Энеата. Воин и Солнце (СИ)
Асахир не ответил, молча взяв, даже не взглянув на Энеату. Девушке на мгновение показалось, что ночной разговор ей приснился; но укрывавший её всю ночь от холода плащ военачальника свидетельствовал об истинности странной беседы.
Задерживаться воины не собирались. Проспавшая дольше всех Эне жевала свой кусок хлеба на ходу, так же, как и вчера, с трудом догоняя своих спутников.
Не удалось Эне и спокойно пообедать — останавливаться посреди открытой равнины на полуденный отдых идшарцы не хотели, собираясь подольше отдохнуть вечером, добравшись до рощи и источника. На вопрос Асахира о том, нужен ли Энеате отдых, девушка ответила решительным и гордым отказом, после чего много раз пожалела об этом, но признаться в слабости так и не решилась.
До рощи фиг, окружавшей источник, они пришли ранним вечером, когда жара ещё не спала. Едва ступив под тень деревьев, Энеата почти что рухнула на зелёную траву, растянувшись и закрыв глаза.
— Погоди спать, асу, — хмыкнул Азмар. — Выпей воды, съешь что-нибудь. А то завтра тебя тащить придётся.
— Да пусть спит, — отозвался уже ушедший вперёд, к самому источнику, Асахир. — Захочет есть — сама проснётся.
Но Эне, почти мгновенно заснувшую прямо на земле, вскоре разбудил не голод, а громкий и сердитый голос Азмара.
— Хватит мне тут рассказывать, — раздражённо произнёс он, обращаясь к кому-то. — Из Асахира разведчика не получится, верно, но…
Энеата не торопилась открывать глаза, прислушиваясь.
— Я уже достаточно дорог прошёл в одиночку, — холодно отозвался Римиар. — И с каждого пути принёс Идшару достаточно сведений. Ты же большую часть жизни проторчал в святилище!
— А я и не предлагаю тебя заменить. Пойдём вдвоём.
— Ты будешь только мешать!
— Я — мешать?!
— Да! И вообще, твоя прямая обязанность — оставаться с байру и защищать его.
— Смешнее ничего не скажешь, Рим! Уж Асахир точно способен сам о себе позаботиться.
— Как и я. Разве я не доказывал многие сотни раз, что прекрасно добываю сведения и прекрасно скрываюсь от всех, кому не нужно знать о моём прибытии?..
Энеата потянулась и села, с неохотой открывая глаза и оборачиваясь на споривших идшарцев. Асахир спал позади них, не обращая внимания на громкие возгласы; Азмар, встретив взгляд асу, нахмурился и, похоже, решил Римиару не отвечать. Но жрец не переставал возмущаться:
— Когда байру проснётся, увидишь, чьё мнение он поддержит. В отличие от некоторых, я…
— Заткнись, — кратко отозвался Азмар, и в этот раз Римиар решил согласиться, смолкая. — С пробуждением, асу. Есть хочешь? Вот полба имеется.
Азмар кивнул на небольшой котелок, уже стоявший на земле в стороне от догоравшего костра.
— Остыла, но… — развел руками сотник.
Энеата, кратко поблагодарив, встала и подошла к огню.
***
…Энеате снилось, что она возвратилась в Арк, и на пороге родного дома поняла, что всё было ложью, нелепым миражем. Живой и невредимый Хурсан встречал её у ворот, так тепло, как только он умел, улыбался, обнимая любимую воспитанницу и ласково приглаживая её рыжеватые волосы; пряный запах цветущего возле дворового колодца дерева утешал, веля забыть тревоги, и зов доброго слуги Амара приглашал отведать скромной домашней еды.
Проснувшись в темноте посреди дикой пальмовой рощи, Энеата накрылась плащом с головой, словно надеясь тут же возвратиться в сновидение. В следующее мгновение Энеата резко села, нервно озираясь по сторонам.
Темнота. Её не должно было быть. К вечеру резко похолодало, и, засыпая, Энеата ясно слышала, как Асахир велел остающемуся на страже Римиару поддерживать огонь.
Слабого света растущей луны было достаточно, чтобы Энеата, осмотревшись, поняла — Римиара нет нигде поблизости.
— Господин Римиар? — негромко позвала она, сперва подумав, что жрец просто отошёл. Не дождавшись ответа, повторила громче: — Господин Римиар!..
Энеата протянула руку, легонько толкая в бок спящего неподалёку Азмара.
— Господин Азмар? — нервно произнесла она. — Господин Азмар, просыпайтесь!
Но сотник не желал пробуждаться, даже когда Энеата пнула его со всей силы.
— Что же такое!.. — растерянно не то выдохнула, не то простонала асу. — Байру! Байру! Асахир!!!
— Никто не проснётся, сестра, — раздался тихий и нежный голос.
Эне вздрогнула, резко разворачиваясь и озираясь по сторонам. В сумраке ночи роща по-прежнему была совершенно пустынной. Ветер стих, не слышалось ни шороха, ни стрекотания насекомых.
— Зара? — позвала Эне, пытаясь разглядеть говорившую девушку.
— Ты помнишь моё имя, или тебе его сообщили?
Голос колдуньи вовсе не казался пугающим или злым. Что-то в её словах заставляло успокоиться, заснуть, раствориться в тёплом звучании. Энеата замерла, пытаясь почувствовать присутствие сестры. Но чары развеивались в пустоте, не находя таинственной колдуньи.
— Много лет, дорогая Ата…
— Где ты?!
— Рядом. Теперь рядом. Ты же не боишься меня, сестра? Ты не рада мне?
— Ты… — процедила Энеата, — ты убила дедушку Хурсана…
— Что?.. — растерянно произнесла всё ещё невидимая Зара, на пару мгновений смолкая. — Что ты говоришь?..
— Я всё уже знаю!
— Но я… Нет, нет. Это ложь, Ата.
— Ата?..
— Ата. Отец всегда называл тебя Ата. Ты совсем не помнишь?
— Нет… Покажись!
— Я чувствую злобу… и ярость… Нет, я не покажусь, пока мы не поймём друг друга. Мы же не хотим пожалеть о спешных поступках, верно, Ата?..
— Разбуди байру и Азмара!
— Твоих спутников? О, нет. Они нам точно помешают. Нам есть о чём поговорить вдвоём. Только вдвоём.
В десяти шагах от замеревшей Энеаты поднялись от земли сероватые клубы тумана, вскоре обретшие очертания стройной девушки. Юная асу призвала чары, словно порывом ветра смахнувшие остатки мутной пелены; беловолосая красавица Зара предстала перед сестрой, уже не скрытая колдовством.
— Здравствуй, сестра, — тихо произнесла Зара, пристально глядя льдистыми глазами на Энеату.
— Что ты сделала с моими спутниками?
— Я? Ничего! Римиар услужил мне. Всего лишь сонное зелье, не беспокойся.
— Где твой пёс?
— Пёс?.. Ах, ты уже виделась с этой болтливой жрицей.
— Жрицей? Про Эадиву рассказал Римиар, — слишком спешно и нервно сообщила Энеата.
— Ну-ну.
Зара шагнула вперёд; Энеата попятилась, не отводя взгляда и не моргая.
— Да, много лет прошло, — задумчиво произнесла она. — Ребёнком ты была похожа на эрейскую соломенную куклу. А теперь…
Лицо Зары казалось спокойным и миролюбивым. Энеата остановилась, позволяя сестре подойти ближе и начиная сомневаться во всём, что ей сообщали о Заре.
— А теперь смотрю на тебя и вижу… как ты похожа… как ты похожа на отца…
Голос молодой колдуньи дрогнул, срываясь:
— Великий Свет, как же ты на него похожа!!!
Незримая сила сбила Энеату с ног. Девушка упала навзничь, не ожидавшая нападения и не успевшая защититься, но тут же откатилась в сторону и вскочила на ноги.
— Прости. Мне сложно сдерживать силу, — голос Зары вновь звучал ровно, хотя дышать она стала чаще и громче.
Энеата не ответила, напряжённо следя за Зарой. Сила Ахарта всколыхнулась в крови, стремясь отозваться на атаку зеркальным отражением колдовского порыва.
— Не смотри на меня так, — шумно выдохнула Зара. — Ты же знаешь, что мы не можем навредить друг другу.
— Только из-за Ахарта, — слова Энеаты прозвучали утверждением, а не вопросом, но Зара ответила:
— Разве?..
— А разве нет?
— Ты ничего не помнишь, верно? Не помнишь родителей. Не помнишь меня.
— Дедушка Хурсан предупреждал меня. Он не велел тебя слушать.
— Но ты ведь слушаешь, милая Ата.
— Тебе нужна сила Ахарта.
— Мне нужна жизнь, Ата. Я просто хочу жить. Жить, никого не боясь.
Эне прищурилась, глядя на Зару, старавшуюся выглядеть спокойно, но выдававшую себя крепко сжатыми кулаками.
— Ты была слишком маленькой. Ты не помнишь скитаний. Не помнишь страха. Тебя приняли. Тебе милостиво позволили жить. А я выбила это право, выбила силой!