"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

— Понятно. Выгоняешь?
— Выгоняю.
— А может, зря? Ты какая-то очень печальная, давай я тебя развеселю. Я могу песни петь. Русские народные и под Олега Газманова. Есаул, есаул, что ж ты бросил коня, получилась такая… хм. А еще танцевать могу, я с детского сада на курсы бальных танцев ходил, честно! Румбу, там, могу или джайв… Да, а еще я могу политиков пародировать, но это только после третьей рюмки водки и чтоб кругом все свои…
  
Выслушав все это, я молча веду его в свою спальню.
— О, я так и знал! — радостно восклицает Илюшка. — Уже можно раздеваться?
— Погоди.
Я откидываю покрывало. Приподнимаю подушку и вытаскиваю из-под нее книгу Авдея. Демонстрирую ее опешившему мальчишке.
— Ты видишь, мальчик, что я сплю не одна? Вот он меня и развлекает.
Мы долго смеемся, особенно громко хохочет мой несостоявшийся любовник, видимо старается скрыть смущение.
— Ладно, я пойду, — отсмеявшись, говорит он. — И в самом деле поздно. Только давай еще как-нибудь встретимся.
— Как масть пойдет, — пожимаю плечами я и…
И в зале раздаются пронзительные телефонные трели!
Я замираю. У меня почему-то становятся ватными ноги и не хватает воздуха.
— У тебя телефон звонит, — втолковывает Илья, озадаченно глядя на мое помертвевшее лицо. — Подойди.
— Я боюсь, — шепчу я, не в силах сдвинуться с места.
А звон все продолжается, он действует на нервы, как зубная боль… Можно, конечно, убедить себя, что это звонит Мулен Руж, просто хочет узнать, как у меня дела… Но почему-то меня не устраивает эта версия.
— Ну, хочешь, я схожу возьму трубку? — предлагает Илья.
Но это уже не обязательно. Потому что лаковая трубка сотового телефона сама медленно вплывает в комнату, словно некрупный черный дирижабль, и продолжает отчаянно звонить.
— …! — говорит Илья и падает без чувств. А я наконец беру чертов мобильный и нажимаю кнопку.
— Почему так долго не отвечала, природная?! — слышу я голос, от которого меня начинает трясти. — Вот я тебя и нашла.
— Ты не вовремя, Наташа.
— Да, детка, — хохочет она в трубку, словно рассыпает льдинки по листу фольги. — Но смерть всегда не вовремя.
Я стараюсь прийти в себя и обрести достоинство.
— Не слишком ли ты высокого о себе мнения, ученая? Кстати, откуда ты выяснила номер сотового?
— У настоящих ведьм — свои секреты! — победно заявляет она.
— Ах, ты у нас настоящая?! — Теперь и у меня с голосом что-то не так. Он заставляет вспомнить о показательных выступлениях мангуста в серпентарии. — Ну так и веди себя соответственно!
— Не тебе меня учить! Иди сразись со мной! В полночь я жду тебя в библиотеке…
— Дура, — сурово отрезаю я. — Полнолуние прошло. Или тебе не терпится получить от меня шлепков по твоей великолепной заднице?
В ответ я слышу ругань, виртуозности которой позавидовали бы портовые грузчики от Ришельевской набережной до Малой Арнаутской.
— Остынь, — советую я. — И какого черта ты так на меня взъелась? Я мешаю тебе?
— Да.
Ого! Вот это уже совсем другой тон. От этого «да» у меня подгибаются коленки и появляется стойкое ощущение того, что Наташа не шутит. Она хочет не просто посоревноваться со мной в использовании колдовской силы. Она хочет драться и уничтожить меня. Но почему? Может, когда я ее подносом по голове стукнула, у нее что-то в гипофизе перемкнуло?
— Ладно, допустим. — говорю я. — Допустим, ты хочешь немедленно со мной сразиться. Но, да будет тебе известно, Кодекс ведьм уже двести лет запрещает между ремесленницами дуэли со смертельным исходом либо тяжелыми ранами. Поединок — только профессиональная демонстрация навыков… Так что давай все-таки соблюдать общепринятые условия…
— Условия?! — Нагаша хохочет так, что трубка у меня в руках раскаляется. — Условия ставлю я! И ты на них согласишься! И знаешь почему?
Что-то здесь не так, меня начинает преследовать чувство, будто незримая паутина сплетается вокруг меня и скоро я в ней задохнусь…
— Говори, — приказываю я.
— Ты, кажется, ждала сегодня кое-кого из Москвы. И ведь не дождалась, не так ли?..
— Говори.
— А знаешь, почему ты его не дождалась? Ах, это так просто… Человек идет по улице, и вдруг из-за поворота на него мчится машина. И человек попадает в реанимацию с гематомой мозга и множественными переломами… Такое ведь случается сплошь и рядом. Вот и сегодня в вечерних новостях передавали, что известный писатель-фантаст Авдей Белинский попал в катастрофу. Его имя тебе ни о чем не говорит?
— Ты тварь, ты самовлюбленная сука, чем тебе помешал Авдей?! — задыхаясь, кричу я. — Я же тебя просто растерзаю. Я на лоскутки тебя порву, дешевка!
— Нет. милая, не порвешь. Ты мне будешь руки целовать, педикюр делать и умолять, чтобы я не волновалась, потому что нить жизни твоего писателя сейчас завязана на меня. И если со мной что-нибудь случится, можешь готовить эксклюзивный венок на могилу так рано покинувшего своих читателей гениального фантаста. Все ясно?
Я села на кровать. Очнувшийся Илья испуганно смотрит мне в глаза. Мальчик, почему ты жив и здоров, а мой любимый умирает за сотни километров от меня?
— Алло, Вика, ты чего молчишь? Ты оценила мои способности?
— Да, — я стараюсь говорить спокойно. — Они у тебя средние. Нашла чем удивить — контагиозной магией… Ладно. Что ты хочешь в обмен на жизнь и свободу от тебя Авдея?
— Я еще не решила, я подумаю. Разумеется, больше всего я хочу тебя уничтожить. Но это программа-максимум. Пока же я получаю удовольствие только от одной мысли о том, как ты страдаешь.
— У тебя проблемы в половой сфере, сходи к сексопатологу, — холодно советую я. — Хочешь, чтобы я рыдала в трубку? Не дождешься!
— Давай-давай, хами мне, это даже забавно. Особенно если учесть то, что у меня против тебя есть сильное оружие.
— Я буду с тобой драться. Именно драться, а не показывать, как я умею превращать чайник в летучую мышь. Я тебе расквашу нос и навечно изуродую прическу. Ты, видно, этого добиваешься?
— Ах как остроумно! Что ж, встретимся в грядущее полнолуние в стенах твоей библиотеки. На предмет причесок. Надеюсь, Авдей к тому времени не умрет.
— Я тоже очень на это надеюсь. Потому что после его смерти ты проживешь очень недолго, ученая ведьма. Я обещаю.
Я услышала ее холодный смех, а затем она отключилась.
В доме могильным саваном повисла тишина. Я сидела на кровати с мобильником в руках, рядом валялась раскрытая книжка моего возлюбленного. Прости, Авдей. Это я виновата.
— Это я виновата, — убежденно сказала я Илье, который сидел абсолютно ошарашенный и жалкий, как бездомный котенок. — Это из-за меня Наташа решила погубить Авдея. Чтобы мне насолить. Понимаешь?
— Нет, — ответил Илья, хлопая белесыми ресницами.
— Правильно. Значит так, мальчик. Ты у меня засиделся. И кроме того, слишком много узнал, хоть ничего и не понял. Будет лучше для тебя, если ты все это забудешь.
Я беру его за руку и веду прочь из квартиры. Он как-то вяло и безвольно мне подчиняется, видимо, в пылу гнева я переполнила атмосферу естественной магией. У подъезда я останавливаюсь и, глядя в глаза Илье, изрекаю заклинание Мемории. Теперь-то оно должно сработать.
И оно срабатывает. Илья смотрит на меня совершенно чужим взглядом, будто никогда раньше не встречал. Растерянно оглядывается и восклицает:
— Елы-палы, и куда ж меня занесло в такую поздноту?! Девушка, который час, не подскажете?
— Да уж половина двенадцатого.
Илья хватается за голову. Я его понимаю. Заклинание Мемории вызывает резкие перепады артериального давления у реципиента, и Илья себя чувствует как после похмелья.
  
— Ваши товарищи недавно ушли, — вдохновенно сочиняю я. — Вы с ними долго сидели вон на той скамейке…
— Водку пили.
— И пиво.
— Да здравствует пиво во всем мире! — вяло шутит бедняга.
— Ага. А потом вы задремали, я как раз вышла с собакой погулять, ну, они мне передали для вас деньги на такси, сказали, чтобы я вас разбудила. Вот, возьмите.