с каждым словом.
— Я буду править Краем, Ларк. Я буду назван наследником. Прямо сейчас отец пишет новое завещание. Не то что этот кусок говна, — потряс он передо мной бумагой.
Письмо, что писал отец. Чёрный Дрозд действительно дурак, раз до сих пор носит его с собой. Или может быть… может быть он не может поверить в написанное. В то, что отец больше всех любил меня.
— У меня нет желания править, Чёрный Дрозд, но это неважно. Я не позволю править тебе.
Он вскинул руку, и она осветились красными линиями силы. По щелчку пальцев вокруг нас образовалось огненное кольцо.
— Тогда давай посмотрим, кто из нас всё таки сильнейший. Твое обещание ещё в силе? Что ты никогда не обидишь меня? Или ты теперь тоже лгунья?
Я сжала челюсти и с трудом проговорила:
— Обещание тому, кто лгал, не обещание. Сейчас мы все закончим.
Справа к нам приблизилась и прошла сквозь пламя сверкающая фигура. Богиня-Мать сияла от переполнявшей её силы, тёмные волосы развевались на невидимом и неощутимом ветру.
— Вы оба мои избранные. Я запрещаю вам сражаться.
Я изогнула бровь, но не отвела взгляда от Черного Дрозда.
— Так это из-за тебя он убегал от прошлых драк, да?
Чёрный Дрозд усмехнулся.
— Я не трус. Я покорный. Обеим моим матерям.
Он поклонился ей по пояс.
Я отступила на шаг и с шумом втянула воздух.
— Полагаю, тогда ты единственный.
Он обернулся ко мне, не скрывая в глазах извращенное удовольствие.
— Ты всё ещё собираешься сразиться со мной?
Я дёрнула пальцами правой руки, и деревья вокруг нас стали тесным кольцом.
— Я не просто сажусь с тобой. Я тебя убью.
Глава 26
Деревья по краям взорванного поля устремились к нам, создавая шум урагана. Чёрный Дрозд увернулся от первых двух, но был пойман третьим из-за спины. Я не стала ждать, когда он поднимется. Ринувшись к нему, я выхватила свое копье и соединила его.
— Нет, Лакспер, я запрещаю! — закричала Богиня-Мать.
Я не остановилась.
— Тогда тебе не следовало выбирать нас обоих.
Я выставила копье, и меня дернуло назад, виноградные лозы обвились вокруг моей талии. Они сжались и начали нагреваться, вспыхивая пламенем.
Я вскинула голову и закричала, сбрасывая с себя оставшиеся лозы и разрывая молекулы на мельчайшие частицы.
Чёрный Дрозд упал на колени, ярость захлестывала его голубые глаза. Между нами не осталось слов. Мы сказали все что нужно.
Мы боролись с переменным успехом, извлекая силу из окружающего нас пространства.
Как в партии шахмат, мы были предельно осторожны в выборе хода.
Я воспользовалась сапфиром, черпая его силу, не понимая, что делаю. Я вытянула руки, и вода превратилась передо мной в катящийся шар. Извернувшись, я бросила его в Черного Дрозда, изменяя молекулы и превращая их в ледяной шар. Он ударил его в плечо, отчего тот развернулся. Черный Дрозд поднял руку и выставил в мою сторону палец.
Разряд молнии прорезал небо и выстрелил точно в меня. Спину изогнуло дугой, а перед глазами заплясали искры. Я не могла дышать, не могла даже думать от боли, льющейся каскадом сквозь тело. Услышав смех Черного Дрозда, я сумела развернуться и уловила парящую за задворках сознания связь с Землёй. Я потянулась к ней, и она отозвалась, наполняя меня.
Я вцепилась в свою силу, пока Чёрный Дрозд обращал на меня весь свой резерв. Молния исчезла, но я уже была на коленях, а он опустил руки мне на голову.
— Я не хочу этой битвы, Ларк. Я действительно люблю тебя.
Бессмысленные слова, учитывая, что он собирался сломать мой разум, как орех.
Казалось, словно он запустил пальцы прямо в голову и разрывал мозг частичку за частичкой. Я услышала собственный крик, но не могла остановиться, пытаясь отодвинуться от него подальше.
Он был сильнее меня.
Я не могла остановить его.
Это мои мысли или его? В глове мелькнул сгусток тьмы, и на меня уставились, редко моргая, чёрные глаза. «Хорошо, что я оставила с тобой частичку себя, Элементаль».
Астрид. Между мною и Чёрным Дроздом расползлась тьма, отрывая его от меня. Я упала на спину, а его отбросило на другой конец взорванного поля.
Все тело от волос до кончиков пальцев ног сотрясало в конвульсиях. Не думаю, что могла бы даже встать. И я так и осталась лежать на земле, зарывшись руками в мягкую мёртвую почву.
Поднявшись и направившись ко мне, Чёрный Дрозд рассматривал меня полными любопытства голубыми глазами. Увидев, как быстро он переключается с одного состояния на другое, я поняла, что он так же нестабилен, как и Кассава.
— Как?
— Какая разница.
Мне нужно было встать, чтобы выиграть побольше времени. Я не рискнула даже обернуться к Богине-Матери. Глупо думать, что она заступится за меня.
Чёрный Дрозд улыбнулся, и я вспомнила, как не замечала в нем лжи. Обмана. Меня настолько ослепляло желание быть хоть кем-то любимой.
Зарычав, он прыгнул на меня, обращаясь в прыжке. Ну конечно, он оборотень. И почему я не удивлена?
Он приземлился на четыре лапы уже как огромный медведь. Взревел ещё раз, сверкая голубыми глазами на огромной морде с густым мехом.
Махнув здоровенный лапищей, он зацепил когтями мою щиколотку и подтащил себе. На самом деле, он с лёгкостью мог убить меня, высосав из лёгких весь воздух. Но он оттягивал момент.
Заставляя меня страдать.
Когтями впился в мои мышцы и с лёгкостью разрезал их словно бритвой.
Я потянулась к его морде и вдавила пальцы в глазницы. Он взревел и отпрянул, тряся головой. Попятившись назад на несколько футов, он снова обратился, не приближаясь ко мне.