Милая маленькая игрушка (ЛП)
— Нет! — Кричит профессор Мориари, когда я опасно покачиваюсь на одной ноге. — Нет, нет, нет! Ты должен быть рядом со своей партнершей, Трент Разве ты не видишь, что она в позиции для подъема?
Он машет рукой в мою сторону, а Трент удивленно смотрит на меня, совершенно сбитый с толку тем фактом, что он, должно быть, не в том месте. Я опускаю ногу, чтобы восстановить равновесие, и стараюсь не скрипеть зубами. Это потребует так много дополнительной работы, учитывая, что голова Трента витает в облаках. Только я не знаю, как заставить моего партнера выучить рутину. Он сказал, что повторил ее в эти выходные. Так что, в его голове ничего не задерживается? Я делаю глубокий вдох, пытаясь найти в себе терпение. Надеюсь, он станет лучше, когда мы лучше познакомимся с шагами.
Но к концу занятия я уверена, что это партнерство бросит вызов моему терпению, которого у меня не так уж много. Мы добились приличного прогресса, и я обнаружила, что, когда мы успешно справляемся, Трент довольно искусен в физических упражнениях. Но я уверена, что мне придется держаться за него, чтобы он был адекватным партнером. У него не хватает концентрации внимания, и он, кажется, больше сосредоточен на поддержании своей идеальной повседневной прически, чем на моем равновесии. Я даже заметила, как он корчил себе рожицы в зеркале между нашими пробежками. Боже мой, кажется, мне придется довольствоваться хипстером Зуландером в качестве партнера.
Я более чем немного радуюсь, когда занятия заканчиваются, и изо всех сил стараюсь подавить вспышку ревности, которую я чувствую из-за удачи Ани. Хотя я очень рада за нее, мне бы хотелось, чтобы было двое Финнов, чтобы у меня тоже был разумный партнер.
Тренировки с Трентом после занятий проходят не лучше, и единственное, что поднимает мне настроение, — это спонтанное сообщение Ильи с вопросом, когда я закончу свой день, потому что он хочет пригласить меня куда-нибудь. Мой живот дрожит от волнения, и я даю ему знать, что могу быть готова, как только он приедет.
Идеально. Встретимся в северной части кампуса, — пишет он через минуту.
Хорошо. Когда?
Сейчас.
Мое сердце делает сальто, и я отрываюсь от телефона, чтобы увидеть Трента, наблюдающего за собой, напрягающим бицепсы в зеркале студии, ожидая моего возвращения. Я закатываю глаза. Да, я точно закончила репетировать на сегодня.
— Трент, мне пора. Увидимся завтра на занятиях. Продолжай повторять хореографию сегодня вечером! — Кричу я, снимая танцевальные туфли и надевая ботинки.
В шокирующе-голубых глазах Трента отражается удивление, и я знаю, что грубо прерываю репетицию, но я серьезно не могу проводить с ним больше времени прямо сейчас. Не тогда, когда Илья уже ждет меня. Контраст почти грустный. Я практически сбегаю от своего партнера, чтобы провести время с тем, кто буквально платит за мое обучение, понимая, что я не привяжусь. Я жалкая. Но когда я сажусь в шикарную синюю спортивную машину Ильи десять минут спустя, я не могу игнорировать то, как моя грудь расширяется от облегчения и волнения.
— Это было быстро. — Замечает Илья с легким весельем, его темные брови поднимаются к его густой шевелюре.
Я смеюсь.
— Обычно я не так горю желанием заканчивать.
— О? Я думал, что это позже, чем ты обычно уходишь с занятий. — говорит Илья, наблюдая, как я пристегиваюсь и закрываю дверь.
— Ага. Так и есть. Но мой преподаватель хореографии назначил нам партнеров на прошлой неделе, и моему партнеру и мне понадобится много дополнительной работы, если мы собираемся справиться с нашей программой. Я никогда раньше ни с кем не танцевала, а Трент… — Я с трудом могу выразить свое разочарование. Я не хочу возлагать все наши проблемы на Трента. Не так рано. В конце концов, мы оба впервые выступаем в качестве партнеров. — Ну, скажем так, это серьезный этап обучения.
— Ты танцуешь с парнем? — Рука Ильи соскальзывает с рычага переключения передач, когда он поворачивается ко мне, его глаза темнеют, когда он хмурится.
Я борюсь, чтобы подавить смешок, который вырывается из моих губ.
— Ну, да. Я имею в виду, что как балерина я должна знать, как делать поддержки, и обычно только парни достаточно сильны, чтобы работать с ними в паре.
— Поддержки? — Спрашивает Илья, подозрительно прищурившись.
— Да. Как в «Дракуле» той ночью, когда он танцевал с девушкой и, ну, поднимал ее над головой или поддерживал ее прыжки. — Я жестикулирую руками, пытаясь имитировать то, как парень мог бы обхватить свою партнершу по танцу за талию и поддержать ее.
— Я не знаю, что я чувствую, когда другой мужчина кладет на тебя руки, — рычит он.
Почему это заставляет мое сердце замирать, я не знаю, но, когда слышу собственнический тон, у меня внутри все трепещет.
— Это полностью платонически. Никакой показной романтики или чего-то еще, обещаю. Это просто помогает мне делать более масштабные танцевальные движения, делает выступление более драматичным.
Илья скептически смотрит на меня.
— И мне нужно знать, как работать с партнером по танцу, если я собираюсь добиться успеха как балерина. Это требует большой силы корпуса, равновесия, координации. Ты не поверишь, как сложно просто правильно рассчитать время, чтобы мы оказались в одном месте, когда должны.
— Лучше бы он не черпал никаких идей из этого партнерства. — Тон Ильи полон мрачных обещаний.
Еще один нервный смешок срывается с моих губ. Я не могу не чувствовать себя хорошо, что он кажется таким оборонительным, хотя ему не должно быть до меня дела. И хотя, скорее всего, он не любит делиться своими женщинами, чем испытывает ко мне чувства, я почти хотела бы, чтобы это был знак того, что он их разделяет. Эта мысль бьет мне прямо в грудь, отчего становится трудно дышать, и я краснею, осознавая, что нахожусь в опасной близости от того, чтобы позволить своим чувствам вмешаться.
— Это не приведет ни к чему большему, чем танцевальное партнерство. Серьезно. Может, тебе просто стоит познакомиться с Трентом. Как только ты это сделаешь, ты поймешь, что у тебя нет причин беспокоиться о нем.
— Почему? Он гей? — Эта мысль, кажется, нравится Илье.
— Эээ… Я на самом деле не знаю. Я так не думаю? Но, пожалуйста? Если я что-нибудь устрою, ты придешь? — Илье понадобится две секунды, чтобы понять, насколько невыносимым может быть Трент, если он захочет с ним встретиться.
— Ладно, — говорит он. — Если ты думаешь, что это поможет.
Я одариваю его победной улыбкой.
— Хорошо. Теперь давай поговорим о чем-нибудь веселом. Например, куда мы идем сегодня вечером.
Лицо Ильи становится более игривым.
— Увидишь.
Я не знаю, зачем я вообще иногда пытаюсь. После года с Ильей я должна была знать лучше. Тем не менее, знакомое предвкушение открытия того, какое новое приключение он задумал, гудит в моих венах. Когда он включает передачу и выезжает на дорогу, на моих губах появляется улыбка. Теперь, когда мой день разочарования закончился, я не могу дождаться, чтобы увидеть, что он для нас приготовил.
19
ИЛЬЯ
Одетый в белую рубашку на пуговицах и джинсы, я поднимаюсь на лифте в квартиру Уитни, готовясь к событиям дня. Я постараюсь вести себя как можно лучше, поскольку она попросила меня встретиться с этим ее партнером, но я не собираюсь давать ему повода думать, что он может приблизиться к моей женщине.
Двери лифта открываются, и когда я добираюсь до ее квартиры, я слышу приглушенный голос Уитни внутри. Она разговаривает по телефону? Я бросаю взгляд на часы, чтобы проверить время. Двенадцать часов, я как раз вовремя к обеду. Я стучусь, чтобы сообщить ей, что я здесь, прежде чем войти.
— Илья, привет. — Говорит она, как только я переступаю порог, ее тон становится выше и немного напряжен. Одетая в свободный укороченный свитер и дизайнерские рваные черные джинсы, застегивающиеся на пупке, она выглядит сексуально и непринужденно одновременно. Но я сразу же насторожился из-за напряжения в ее голосе.