"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

… Я стояла, стиснув трубку, затаив дыхание, боясь поверить в то, что я слышу его голос.
— Вика… Ты чего молчишь?
— Я… переживаю.
— В смысле?
— Ощущаю катарсис. Тьфу! Приезжай поскорее,
— Да. Вика, скажи, ты случайно не волшебница? Я слегка напряглась.
— Не волшебница. А что?
— Ты меня как будто приворожила. Я все эти дни только о тебе и думаю.
  
Я счастливо-облегченно рассмеялась. Ну разумеется! О главном он и не догадается.
— Это обычная магия женщины. Таких простых вещей не знаешь, а еще писатель.
— Ну, ты меня еще просветишь. Я надеюсь.
Мое внутреннее состояние приближается к щенячьему восторгу. Но… я же все-таки на работе, что люди подумают?
— Авдей, я очень хочу тебя увидеть. И это сущая правда.
— Жди, — просит он.
И короткие гудки. Отбой.
Я наконец опускаю трубку и пытаюсь возвратиться к реальности. Внутри меня волнами ходят радость, страх, отчаяние и надежда. А вдруг он не приедет? А вдруг заносы на дорогах?!
О чем я? Какие заносы — на дворе конец апреля!
На дворе — моя весна.
Все оставшееся до встречи время я ходила по городу, скромно прикрывая ресницами мои сияющие глаза. Мне кажется, что я переполнилась этим сиянием, и скоро оно выплеснется из меня через край, и кругом начнется непрекращающийся праздник. Во всяком случае, мое счастливое состояние мимоходом сотворило из заплеванной урны небольшой фонтан, а из кособокого киоска — благоухающий куст белой акации.
На вокзал я примчалась на сорок минут раньше. чем надо, пять раз успела изучить расписание прибытия поездов, почувствовала себя великолепно, почувствовала себя ужасно (а если у меня плохой макияж?!) и уже сходила с ума от нетерпения, когда из динамиков наконец донеслось:
— Экспресс прибывает на второй путь.
О, благословен будь, вокзальный диспетчер! Ты объявляешь о прибытии моего счастья и блаженства таким обыденным тоном! Как хорошо, что наша любовь прибывает точно по расписанию!
Я замерла у начала платформы, напряженно вглядываясь в хлынувшую из вагонов толпу, взглядом, сердцем выискивая Авдея. Черт возьми, любимый, почему ты не мчишься мне навстречу прямо по крышам поезда?!
Платформа медленно пустела, люди уходили к своим домам и возлюбленным, а вместе с ними уходила и моя надежда. Она ушла окончательно, когда я спросила у проходившей мимо дамы:
— Это последний экспресс из Москвы?
— Да.
Значит, Авдей не приехал.
Почему?
Мне стало так тоскливо, что хоть под поезд бросайся. Но этого я, разумеется, не стала делать. Я глубоко вздохнула, сосчитала до десяти, выдохнула и так чертыхнулась, что пара воробьев, попавших в эпицентр моего проклятия, превратилась в мятые пластиковые стаканчики.
С ума, значит, он по мне сходит? Скажите, пожалуйста!
А я не буду сходить.
Я мрачно посмотрела на вокзальную площадь. Видимо, обрадовавшись моему взгляду, ко мне подрулило такси.
— Куда едет девушка?
— В крепость.
Не знаю, почему мне захотелось поехать именно туда. Преступников тянет на место преступления, а несчастных влюбленных — целовать песок, по которому топтались обожаемые ноги.
Бревно, на котором неделю назад я сидела и любовалась сражающимся Авдеем, было на месте. Я села, закуталась в плащ и принялась считать кирпичи в стенах крепости. Какое-никакое, а занятие…
— Скучаешь?
Я резко обернулась. Ненавижу, когда ко мне подходят со спины, причем неожиданно.
Наверное, это было у меня во взгляде, потому что парень, спросивший меня, слегка попятился. Но именно слегка.
— Чего надо? — нелюбезно спросила я.
— А я тебя помню, — чуть робко улыбнулся он. — Ты смотрела на той неделе, как мы тут мечами махались.
— Илюха-берсерк? — попыталась припомнить и я. Лицо парня расплылось в улыбке.
— Ага. Значит, ты меня не забыла!
Да уж… Такое забудешь.
— Давай знакомиться, — вздохнула я.
… И зачем я поволоклась с этим юным милитаристом в музей оружия?!
Илюшка явно был моложе меня лет на пять, но всем своим видом изображал искушенность и солидность. Это было смешно и немного грустно. Он воодушевленно таскал меня от витрины к витрине, объяснял известную мне разницу между палашом и ятаганом и путал время появления дамасской стали. В конце концов нас деликатно выставили — музей закрывался. Но это Илью не остановило.
— А пойдем пиво пить! — радостно предложил он.
Мой внутренний саморейтинг неуклонно падает. Вместо того чтобы пить апельсиновый ликер в постели с любимым человеком, я иду в дешевое кафе пить пиво с каким-то сопливым студентом, годящимся мне в младшие братья, которым дерут уши и объясняют правила пользования презервативом.
Но отказывать неудобно, да и забавно смотреть на этого оптимистичного щенка, которого даже шрам на щеке не портит.
— Откуда у тебя шрам? — спрашиваю я.
— А, мечом полоснули на тренировках! — смеется Илья. Интересно, с мозгами у него все в порядке?
— У нас завтра показательные выступления. Приходи, Вика. Тебе понравится.
— Я подумаю.
— Вика, а можно тебя спросить?..
Сколько мне лет? Мальчик, это секретные материалы.
— А тот парень, с которым ты была… Он еще так здорово дрался. Он кто?
В пенек тебя, что ли, превратить за то, что испортил мне настроение…
— Он… писатель. Просто мой знакомый писатель.
Мальчик, не надо так на меня смотреть. Я уже взрослая тетя. И у тети есть взрослая интимная жизнь. Устрой ретроспективный видеопросмотр «Дикой орхидеи», будешь иметь представление.
— Вика, — Илья как-то непонятно улыбается. — А можно мне тоже побыть твоим просто знакомым? Я слегка шалею от такой наглости.
— Мальчик, ты нахал, — говорю я и демонстративно покачиваю в руке тяжелый бокал с пивом. — Ты как предпочитаешь: «Балтику» тебе за шиворот или просто кружкой по голове?
Он стремительно краснеет и втягивает голову в плечи.
— Вика, ты не подумай чего плохого, я же только в дружеском смысле… ты просто интересный человек…
— Ага, — киваю я. — Допустим.
Я допиваю пиво и решительно поднимаюсь из-за пластикового столика. Ужас, до чего я докатилась: сомнительные знакомства, дешевые кафешантаны…
— Не сердись. Не уходи, пожалуйста. Что сделать, чтобы ты не сердилась?
По-моему, этот бесстрашный берсерк сейчас заплачет.
— Ладно. Ты стихи читать умеешь? Нет, дорогой, не умеешь ты читать стихи. Это плохо. Как ты девушек соблазнять будешь? Подножку — и на раскладушку? Примитивно.
Илья недоуменно пожимает плечами:
— Они не жалуются.
— И напрасно! Это лишь говорит о том, что ты интересуешь их не с интеллектуальной, а с гени… генитальной стороны.
Он с готовностью хихикает и заявляет:
— А вот зато я целуюсь хорошо…
— И ты, разумеется, надеешься, что я тут же попрошу тебя продемонстрировать способности?! И не мечтай. Я не целуюсь с маленькими мальчиками.
— А мне уже двадцать, — врет он и лезет с поцелуями.
Я легким движением руки спихиваю его с дивана и заставляю корчиться на полу от неожиданной боли в соответствующем месте.
— За что?! — вопит он.
— Ты плохо ведешь себя в гостях.
Так уж получилось, что этот маленький паршивец напросился-таки ко мне в гости. Поначалу он сожрал у меня в холодильнике недельный запас колбасы, потом полез смотреть, какие у меня есть компакт-диски… А потом уселся рядом со мной на диване, и прозвучал тот самый диалог, который приведен был выше.
Я наконец решила облегчить его страдания и щелкнула пальцами. Он перестал скулить и уселся на ковре напротив меня. Выпучил глаза.
— Ты экстрасенс?!
— Почти.
— Ух ты!
Точно, блаженный. Его ничем не прошибешь. Я уже не жалела о том, что трачу время на абсолютно ненужного мне человека.
  
— Слушай, мальчик, а что ты ко мне привязался?
— Ты мне понравилась.
— Веская причина. Но есть один момент: я устала и хочу побыть одна.