Милая маленькая игрушка (ЛП)

Мой взгляд метнулся к фигуре позади нее, и я ощетинился, поняв, что ее партнер, должно быть, пришел раньше, чем был приглашен. Увидев его мое раздражение возросло. Хотя он примерно на шесть дюймов ниже меня, он хорошо сложен, почти дороден и на нем обтягивающая футболка с длинными рукавами, которая демонстрирует его мускулы. По его песочно-белокурым волосам, которые он носит в узел на макушке, и его голубым глазам, я предполагаю, что у него английское происхождение, а его самоуверенная улыбка говорит мне, что он считает себя крутым парнем. По любым стандартам он был бы хорош собой, что только больше бесит меня. Как Уитни думала, что я буду в порядке с ним в качестве ее партнера, я понятия не имею. Но прежде чем он успеет представиться, я планирую четко обозначить границы для этой массы мускулистого эго передо мной.
— Обед в полдень. Тебе никто никогда не говорил, что невежливо появляться до приглашения? — Я невозмутимо прищуриваюсь, проходя мимо Уитни, чтобы заглянуть в лицо ее партнеру.
— Илья! — Ахает Уитни, подбегая ко мне и кладя сдерживающую руку мне на плечо. — Все в порядке. Трент, с тобой все будете в порядке. Это Илья. Илья, это мой партнер по танцам, Трент, с которым ты будешь хорошо обращаться.
Удовлетворение изгибает уголки моих губ, когда Трент делает шаг назад, его глаза расширяются, а самоуверенная улыбка исчезает с его лица, сменяясь слишком распространенным намеком на страх, который я знаю, как внушить большинству людей без особых усилий.
— Эм, может, мне уйти? — Нервно предлагает он, его взгляд перемещается между мной и Уитни, когда он делает шаг в сторону ближе к выходу.
— Нет. Ты остаешься, — властно говорит Уитни, заставляя Трента остановиться. — Я потрудилась приготовить нам всем хороший обед, и ты не уйдешь, пока мы не поедим.
Трент колеблется, его взгляд мечется в сторону двери, и мне нравится наблюдать, как он ёрзает. Мне потребовалось всего две секунды, чтобы понять, как он думал, что этот день будет успешным, когда Уитни пригласила его к себе, и теперь я вижу, как он отступает так быстро, что он вот-вот упадёт на задницу. Вот почему мне не понравилась мысль о том, что у Уитни будет партнёр по танцам. Она может думать, что это платонически, но этот парень явно думает, что у него есть шанс.
— Трент, сядь, — рявкает Уитни, указывая на диван в гостиной, словно направляя собаку.
И к моему полному удовольствию, он делает то, что ему говорят.
— Илья, можно с тобой поговорить на кухне? — Говорит она сквозь стиснутые зубы.
Я знаю, что она собирается меня отругать, но вид поджатого хвоста на лице ее партнера полностью оправдывает это. Я следую за ней в дальнюю часть кухни, где стена скрывает нас от его глаз.
— Думаешь, я буду в порядке с ним в качестве твоего партнера? — Шиплю я, переходя в наступление.
— Пожалуйста, успокойся? — Требует она, скрещивая руки и опасно сверкая глазами. — Ты согласился встретиться с ним, и пока что ты даже не пытаешься. Ты просто надуваешь грудь, чтобы отпугнуть его. Я же говорила тебе, что Трент мне не интересен, но мне нужен партнер, чтобы сдать экзамены, так что тебе придется с этим смириться, Илья.
— Я пытаюсь, но ты пошла и выбрала партнера, который нравится девушкам, и ты просто ждешь, что я буду с этим в порядке? Мне не нравится мысль о том, чтобы позволять кому-то прикасаться к тебе, но этому парню? Да ладно.
Уитни хрипло смеется, что застает меня врасплох. Из всех возможных вариантов ее ответа я этого не ожидал.
— Во-первых, я не выбирала Трента. Мой профессор распределил всех по партнерам. И поверь мне, он не в моем вкусе.
Я не утруждаюсь спорами, скептически приподнимая бровь. Он подтянутый, классический красавец и того же возраста, что и Уитни, не говоря уже о том, что у них есть общие интересы. Как он может не быть ее вкусом?
Но когда ее глаза изучают мое лицо, выражение лица Уитни слегка смягчается, и ее руки опускаются по бокам.
— Просто поговори с Трентом, и ты поймешь, почему тебе не о чем беспокоиться, — настаивает она. — Пожалуйста?
  
— Ладно, — ворчу я, хмурясь.
— Спасибо. — Уитни хватает меня за руку и наклоняется на цыпочки, чтобы поцеловать в щеку. — И, пожалуйста, постарайся быть милым.
Я иду за ней из кухни, не говоря ни слова, и Уитни приглашает нас сесть за обеденный стол, где нас уже ждет доска для закусок. Я напряженно сижу на стуле, и пока Уитни устраивается рядом со мной, я наблюдаю за чрезвычайно сложным процессом принятия решения Трентом о том, поставить ли стул поближе ко мне или к Уитни. Это так же мучительно, как и смешно, наблюдать, как он делает из мухи слона, и к тому времени, как он наконец плюхается на стул напротив меня, он выглядит морально истощенным и таким, будто вот-вот вспотеет.
— Сангрия? — Спрашивает Уитни, поднимая кувшин с персиковой и клубничной настойкой на белом вине.
— Позволь мне, — предлагаю я, забирая у нее кувшин и наливая ей бокал, прежде чем наполнить бокалы передо мной и Трентом.
— Какое разнообразие. — Трент хлопает в ладоши и потирает их, с энтузиазмом разглядывая выбор нарезанного вяленого мяса и сыра. Он тянется вперед, чтобы добавить несколько ломтиков каждого на свою тарелку.
— Не наедайтесь этим. У меня еще есть салат, запеченный зити и пирог с кузнечиками, — предупреждает Уитни. — Я просто жду, когда приготовится зити.
— Пирог с кузнечиками? — Спрашивает Трент, бледнея и держа тарелку с закусками в воздухе. — О, я… э-э… решил стать вегетарианцем в этом месяце. Знаешь, чтобы снизить калорийность и все такое.
Я поднимаю бровь, когда многозначительно смотрю на его щедрую стопку салями и прошутто.
Уитни заметно закатывает глаза.
— Это не из настоящих кузнечиков, Трент. Это мятный мусс и орео. Он называется пирог с кузнечиками просто из-за цвета.
— О, фух. — Трент с облегчением выдыхает, и выражение его лица расслабляется. Не говоря больше ни слова, он ставит тарелку перед собой и вгрызается в мясо, которое, как он только что заявил, он не будет есть в этом месяце.
Этот парень настоящий?
— Так ты видела сегодняшнее небо? Поговорим о синем. — Говорит он, пока между нами повисает неловкое молчание.
— Это обычно цвет неба, не так ли? — Указывает Уитни, ее сарказм ощутим.
Мои губы сжимаются, пока я борюсь с тем, чтобы не рассмеяться. Она звучит почти как старшая сестра, разговаривающая с надоедливым младшим братом.
— Так, Трент, ты в Роузхилл, чтобы стать… извини, я на самом деле не знаю этого слова. Ты тоже балерина? — Спрашиваю я.
— Нас просто называют артистами балета, и да. — Он пожимает плечами, прежде чем сделать глоток сангрии и одобрительно напеть.
— Что заставило тебя захотеть стать артистом балета?
— О, знаешь, дамам это нравится.
Его голос калифорнийского парня заставляет меня не быть уверенным, шутил он или нет, и я смотрю на него сверху вниз, изучая его лицо, пока Трент снова сосредоточивается на своей тарелке, по-видимому, не замечая того факта, что он здесь, чтобы успокоить меня по поводу его партнерства с Уитни. Кажется, он уже забыл мой первоначальный гнев, который заставил его бежать к двери.
— Трент, не говори так. Это смешно — огрызается Уитни, снова подходя к обеденному столу, зажав кастрюлю между своими черными клетчатыми перчатками для духовки.
— Я знаю. Я знаю. В современном обществе не кошерно говорить о том, чтобы заполучить женщин, когда вокруг бегают феминистки. — Говорит он, покорно подняв руки.
— Феминистки? — Усмехается Уитни. Ее ноздри раздуваются.
— Нет, я не имел в виду тебя… Я имел в виду … ну, ты знаешь… — Трент спотыкается.
Боже, как мне нравится смотреть, как он извивается. И клянусь, я ловлю на себе еще один взгляд Уитни, прежде чем она снова исчезает на кухне. Но когда она возвращается через мгновение с салатом, ее лицо застывает в совершенно вежливом выражении. Может, я просто представляю то, что хочу увидеть.
— Пахнет невероятно, — одобрительно говорит Трент, и Уитни улыбается.