Портальных Дел Мастер. Книга Вторая (СИ)

Придётся отвечать.
И им, и нам.
Итак, на что же я рассчитывал?
План «А» — партизанскими методами затюкать Кольцовых настолько, чтобы они согласились отдать мне свою провидицу и разойтись миром. Лучший из возможных раскладов, ведь при нём я получаю что хочу и остаюсь инкогнито.
План «Б» — если провидицу откажутся освобождать несмотря на потери, мне было бы достаточно организовать с ней встречу тет-а-тет. Ну… понятно зачем, не так ли? На то, чтобы свалить нам с матерью хватит и секунды; порталы выведут на свободу. Однако в таком случае я потеряю анонимность.
План «В» — если переговоры окончательно зайдут в тупик, начать прочёсывать владения Кольцовых. Где-то с боем, где-то в стелсе, но… уверен, что княжескому роду есть где спрятать мать так, чтобы я не смог её найти.
Ну и план «Г» — как бы двусмысленно это ни прозвучало, — полностью слететь с катушек. Без перерыва на сон и обед нести Кольцовым боль и разрушения до тех самых пор, пока они не согласятся обменять мать на виновника всех своих бед. Ну… На меня то бишь. А уж мне-то из плена выбраться недолго.
Самое хреновое в последнем из планов то, что после его исполнения нам придётся либо менять основной мир для проживания, — чего бы мне категорически не хотелось делать, — либо же окончательно растоптать Кольцовых. А я не уверен, что готов вырезать столь многочисленную семью из-за причуд её Патриарха.
Однако кто же знал, что Кольцовы сами сделают первый ход⁉
Остаётся только надеяться, что они не выйдут на Ивашкиных и дальше. Пока что у товарищей князей есть всего лишь запись с банковских камер видеонаблюдения, на которой Илюха Ивашкин выходит из ВИП-комнаты в туалет и загадочным образом исчезает.
Даже с их связями и ресурсами распутать этот клубок будет весьма трудно. А главное долго.
О-хо-хо…
Сложно…
Надо думать…
А где же думается лучше всего, как не в дороге? Кольцов теперь никуда не денется, да и ребята сами могут вытащить из него всю нужную информацию, так что я принял решение… покататься.
Не, ну а что?
Пока я ещё могу свободно перемещаться по Москве, надо бы изъездить её всю вдоль и поперёк. Чтобы в случае чего иметь возможность портироваться куда угодно, — так или иначе когда-нибудь пригодится.
Так что мы с Лёхой взяли дорожную карту, сели в фургончик и погнали. Братский вечер! Ну отлично же!
— М-м-м! — меня вдруг осенило. — Слышь, Лёх? А как у тебя с ногами-то?
Уже прокатившись по самым мордатым районам Столицы, в которых на мой взгляд должны были обитать аристократы, сейчас мы припарковались неподалёку от ВДНХ и за обе щёки затрёпывали жирный вкусный фастфуд.
— Скоро смогу без палки, — ответил брат и запил кусок вредного бургера не менее вредной колой. — А что?
— С педалями как? Сможешь на механику пересесть?
— Смогу, — согласился Лёха и вновь спросил: — А что?
— Слушай, тут такое дело. Ты только не подумай, что я тебя хочу в шофёры определить, — заранее оправдался я. — Но не мог бы ты выучиться водить большегрузы? Сдавать на права не надо, просто суметь тронуться и остановиться. Ну и в идеале не перевернуться по пути.
Лёха ненадолго замолк. Но только не из задумчивости, а потому что во время моей реплики снова вгрызся в бургер и теперь жевал. Ну а когда дожевал, просто пожал плечами и так же просто ответил:
— Смогу.
И всё. И никаких тебе расспросов. Зачем? Почему? Для чего? Раз надо, значит надо.
— Я коньяк, — со знанием дела вставил Выручай; всю дорогу он тусовался на торпеде и изо всех сил делал вид, что участвует в беседе прям как взрослый. — Я коньяк.
— И ещё один момент, — вспомнил я. — Что ты дальше планируешь делать с прокачкой? Оборотню дальше восьмой руны проставлять незачем, так что нужно вторую ветку думать.
— А какие есть варианты?
— Ну, — тут мне пришлось задуматься. — Учитывая, что у тебя уже стоит сокрытие, можно накинуть ещё чего-нибудь «не из этого мира».
— Например?
Хм-м-м… Что бы такое запихнуть в билд машине для убийств, которая вполне себе может сражаться соло? Яды — мимо. Травить жертву после удара Лёхиных когтей — это что-то из разряда чёрного юмора.
 
Стелс — тоже нет. И опять-таки из-за особенностей моего брата. Так и вижу, как он в своём двухсоткилограммовом зверином амплуа прячется за столбом или крадётся на цыпочках по тёмным коридорам, по пути опрокидывая всю мебель.
Хм-м-м…
— О! — у меня аж брови отлетели. — Придумал!
Лёха — это грубая физическая сила, напор и фулл-контакт. И если размешивать толпу низкоуровневых хаоситов он уже может, то самый простейший маг-стихийник станет для него серьёзной угрозой. Просто потому, что до него ещё нужно добраться. Так что…
— Сопротивляемость магии, — сказал я.
— Это как? Типа… дебаф?
— Не-не-не, — я помотал головой. — Дебаф я уготовил для нашего друга Ходорова. Дебаф гасит чужие характеристики, а на высоких уровнях вообще может руны вырубать. Ну а сопротивляемость — это сугубо индивидуальная штука. Ты никого не ослабляешь, но при этом тебе… э-э-э, — я задумался в поисках точного сравнения.
— Похеру мороз? — помог Лёха.
— Точно!
— Я коньяк!
— И мороз похеру, и огонь. А что самое главное — чужие щиты.
— Звучит здорово, — согласился Лёха.
Дальше беседа как-то вдруг сама собой заглохла. Во-первых, хрючево остывало и надо было есть. Ну а во-вторых, за время наших покатушек мы с братом успели обсудить всё на свете.
Например, Шизу с Костей. Лёха был категорически за их союз и при каждом удобном случае называл Ходорова правильным парнем.
Или вот ещё: реакцию нашего родителя на новости о том, что с нами связалась мать и мы уже на пути к её вызволению. Предугадать эту реакцию было невозможно. Никто даже прогнозов не строил, но вышло так, как вышло.
Не берусь копаться в чужой душе, но Роман Романович как будто бы пробудился ото сна. Нет… он как бы и раньше был очень деятельным персонажем, — иногда даже чересчур, — но вся его энергия была направлена на странные вещи. Преимущественно мелкой уголовной наклонности. Ну а сейчас у него как будто бы появилась цель, и это было видно невооружённым глазом.
Плюс эта вспышка праведного гнева. Никогда не видел отца таким, как во время его разговора с Колей Кольцовым. Прямо вот ух!
И плюс ещё один момент…
Батя действительно верил в то, что мы освободим матушку. Почему я так решил? Да потому что вчера вечером, уже после того, как встреча с Кольцовым была назначена, я прогуливался вдоль реки и спалил, как мой родитель тайком ото всех… отжимается от бревна.
Приходит в форму, короче говоря.
Ко встрече готовится.
Я тихонечко свалил и никому об этом не рассказывал, но… блин. Это было так трогательно, что у меня аж скупая мужская по щеке прокатилась.
— Так, ну что? — Лёха взглянул на часы, а затем на расчерченную карту. — Негусто сделали. Ещё катаемся или домой?
— Нормально мы сделали, — парировал я. — Вся Москва нам ни к чему. Сомневаюсь, что господа голубой крови станут обитать в спальных районах Бутово. Завтра прочешем Рублёвку, Вёшки и Новую Ригу, а на сегодня хорош. Да, Выручай?
— Я коньяк, — согласился мой стеклянный дружок и кивнул горлышком.
— Значит, домой? — уточнил Лёха.
— Домой, — сказал я и задумался.
Куда домой-то? В «тот мир»? В «мир, в котором мы строим сруб»? В «ну туда, где лес и речка»? Не достаточно ли мы провели там времени, чтобы наконец-то назвать его?
— Давай назовём нашу резиденцию, — предложил я.
— Давай! — обрадовался Лёха, выворачивая обратно на трассу. — А как? Как город?
— Ну да. Думается мне, что со временем мы вполне сможем разрастись в город.
— Хм-м-м…
Мы с братом задумались. Ярославль уже есть, да и потом не такое уж я говно, чтобы называть города в честь себя любимого. Апраксин? Будем путаться. Апраксинск? Звучит так, как будто кто-то кошку зовёт.
А что, если составить аббревиатуру из имён детей Апраксиных? София, Алексей, Елизавета, Ярослав. Самое вменяемое — Асея или Есая. Звучит, как бред, но если со временем привыкнуть, то-о-о-о…