Портальных Дел Мастер. Книга Вторая (СИ)

— Дракон-Коньячный, — серьёзным тоном сказал Лёха, не сводя глаз с дороги. — Почти как Гусь-Хрустальный. Только если у них там гуси и хрусталь, то у нас драконы и коньяк.
— Я коньяк! — оживился Выручай. — Я коньяк!
Ну да, — подумал я. — Как корабль назовёшь… ну какая, к чёрту, Есая? Гигантские огнедышащие ящеры и бухло — вот наш выбор…
* * *
Бросив фургончик во дворах, мы с Лёхой зашли в ближайший продуктовый за ужином. По-хорошему сегодня было бы уместно обмыть хороший куш, но настроение было не то. Не сказать, чтобы за сегодня мы устали физически, но эмоционально уж точно перегорели.
Потому я набрал самой обычной, не праздничной снеди — свежего хлеба, сыра, колбас, свежих овощей и развесных сосисок для костра. Покутить успеем завтра. Или послезавтра. Или как получится, чего загадывать?
Затем мы с Лёхой поднялись в пустую квартиру на улице Станционной и уже оттуда портировались в Дракон-Коньячный.
А здесь уже наступила ночь.
Всё было так же, как и в тот день, когда мы впервые жарили шашлыки. Звёзды, костёр, река, сруб. Вот только на сей раз деревянный фундамент подрос выше человеческого роста, да ещё все собравшиеся сидели на сухую.
Выручая я спецом не оставлял здесь одного.
Мало ли что?
Он малый наивный, и за ласковое слово душу продаст, а батя нет-нет да и да, прокапывай его потом.
Итак.
Костя с Шизой бродили вдоль опушки, — сестра прыгала перед ним будто Моська перед слоном, активно жестикулируя руками и о чём-то увлечённо рассказывая. Батя молча подбрасывал в огонь хворост, а рядом с ним София Романовна медитировала над очередным кольцом.
Художники сидели чуть в отдалении. На брёвнах. Левитан тихонечко тренькал на гитаре и пел что-то про метеорит, который летит над зоной.
Драконы опять куда-то свалили.
Лёха тут же похромал к отцу и устроился рядом, а я начал раскладывать продукты на столе. Стол, кстати, за пару дней уже врос ножками в грунт и теперь сделался неотъемлемой частью пейзажа.
— Допрашивали? — спросил я у задумчивого родителя.
— Нет, — просто ответил он.
— Ну тогда пойду, — сказал я и добавил: — Тут сосиски.
Пойду-пойду… Надо с чего-то начинать. Сегодня ограничимся общими вопросами о семействе Кольцовых. Где живут, чем зарабатывают, кто есть кто. Мало-помалу дойдём и до «безумной провидицы».
Наверняка Николяша что-то, да знает.
— Где он? — спросил я у художников, оборвав жалостливую песнь Левитана.
— В срубе, — ответил Шишкин.
Да… Вот о чём я и говорил. Судя по односложным диалогам, сегодня все изрядно замотались. Обычно без словоблудия, острот и присказок и шагу не ступить, а тут вдруг вот чего. Эх… А мне ведь сегодня ещё говорить и говорить.
И слушать.
— Спасибо, — кивнул я и отправился к Кольцову.
Дверь художники уже вырубили. Порог, правда, был на уровне груди — судя по всему товарищи задумывали высокое резное крыльцо. А потому мне пришлось подтягиваться и перелезать. Надеюсь только, что Коля не додумается броситься на меня с чуркой наперевес. Иначе мне придётся ему что-нибудь сломать…
— Эй! — я спрыгнул на бревенчатый пол и осмотрелся вокруг. — Ты где⁉
Ответа не последовало.
Да, конечно же, вдали от костра было темно. Но не настолько же, чтобы не заметить человека⁉ Да и луна светила, как не в себя. Так что я был уверен на все сто — Кольцова в срубе не было.
— Э-э-эй! — на всякий случай повторил я. — Ко-о-оля!
А затем вдруг заметил на полу пережжённые веревки, а на уровне глаз надпись. Как будто бы углём, — Коля маг огня что ли? — на бревне было крупно начертано: «Вам конец, ублюдки!»
— О-хо-хо, — тяжко вздохнул я.
Сбежал.
Один-одинёшенек, да прямо в неизведанный дремучий лес, что близ Дракон-Коньячного. Неправильный из него заложник, ну вот прямо неправильный. Другие заложники на свободу рвутся, а этот решил самоубиться сдуру.
— Эй! — крикнул я, высунувшись из сруба. — Кольцов сбежал! На поиски! Живо! Все!
Вот и узнаем заодно, что за твари обитают в чаще рядом с нами. Надеюсь только, что они не доберутся до Кольцова первыми. А также надеюсь, что Антракс не признает в бегущем по лесу человеке свою законную добычу…
   
Глава 9
 
Про политкорректность
 
— Да почему так-то⁉
— Босс, простите, — у Шишкина аж губа затряслась. — Мы дежурили по очереди весь день, но потом он уснул. Да ещё и связан был к тому же. Простите пожалуйста, мы не думали, что…
— Ай-й-й, — я махнул рукой.
Что сделано — то сделано. В какой-то мере я сам виноват, что доверил охрану Кольцова художникам. Впредь буду думать, что и кому поручаю.
— Мы догоним! — Левитан отложил гитару. — Прямо сейчас пойдём и догоним!
— Стоять!
Насчёт того, что на поиски пойдут «все» я погорячился. В конце концов, у нас тут сейчас не поисково-спасательная операция, чтобы идти цепью по лесу и орать: «Коля, выходи!». Коля не выйдет — в этом и есть смысл его побега.
Так что беглеца нужно преследовать тихо.
А если мы молча разбредёмся по тёмному лесу, то всё закончится очередным развесёлым цирком. Потеряемся нахрен и что потом делать?
— Лёх! — внезапно у меня возник план.
— Чего?
— Слушай, а ты когда в оборотня превращаешься, у тебя как с обонянием?
— Хорошо, — брат замешкался. — Вроде бы.
— Понятно. Слушай… не сочти за грубость, но не мог бы ты попытаться взять след?
Как выяснилось, с обонянием у Лёхи всё было в полном порядке. Звериные инстинкты сработали как надо; стоило брату перекинуться и понюхать верёвки, которыми был связан Кольцов, как он сразу же уловил его запах.
— Р-р-р, — прорычал оборотень-поисковик и махнул лапой, мол, за мной.
— Я с вами, — не терпящим возражений тоном заявил батя.
— Там может быть опасно.
— Я, — поднажал Роман Романович. — С вами.
Спорить сейчас было некогда, но отец потихоньку переставал нравиться мне в роли сурового нагибатора. Какой-то прям диссонанс из-за этого возникал, но…
— Ладно, — согласился я. — Вперёд-вперёд!
На всякий случай я накинул рюкзак и взял огненный меч, в чепуху разряженный ещё со времён Каринского рифта. Остальные тоже вооружились и следом за Лёхой мы вошли в лес.
Как я уже говорил, это был скорее сосновый бор — чистенький и просторный. Ветром он продувался просто прекрасно, так что сырости не было, и лесная подстилка не замшела. Как следствие — на каждом шагу у нас под ногами трещали сухие палки. Иногда еле слышно, а иногда прям от души.
Так что увы и ах — особо не покрадёшься.
Оставалось надеяться на нашу скорость и на то, что Кольцов не ушёл слишком далеко. Стоит установить с ним визуальный контакт и всё; от Лёхи не убежишь.
— Лиз, — шепнул я, шагая след в след за братом. — Ты на всякий случай сканируй округу на предмет мертвечины, ладно? Не исключаю, что наш заложник уже не заложник.
— Хы-хы, — ответила Шиза.
И тут же у меня по спине пробежал холодок — стало быть, сестра послушалась и врубила своё колдунство. Обычное дело, по правде говоря. Рядом с некромантами за работой находиться крайне неуютно. Канкан куриными крылышками на кухне — давно и неправда, ну а теперь Елизавета Романовна проставила себе аж восемь профильных рун и считается полноценным магом смерти; отсюда и такая побочка.
— Есть что-то? — спросил я.
— Не-а.
А лес вокруг нас тем временем начал меняться. Стройные сосновые ряды сбились и всё чаще меж ними стали попадаться пушистые раскидистые ели. Света стало значительно меньше; кое-где попадался бурелом. Под ногами тоже стало помягче.
Лёха всё так же целенаправленно вёл нас вперёд, периодически сверяясь с запахом верёвок.
И тут…
Ну конечно же, что-то произошло.
Сперва брат остановился и поднял лапу, чтобы остановились мы. Прислушался. Принюхался. Мотнул головой как будто бы самому себе не доверяя, а затем повторил манипуляции и как мог произнёс: