Первый среди королей – Варяг II (СИ)

— В общественных местах лучше первое, — улыбнулся он. — Во избежание лишних вопросов.
Ольга кивнула и, сделав знак служанкам отойти на несколько шагов, повернулась к Виктору:
— Я говорила сегодня с твоим… противником, — сказала она без предисловий. — Он рассказал свою версию вашей истории.
  
— Не сомневаюсь, — спокойно ответил Виктор. — За все годы борьбы у каждого из нас сформировалась своя правда. Вопрос в том, какая из них ближе к тому, что произошло на самом деле.
— Он говорит, что ты стремишься к абсолютной власти, — продолжила Ольга, внимательно наблюдая за его реакцией. — Что твой идеал — мир, где всё подчинено единой воле, единому порядку, без места для свободы и разнообразия.
— Упрощение, — покачал головой Виктор. — Я действительно ценю порядок, структуру, предсказуемость. Считаю, что цивилизация, закон, единые правила для всех — основа человеческого благополучия. Но это не означает тиранию или унификацию. Внутри порядка есть место для разнообразия, для индивидуальности, для творчества. Как в музыке — гармония не исключает вариации, а создаёт для них основу.
Он перевёл взгляд на реку, блестевшую в лучах заходящего солнца.
— А что предлагает он? — продолжил Виктор. — Свободу без границ? Разнообразие без общих правил? Это путь к анархии, к войне всех против всех, где сильный пожирает слабого, а в конечном итоге проигрывают все. Я видел это множество раз — империи, распадающиеся на враждующие княжества, республики, сползающие в тиранию через хаос гражданских войн. Свобода без порядка — это иллюзия, мираж, который исчезает, как только к нему приближаешься.
Ольга слушала внимательно, и Виктор заметил в её глазах проблеск понимания. Эта молодая женщина была достаточно умна, чтобы видеть за красивыми словами реальные последствия, чтобы сравнивать абстрактные идеалы с тем, как они воплощаются в жизни.
— Он просил меня помочь найти его половину диска, — сказала она неожиданно. — Сказал, что ты забрал её силой и спрятал где-то в Киеве или окрестностях.
Виктор напрягся. Значит, Велеслав действительно ищет артефакт. И решил использовать для этого Ольгу — умный ход, учитывая её положение при дворе и растущее влияние.
— Это правда, — признал он. — У меня обе половины. И да, я забрал его часть не самым честным путём. Но не из жадности или желания причинить вред. Этот артефакт слишком опасен, чтобы позволить ему оказаться в неподходящих руках.
— А твои руки подходящие? — прямо спросила Ольга.
— Более подходящие, чем его, — твёрдо ответил Виктор. — Я стремлюсь к созиданию, к гармонии, к развитию. Он — к разрушению, к хаосу, к возвращению в первобытное состояние. И дело не только в наших намерениях, но и в самой природе половин диска. Моя часть содержит силу созидания, его — силу разрушения. Если они окажутся в одних руках — особенно в руках того, кто предпочитает хаос порядку, — последствия могут быть катастрофическими.
Ольга задумалась, и Виктор почувствовал, что она колеблется, не зная, кому верить. Это было естественно — оба бессмертных существа представляли убедительные аргументы, оба казались искренними, оба обладали харизмой, накопленной за долгие годы существования.
— Я не прошу тебя слепо верить мне, — сказал он мягко. — Наблюдай, размышляй, сравнивай. Смотри не на слова, а на дела. Что приносит каждый из нас — созидание или разрушение, мир или войну, процветание или упадок? И когда придёт время выбора — а оно придёт, скорее, чем ты думаешь, — следуй своему сердцу и своему разуму.
Ольга кивнула, принимая его слова. В её глазах Виктор увидел благодарность за то, что он не давил, не требовал немедленного решения, не пытался манипулировать. Это внушало надежду — возможно, именно такой подход поможет завоевать доверие этой необычной женщины.
— Мне пора возвращаться в терем, — сказала она. — Игорь будет беспокоиться.
— Конечно, — согласился Виктор. — Но если у тебя появятся вопросы, если захочешь узнать больше о том, что происходит, — я всегда готов к разговору.
Они расстались — Ольга направилась в сторону княжеского терема в сопровождении служанок, Виктор продолжил свой путь по улицам города. Разговор оставил у него смешанные чувства. С одной стороны, Ольга не отвергла его точку зрения, несмотря на убедительность Велеслава. С другой — она явно колебалась, не зная, кому доверять.
Виктор не мог винить её. Он научился видеть ситуацию с разных сторон, понимать аргументы противников, признавать сложность мира, который не делится на чёрное и белое. Как бы ни была сильна его уверенность в правильности собственного пути, он осознавал, что в чём-то Велеслав мог быть прав. Может быть, порядок действительно иногда становился слишком жёстким, может быть, империи действительно иногда подавляли индивидуальность народов, входивших в их состав. Но альтернатива — хаос, раздробленность, война всех против всех — казалась ему ещё хуже.
Особенно здесь, на землях славян, окружённых могущественными и агрессивными соседями. Без единого государства, без сильной центральной власти эти племена были обречены стать добычей хазар, печенегов, угров или других народов, чьи имена ещё не прогремели в истории, но чьи войска уже собирались за горизонтом.
Дойдя до княжеского терема, Виктор был остановлен стражей у ворот. Обычно его пропускали без вопросов — все знали, что «купец Альрик» пользуется особым расположением князя и регента. Но сегодня молодой дружинник преградил ему путь копьём:
— Прости, Альрик, но князь приказал никого не пускать. Важное совещание.
— Даже меня? — удивился Виктор.
— Даже тебя, — твёрдо ответил стражник. — Таков приказ.
Это было неожиданно. Олег всегда ценил советы Виктора, особенно в сложных ситуациях. Что могло быть настолько важным или секретным, что регент решил исключить его из обсуждения?
— Что-то случилось? — спросил Виктор как можно более непринуждённо. — Плохие вести с границ?
Стражник колебался — явно хотел ответить, но помнил о приказе хранить молчание.
— Лазутчики вернулись от хазар, — сказал он наконец, понизив голос. — Говорят, каган собирает войско. Возможно, готовится поход на север.
Виктор нахмурился. Хазары были серьёзной силой — тюркское государство, контролировавшее степи к востоку и югу от славянских земель. Их каганат существовал уже несколько столетий, имел сильное войско, развитую торговлю, дипломатические связи с Византией. Если они действительно решили двинуться на север, это могло стать первым серьёзным испытанием для молодой державы Рюриковичей.
  
— Спасибо за информацию, — кивнул Виктор. — Если князь спросит обо мне, скажи, что я буду у купца Добрыни. У нас есть незавершённые дела.
Стражник кивнул, и Виктор отправился к дому Добрыни — богатого торговца, в чьём доме недавно выступал Велеслав. Это был удобный предлог, но настоящей целью было другое. Виктор подозревал, что внезапное исключение его из совета не случайно. Кто-то влиял на Олега, заставляя усомниться в надёжности ближайших советников. И этим кем-то вполне мог быть Велеслав, действующий через посредников.