"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

Она пристально вгляделась в карту и слегка изменилась в лице.
— Он ведь не человек, доча! Он…
Карта пикового короля вспыхнула и рассыпалась невесомым пеплом.
— Чур меня! — закричали мы обе и перепуганными глазами уставились друг на друга. Баба Катя опомнилась первой, смешала карты и схватила с буфета графинчик с наговорной водой.
— Все чужое из дому — прочь, прочь! — приговаривала она, брызгая водой во все углы.
  
Потом она посмотрела на меня. Я сидела и плакала.
* * *
Мы выпили брусничной настойки, чтобы немного прийти в себя. Я уже не просила бабу Катю гадать, а просто рассказала ей все. При упоминании об Огненном Змее гадалка даже перекрестилась, что незамедлительно отозвалось во мне головной болью.
— Страшная это сила, девонька, тебе с ней не совладать! — сказала она.
— Как же мне быть? Я жить хочу! Пусть я неумелая ведьма, пусть я ничего не способна толком даже заколдовать, но это не значит, что я должна испепелиться ради чьего-то оргазма!
— Сила тебе нужна. Имя нужно. Тогда ты сможешь противостоять ему. Хоть какое-то время, пока о нем не узнает Трибунал.
— Знаю! Только как мне взять ее, эту Силу?! Как назло, полнолуние кончилось, теперь и истинных книг не почитать…
— Много ты вычитаешь… Ты меня слушай. Это знание заветное, да зато верное. Те, кто получал Силу таким путем, становились непревзойденными ведьмами. Помнишь Стеллу Ганзейскую?
— Та самая легендарная ведьма, которая устроила гибель «Титаника» из-за того, что капитан неодобрительно отозвался о ее платье? Ну, говорят, у нее был контракт с самим…
— Пустые сплетни! — отмахнулась баба Катя. — В наши дни контрактов уже никто не заключает. Нет смысла. И есть альтернатива. Ты что-нибудь слышала об Обряде Тринадцати?
Я отрицательно покачала головой.
— Правильно, об этом не распространяются, поскольку сие есть тайноведение. Я бы тоже не стала тебя в это посвящать, но мне тебя жаль. Ты можешь стать очень могущественной ведьмой, Вика.
Я была заинтригована до предела.
Баба Катя встала, прошаркала в коридор, тщательно проверила, заперта ли дверь. Потом задернула шторки на окнах. В комнате из углов пополз сумрак.
— Света не буду зажигать, — предупредила гадалка и вернулась в кресло. Глаза у нее светились бледно-зеленым сиянием.
— Не томи! — взмолилась я.
— Ну слушай. Обряд Тринадцати возник еще тогда, когда женщины не знали книжной волшбы и пользовались магией стихий, природы. Магией человеческого тела. Ты же наверняка знаешь, что в любом человеке существует магический потенциал, потому что в нем существует душа. Волшба — плотское отражение тех чудес, на которые способна душа. Ну, тут много философии, мы эту тему затрагивать не будем… Так вот. В давние времена ведьмы для того, чтобы получить Силу и Имя, не изучали трактаты и не учились в колледжах. Просто потому, что еще не было ни трактатов, ни колледжей. Ведьмы воздвигали алтарь для Тринадцати. Ну. на самом-то деле это была обычная широкая кровать с матрасом, набитым нужными травами. В ночь Становления Звезды ведьма раздевалась донага, ложилась на эту кровать и призывала Тринадцать.
— Кого? — спросила я на всякий случай, все еще боясь поверить своим самым смелым предположениям.
— Ну разумеется, мужчин! Причем все они были из разных племен: человек, эльф, гном, тролль, кобольд, оборотень, вампир, гоблин, леший, водяной, огневик, ветродуй и демон. Она отдавалась каждому и взамен получала часть его Силы… Естественным путем. Энергия пола, знаешь ли, всегда имела фундаментальное значение для занятий магией. Ежели ты понимаешь, доча, о чем я.
Я сидела, оглушеннная свалившимся на меня знанием.
— Это значит, все лучшие ведьмы получали свою Силу через…
— Ну да. Через это самое место. А что в этом такого? Место как место, не лучше и не хуже других…
Да уж. Хорошо сказано. Неужели я пойду на такую мерзость? С эльфом, гномом… С троллем!…
— Баб Кать, да ведь троллей и эльфов не существует! — воскликнула я.
— Не волнуйся. Для Обряда Тринадцати эти похотливые мерзавцы почему-то во всех временах обнаруживаются.
— Нет, я не смогу, — решительно заявила я. — Это просто сексуальное извращение какое-то.
— Ну, если ты такая разборчивая, придумай что-нибудь поинтереснее, — проворчала гадалка и поднялась, чтобы зажечь керосиновую лампу (электричеством она принципиально не пользовалась). Мне пришла в голову идея.
— А если с одним человеком… тринадцать раз? — с надеждой спросила я. — Что-нибудь получится?
— Получится. Большое удовольствие. И младенец, если не позаботиться о контрацептивах. Силу получают только тем путем, о котором я тебе сказала. Или…
— Или?
— Огненный Змей тоже может дать Силу. Только почему-то никто из ведьм у него ее не просит.
Вот мы и добрались до момента истины. И получили замкнутый круг. Так и суждено мне остаться ведьмой без Имени, потому что на групповуху я никогда не соглашусь. А это значит, что придется этому Змею кланяться! Не дождется!
Только надолго ли хватит моей принципиальности? Ведь, появись сейчас хоть эта ведьма Наташа, я даже толком сражаться с нею не смогу. Поединок будет курам на смех.
Я встала.
— Благодарю за полученную информацию и вообще… за компанию.
— Да куда ты торопишься, посиди. Я сейчас мигом — самоварчик поставлю, чайку попьем, у меня с бергамотом.
— Нет, пойду. Я все-таки дождусь полнолуния, в книгах посмотрю об инициации что-нибудь.
Баба Катя грустно вздохнула:
— Я разве против? Эх, доча, я тебя понимаю. Только вряд ли ты что найдешь. А так — заходи. Погадаю.
— Не надо. Лучше уж я не буду свое будущее торопить. И уж тем более не хочу даже предполагать, что в нем меня ждут тринадцать похотливых извращенцев.
… В задумчивости спускалась я с крыльца. Два черных кота гадалки бабы Кати провожали меня всезнающими взглядами. А петух презрительно ухмылялся.
* * *
Картам надо верить. Иногда они говорят правду. Благостную тишину моего рабочего субботнего утра, нарушаемую лишь прогуливающимися между полок с книгами читателями, вдруг разорвал длинный телефонный звонок. Я взяла трубку:
— Алло, библиотека слушает… И в ответ:
— Вика… Вика, это ты?!
У меня перед глазами замелькали голубые и розовые бабочки… Этого не может быть. Я не хотела… Я…
— Я слушаю. — Голос у меня прерывается и отказывается повиноваться. — Кто это?
— Вика, это же я, — голос в далекой телефонной дали робкий, недоумевающий и напряженный. — Я, Авдей. Здравствуй.
— Здравствуй…
И дыхание, которое струится по проводам, где-то там, уже отдалившись от нас, переплетаясь между небом и землей.
— Как тебе удалось не забыть меня? — еле шепчу я в трубку.
— Вика, что ты говоришь?! Не слышно! Милая, солнышко, пожалуйста, погромче!
— Я люблю тебя, — еще тише говорю я.
— Вика!… О господи, не слышу ничего. Вика, я приезжаю сегодня. Извини, что раньше не смог. Экспрессом в восемнадцать тридцать. Ты меня встретишь?
Меня пронизывает запоздалый cтрах, — мое молчание Авдей истолкует как нежелание с ним увидеться, и потому ору в трубку:
— Да! Я приду на вокзал! Я буду ждать! Он смеется:
— Ну наконец-то я слышу твой голос! — И какой он у меня?
— Ве-ли-ко-леп-ный! Вика…
— Да?!
— Я хочу прочитать кое-что… Вот, написал тебе…
 
 
Будет твой витязь — и ласковый, да не пьяный,
 
Будешь другой — веселой да озорной.
 
Из-за тумана, из моря да океана
 
Явится он к тебе молодой весной.
 
Скажет, смеясь: «Отчего ты, царевна, плачешь?
 
Полно тебе вековать средь постылых рож!
 
Ты погляди, какова бирюза на платье,
 
Как этот цвет с очами твоими схож!
 
В алых кольчугах встанет моя дружина,
 
Грянет на свадьбе нам гордое «исполать»…
 
Знаешь, царевна, ты подари мне сына,
 
Чтобы нам было кого своим солнцем звать.
 
Будет у нас не дом, а веселья чаша,
 
Будет у нас не двор — соловьиный хор…
 
И не поверишь ты, не припомнишь даже,
 
Как ты жила и жила ли до этих пор.