Энеата. Воин и Солнце (СИ)

— Мне жаль.
— Нет… Ты не знаешь, как люди смотрят на тех, за кого некому вступиться. Не понимаешь это чувство, когда… когда все против тебя. Когда для всех ты — диковинная зверушка, которую надо посадить в клетку, мучить, терзать, издеваться… Нет, Ата. Ты не понимаешь. Только сила даёт право на жизнь.
— Если бы нашла меня чуть раньше… — тихо произнесла Энеата. — Я бы попросила тебя остаться в нашем доме. Мы дали бы тебе всё, что нужно.
Зара покачала головой.
— Слишком поздно.
— Слишком поздно, — отзываясь эхом, кивнула Энеата.
— Луна Ахарта лишь давала мне достаточно сил, чтобы выживать и скитаться. Эадиву позволил мне не бояться усталости и пугать целые деревни. А вместе с Солнцем…
— И есть только один способ завладеть Солнцем, да?
— Я не могу причинить тебе вред.
— У тебя есть Эадиву.
— Если тебя убьёт пёсик, я не получу силы Ахарта. Ты же знаешь, как она передаётся.
— Ну да…
— Но я не хочу, чтобы ты умерла сейчас.
Зара щёлкнула пальцами. Энеата не видела и не слышала, но почувствовала появление чудовища за своей спиной. Порыв ледяного ветра скользнул по ветвям деревьев, обжог колючим холодом кожу асу.
— Отец, — тихо произнесла Зара, — бросил нас с мамой. Посреди пустыни. Она выживала, как могла. Со мной на руках. Две чужеземки. Люди… они не считали нас людьми. От смерти или рабства спасало только колдовство. А потом мама нашла Ахарт… и отца. У него была другая семья. Другая женщина. Твоя мать. И была ты. Мама простила. А я… разве я могла, Ата? Я же видела, как она страдала! Бедная, несчастная мама… И помню, как страдала я сама.
Энеата молчала, слушая голос Зары, дрожавший от горечи и злости.
— Идшарцы шли за нами. Они хотели вернуть свою реликвию… Отец вызвался нам помочь, но… это из-за него нас догнали. Из-за него и тебя. Мама погибла. Я не смогла простить. Да я и не пыталась.
Зара вздохнула и, немного помолчав, сказала:
— Остались мы трое. Ты, я, он. Идшарцы продолжали преследовать, потому что силу Ахарта они не вернули. Мама передала её нам. Должна была только мне! — Зара яростно пнула лежавший под ногой камень. — Он хотел задержать их. Спрятал нас с тобой. Но не смог совладать с врагами. Он был слабаком, Ата! А я… я хотела, чтобы ты пережила хотя бы долю того, что пережили мы с мамой…. Только к тебе судьба оказалась благосклоннее. Какой-то парнишка помог тебе выбраться… Я бы убила его… чуть позже… но мне помешал твой Хурсан. Он тоже шёл по следу. Но ещё не поздно, правда? Ещё не поздно. Хурсан мёртв, ты не в своём городе, а твои идшарские спутники спят… Ах, да. Пожалуй, стоит позаботиться, чтобы они никогда не проснулись. Тогда твоё приключение будет веселее.
Силуэт Зары растаял в темноте. Чёрная тень промелькнула над головой Энеаты, устремляясь к спящим идшарцам. Огромный пёс, скаля клыки, прыгнул в сторону Азмара. Юная асу успела защитить сотника, порывом силы отшвырнув чудовище прочь.
— Время платить по счетам, сестра, — прозвучал уже где-то вдалеке голос Зары.
Эадиву, громко зарычав, поднялся и развернулся к дрожавшей от ужаса Энеате. Глаза могучего духа сверкнули ярким блеском, оскалившийся монстр присел, собираясь прыгнуть вперёд.
Яркая вспышка золотого света озарила окрестности, и пёс припал к земле, скуля. Энеата, собравшись с силами, отшвырнула чудовище ещё дальше, и бросилась к Асахиру, пытаясь растолкать его, пока Эадиву не пришёл в себя от ослепивших его чар.
— Байру, проснитесь же, пожалуйста, байру! — отчаянно кричала она.
Поняв, что военачальник спит слишком крепко, как и сотник, Энеата схватила лежавший у кострища котелок, зачерпнула им ледяной воды из родника и выплеснула на Асахира.
Асахир шевельнулся, и второй поток воды Эне вылила на Азмара.
— Просыпайтесь! — так громко, как могла, закричала Энеата.
В следующее мгновение пёс сшиб её с ног, отбрасывая к скале. Однако прыжок, что мог быть смертельным, не стал таковым — Эадиву тут же отскочил назад, собираясь броситься на идшарцев.
Но Асахир уже проснулся. Он успел отпрыгнуть в сторону, избежав встречи с оскаленной пастью огромного пса.
 
— Байру! — радостно выкрикнула Энеата.
Но сонное зелье явно продолжало манить Асахира в царство сна. Военачальник с трудом поднялся, пошатываясь.
— Что за… — пробормотал он, пытаясь поднять меч.
— Разбудите Азмара!!! Я попробую… аа-а-а!
Эадиву рванулся из темноты с такой скоростью, что Энеата не успела понять, когда он успел запрыгнуть ей за спину и вновь сбить её на землю. Когти проехались по спине Энеаты, оставляя жгущие ядом царапины. Перед глазами стало темно от боли, и Энеата, не в силах воззвать к чарам, пыталась хотя бы подняться с земли.
***
Крепкий сон нарушил поток холодной воды, щедро окативший Асахира. Сквозь туманную пелену дрёмы словно вдалеке звучали отчаянные воззвания Энеаты. Едва Асахир, встав, смог поднять нестерпимо тяжёлые веки, он увидел, как прямо на него летела огромная чёрная тень.
Военачальник Идшара успел вскочить и отпрянуть в сторону, спасаясь от рывка чудовища. Обернувшись назад, он удивлённо уставился на странного врага.
Оскаленная чёрная морда, и в самом деле похожая на собачью, густая шерсть, вставшая дыбом, пылающие бешеной злобой яркие глаза с узкими полосками кошачьих зрачков.
Энеата что-то яростно выкрикивала, требуя помощи. Эадиву бросился назад, пролетев мимо Асахира к Энеате. Рывок чудовища сбил асу на землю, и пронзительный крик боли прогнал остатки сонливости — Асахир устремился вперёд.
Всё происходило слишком быстро. Подскочив, байру сбил Эадиву в сторону, толкнув его плечом. Тут же отскочив, Асахир выхватил меч. Поверженный наземь пёс, рыча, медленно повернулся мордой к идшарцу.
От пылавшего в глазах древнего духа пламени даже суровому военачальнику Идшара стало не по себе. Крепче сжав в ладони рукоять клинка, Асахир отшагнул назад.
Эадиву резко поднялся и бросился на Асахира. Слишком быстро. Так, что байру еле успел понять происходящее и в последний момент пригнуться. Острие меча военачальника скользнуло по боку чудовища, съехав по густой шерсти и едва ли оцарапав кожу.
Приземлившись, пёс мгновенно развернулся и тут же прыгнул обратно, но байру второй раз сумел уйти от удара.
— Азмар! Азмар, да что б тебя, АЗМАР!!! — отчаянно нуждаясь в помощи друга, кричал Асахир.
Колдовской пёс вновь и вновь набрасывался на Асахира. Эадиву ловко уворачивался от взмахов меча, но и клыки чудища никак не могли достать военачальника.
В очередном прыжке Эадиву вдруг резко развернулся. Ударившись боком в грудь Асахира, огромная чёрная туша сбила военачальника с ног. Прижав идшарца к земле, пёс на миг замер, затем дёрнулся. Оскаленная морда пса приблизилась к лицу байру. Сердце Асахира забилось быстрее, признавая проснувшийся в душе страх.
Но в следующее мгновение мощный удар огромного щита сшиб Эадиву. Раздавшийся визг пса, казалось, услышали бы и в Идшаре. Асахир поднялся, и подоспевший Азмар протянул Асахиру его щит.
— Вовремя, — тяжело выдохнул Асахир.
Азмар не отозвался, сосредоточенно наблюдая за бросившимся прочь Эадиву.
Похоже, пёс понял, что его враги не похожи на попадавшихся прежде крестьян и даже разбойников. Отбежав в сторону, Эадиву замер, словно чего-то ожидая. Громкий вой разнёсся над ночной рощей, и вокруг стало так холодно, словно резко наступила зима. Темнота вокруг, прежде нарушаемая светом луны, вдруг стала непроглядно чёрной. Асахир не видел даже стоявшего совсем рядом Азмара.
— Ничего, — коротко произнёс сотник. — Погоди.
Тихий шорох нарушил краткую тишину, и в темноте сверкнули ярким блеском начертанные руны, давая свет. Асахир открыл было рот, намереваясь похвалить друга, но узоры, на мгновение вспыхнув ещё ярче, погасли.
— Что за… — растерянно выдохнул Азмар.
Тихий женский смех звучал где-то вдалеке, но идшарцы прекрасно его слышали. Нежный голос, раздавшийся ниоткуда, сообщил: