Попаданка с квартирой приключений не ищет (СИ)

— Мне нужно взглянуть на шамана.
— Ева, зачем? — тяжело вздохнул Ант.
— Я пока не знаю. Предчувствие. Мальчики, ну правда, я никогда не мечтала увидеть настоящего шамана. Мне вся эта этнографическая тема по барабану. Только сейчас, почему-то, я держу в уме, что там шаман. И мне, страсть как, нужно на него посмотреть.
* * *
Африка встретила нас, несмотря на раннее утро, плотным, пока не горячим, очень теплым воздухом, насыщенным незнакомыми запахами и звуками.
  
Проходить через портал оказалось не страшно, тем более на руках у Анта. Марк шел впереди, а нас окружали воины и маги охраны.
Ант поставил меня на ноги, но от себя не отпускал, крепко держал за талию, прижимая к своему боку. Непривычно, но я была не против — зачем создавать лишние сложности, проявляя самостоятельность.
Строения лагеря местных наемников меня не заинтересовали, поселение было больше похоже на лагерь беженцев, какие я видела по телевизору не раз.
Наших наемников я узнавала по уже знакомому виду, чужие наемники отличались, скажем так, более легкой одеждой: в форменных рубашках с коротким рукавом или вообще без рукава, некоторые были в майках или с голым торсом. И еще чужие наемники имели помятый вид. Я так поняла, что и без жертв не обошлось. Наши наемники чужих окольцовывали наручниками и загоняли в крытые брезентом грузовики.
У одной из хижин ближе к роще каких-то высоких разлапистых деревьев собралась группа наших наемников и магов королевства. Они окружали весьма экзотичную фигуру.
Мужчина. Высокий, худой, с кожей, покрытой белыми, красными и синими знаками, с пышным ожерельем из перьев, костей, прозрачных цветных камешков на шее, в нелепой шапке с витыми мощными рогами. Вроде черный, но с желтизной, какая бывает у эфиопов. Лицо голое, без растительности. Костистое, остроносое, но опять же у эфиопов и это бывает. И глаза раскосые. У этого, правда, глаза без зрачков, радужка как золотые монетки. И губы бывают более тонкие, почти как у европеоидов. И все равно не эфиоп. Мне ли не знать, в универе на курсе были эфиопы: и обычные негроидного типа, и такие вот желтоватые, слегка раскосые, почти европеоиды. Что-то было не так, что-то внутри меня бушевало и чего-то требовало. Чего???
И я вспомнила.
— Марк, Марк, неужели ты не помнишь его?
Я прикрыла глаза, напрягаясь, восстановила картины того давнего сна.
Этот самый колдун, совершенно такой же, ничуть не изменившийся за тридцать лет, сидел на циновке в травяной хижине в компании Мирона. Они просто разговаривали и пили какой-то напиток из обычных граненых стаканов. Вот колдун передает Мирону маленькую каменную фигурку на кожаном плетеном шнурке.
— Надень это — колдун говорит на ломаном английском, и во сне я его понимаю.
— Что это? — Мирон разглядывает фигурку.
— Это еще одна твоя жизнь. Ты умрешь и не умрешь. Надень.
— Я не могу это надеть. Это не по форме.
— Тогда просто носи всегда при себе.
— Чем я могу тебя отблагодарить?
— Плату я возьму потом.
— Плату? Только не как в сказке нерожденными детьми, — Мирон усмехается.
— Это будет не твоя жена, дети или родители и брат.
Мирон делает движение, чтобы отдать амулет.
— Это не жертвоприношение. Возьми.
И Мирон принимает подарок, и прячет в нагрудный карман форменной рубашки.
Марк с сомнением смотрит на меня, потом на колдуна. Он, явно, ничего не понимает… И не помнит!
— Плата, — говорит колдун.
Теперь он смотрит на меня, а я на него.
«Ну, да. Я не ребенок Мирона, не родители и не брат… И не жена Марка! Я вдова Мирона! Только зачем я ему?»
И это еще не все! Вот, хоть убейте, но я, наконец, поняла, что не так. Рога! Рога-то живые, не бутафорские, спиленные с черепа какого-то животного. Да-да, и шапка легкая травяная, веревочки под подбородок — фальшивка. Такая шапка с веревочками, черта с два, удержит такие мощные рога, а они даже не качаются, сидят как прибитые. А рога у кого? У чертей. У демонов. Так получается, что африканский колдун — демон?! Глупость какая-то! Но я одними губами, шепотом, спросила:
— Это демон?! — и громче добавила: — Шапку с него снимите!
И, как ни странно, меня услышали и демон, и маги королевства.
Если до этого момента колдун в наручниках стоял в окружении людей и магов спокойно, с презрением оглядывая мизансцену, то, услышав меня, сразу же начал шевелить пальцами и что-то бормотать.
Маги раздались в стороны, оттянув за собой наемников. Наемники взяли на изготовку оружие,
Марк выкрикнул какие-то непонятные слова. Ант задвинул меня себе за спину. Я выглядывала у него из подмышки.
Воздух вокруг колдуна стал густым, как кисель, и, видимо, сгущался и сгущался до состояния жидкого стекла, потому что движения пальцев колдуна замедлялись, пока совсем не замерли. Он строил жуткие гримасы, силясь преодолеть сопротивление воздуха, пока не замер как муха в янтаре.
Я поняла, что слова Марка были командой, а не заклинанием, так как только сейчас обратила внимание на то, что все маги творят заклинания. Разные. Демона спеленали. В прямом смысле. Не освобождая от заклятий, завернули в палаточное белое полотно, навешали артефактов и погрузили в пикап.
В общем, Африки я не увидела. А ведь в Гамбии несколько национальных парков! Мекка для туристов. Собственно, и лагерь колдуна располагается в одном из них. Только Ант и Марк вернули всю нашу компанию в том же составе обратно к порталу. Ант снова взял меня на руки, и мы перешли в Южное королевство на Мире, там, не останавливаясь, использовали артефактный портал, и оказались в королевском замке в личных покоях Анта.
Мы расположились в светлой, с большими окнами красивой гостиной. Ант усадил меня на диванчик и отошел, общаясь с кем-то по артефакту.
— Сейчас мы познакомим с тобой деда, — потягиваясь, развалился в кресле Марк.
Мне захотелось в лучших традициях гопников сказать «чё?».
  
Глава 18
 
Откровенный разговор
Мне захотелось в лучших традициях гопников сказать «чё?», но я сдержалась и просто спросила:
— Зачем?
А потом я услышала сказанное Антом громко, с раздражением:
— Дед, ты мне нужен один!
Но было поздно. За дверью слышалось несколько голосов и мужских, и женских.
Однако Марк не растерялся: подхватил меня на руки, стремительно переместился в следующую комнату и в следующую, закрывая за собой двери, которые отсекали голоса, раздававшиеся уже в гостиной.
— Что происходит?
— Дед приволок с собой жену и пасынков. Ну или они сами за ним увязались.
— А в чем проблема?
— Жена деда — главная головная боль королевского двора. А сейчас, когда дед замещает Анта, она совсем распоясалась. Мы не хотим, чтобы она касалась тебя даже мимоходом. Пока дед с женой во дворце, мы по-прежнему живем у тебя.
Мне стало интересно.
— И как долго дед будет замещать Анта?
— Пока не определится твой статус. А в идеале, пока не найдем внутреннего врага, — и опять брови домиком, и глаза, как у котика Шрека. — Мы тебе надоели, Голубка?
— Вот о моем статусе я и хотела бы поговорить. Марк… Или все же Мирон? Возможно, ты не успел меня узнать в свое время. Слишком мало мы были вместе. Не просто женаты, а именно вместе.
Марк слушал, внимательно глядя на меня, и на чело его набегала туча. Я поколебалась, но продолжила:
— Возможно, на твое мнение обо мне наложил отпечаток тот факт, что ты и в самом деле увел меня у мужа. Пусть для меня он уже не был мужем, но для тебя, как ни крути, я официально была замужем, и тебе лично пришлось меня с ним развести — в прямом и в переносном смысле. И тебе не известно, что после твоей смерти у меня не было мужчин. Не скрою, я пыталась, но не срослось — чужому мужчине не место в моем доме и в моей постели.
Не хотелось, чтобы он принял мои объяснения как жалобы на жизнь, но откровенность — так откровенность.