Попаданка с квартирой приключений не ищет (СИ)
Или я скучаю именно по Анту и Марку? Мне не хватает их внимания?
Кстати, сегодня я с нетерпением жду еще и книгу по ритуалам крови. Я, конечно, ничего не понимаю в их магии, но какая-то мысль не дает мне покоя. Я никак не могу ее поймать. Оформить ощущение в конкретную форму. Мне кажется, что это лежит на поверхности, но никто не замечает, а я не могу ухватить мысль за хвост, потому что мне не хватает информации. Надеюсь, книга поможет.
Уже стемнело. Когда неожиданно в квартиру вихрем ворвался Марк и бросился к ноуту. Быстро что-то напечатал и ошалевшим взглядом уставился на меня. Я прямо поджалась вся в ожидании неприятностей, но молчала.
Марк несколько раз глубоко вздохнул и приобрел почти обычный свой расслабленный вид.
Я внезапно поняла, чем отличается Марк от Мирона. Мирон, не зависимо от настроения и физического состояния, был собранным, не напряженным, а именно собранным. От него веяло надежностью и доброжелательностью, во всяком случае, в отношении меня. От Марка же, невзирая на его почти всегда внешнюю расслабленности, исходило ощущение опасности, не угрозы, но опасной мощи. И, несмотря на глазки кота Шрека, что он демонстрировал временами, я чувствовала его как хищника. Тут до меня дошло: вероятно, таким образом на личность человека влияла звериная ипостась. Ант был таким же — ласковым коварным хищником.
Меня это не слишком пугало, но, главное, не позволяло довериться не только им, но и своим же чувствам в отношении их обоих. Чего ждать от существа, которым может руководить внутренний зверь? Во всяком случае, я это так понимала, и пока меня никто не разубеждал, и не объяснял, как это на самом деле происходит.
Я моргнула и словно стряхнула с ресниц застывшие мгновения осознания. Ждала, что скажет Марк.
— Ева, сейчас придут Ант и Бернс, нужно убрать все хрупкое и освободить как можно больше места. Примерно через час здесь будет очень много народа.
* * *Оказывается, в моей квартире может поместиться одномоментно двести пятьдесят человек!
Мы подготовились. Я убрала во всех комнатах свои любимые обюссонские* коврики (не настоящие, конечно, но очень точная китайская реплика) и сложила их в спальне под кровать, журнальный стол в гостиной поставили на попа и прислонили к стене, там же пристроили сложенный детский манеж. Диваны, и кресла во всех комнатах, и моя кровать в спальне били покрыты не напрасно хранимыми старыми льняными простынями.
(* Ковры (изначально шпалеры — настенные гобелены) — с цветочным орнаментом или сюжетными сценами по картинам выдающихся художников и особого гладкого плетения — с XVII века производились на мануфактуре Обюссон в городке Обюссон (регион Лимузен, центральная Франция). Позже техника производства и качество ковров неоднократно изменялись, но название осталось.)
В дверь позвонили. Из моего мира в квартиру начали входить мужчины в полном военном тактическом снаряжении. Слышались команды: «Первый, пошли. Стоп! Следующие». Они расходились по комнатам в некоем, известном им порядке и вставали плотными шеренгами. Я не разрешила с ногами забираться на диван, кресла и кровать, на них они усаживались плотными рядами, а следующие устраивались у них на коленях. Мужики старались быть серьезными, но все равно подхихикивали над таким позиционированием.
Малышка и Арсан были с Бернсом в мансарде. Мы сидели с Антом, тесно прижавшись друг к другу, в прихожей на тумбе для обуви, с фолиантом о ритуалах крови, который он все же принес сегодня, и я в полном апофигее* наблюдала за этим нашествием. А ведь поначалу я была еще удивлена явлением четырех человек вместо двух. Вот так границы невероятного расширяются.
И, пожалуй, Ант был прав, если бы все это сразу произошло в полном объеме, у меня бы сердце не выдержало. С одной стороны, меня эта возня дико напрягала, выбила из спокойной привычной колеи. С другой стороны, я бы так и ползала в своей колее до самой смерти, а тут… Такое!
(* Апофегей: «Апофегей» — повесть Юрия Полякова (1989), слово «апофегей» появилось в романе благодаря одной из героинь, Надежде Печерниковой — «… Гибрид «апофеоза» и «апогея» …». В моей интерпретации гибрид «апогея» и «офигевания» — «апофигей», то есть кульминация, высшая степень изумления, эмоционального шока.)
Но мы с Антом, упорно стараясь не обращать внимания на топающих мимо воинов, читали описания ритуалов. Наверное, это можно было сделать потом, но у меня было ощущение стремительно утекающего времени, что нужно спешить. Возможно, я поддалась влиянию ситуации: ЧВК, находящаяся в готовности, была срочно вызвана, потому что с юга опять внезапно началась интервенция. К уцелевшим наемникам, сбежавшим из Африки вместе с колдуном, присоединилась какая-то часть войск Южных королевств. Видимо, не все были согласны с дипломатической политикой правителей.
Синатина готовила двойной удар — в Южных королевствах и в Африке. В Африке совместно с силами порядка Гамбии. Марк сейчас через ноут всем рулил.
— Ант, не нужно зачитывать заклятия. Давай быстрее, зачитывай только то, где говорится о сути и целях ритуала.
Нас прервали. За последним закрыли дверь в квартиру, а я дверь открыла уже в чужой мир. И вся эта толпа перекочевала туда. Примерно каждый третий нес с собой огромный баул, на что я сначала не обратила внимания. Полагаю, там находилось оружие. Уходя, парни мне подмигивали. Вероятно, пока ждали перехода, успели осознать мою привлекательность, что напрягало Анта, который все замечал. К его чести, он не строил высокомерные козьи морды. Просто спокойно провожал взглядом уходящих, но у меня сложилось впечатление, что всех подмигивающих он запомнил. Еле удержалась от смешка.
Снова раздался звонок в дверь, и операция повторилась еще трижды. Из моего мира в чужой мир ушла почти тысяча человек. И еще раз раздался звонок в дверь, весь коридор — все шесть квадратных метров — от входа до санузла и почти от пола до потолка заставили какими-то обернутыми в брезент предметами и металлическими сундуками. Потом постучали из другого мира и все это добро вынесли туда. И еще раз так же.
И я поняла, что коварный северный зверек к врагам Синатины подкрался незаметно, но очень уверенно и основательно.
* * *До меня вдруг дошло, что в моем мире время после полуночи. Но не все же спят. Люди не слепые. Эта тысяча прошла не только через мою квартиру. К городу и через весь город шла колонна машин. Эта толпа военных выгрузилась во дворе моего дома, протопала в подъезде три этажа.
Когда за последним воином закрылась дверь, Ант поднялся в мансарду и вернулся с Арсаном и Бернсом с Магной на руках. И я озвучила свои волнения.
— Евочка, солнце наше, — мурлыкнул Ант, — весь контингент за неделю мы переправили в колледж, что находится от тебя через дорогу во дворах. Лето, каникулы. Мы его арендовали на две недели. На всем марше от временной базы и до твоей квартиры все были под мороком и под пологами тишины.
Я так впечатлилась, что не стала делать акцент на «Евочке, солнце нашем». Понимаю — у человека хорошее настроение.
«Сейчас я им настроение испорчу, — злорадно хихикнула про себя, — и пусть попробуют не выполнить мое желание».
* * *— Я хочу в Африку.
Ант от неожиданности застыл соляным столбом.
— А еще куда ты хочешь? — вкрадчиво поинтересовался Марк, вышедший из гостиной, склонился из-за моего плеча к ушку, шевеля своим дыханием волоски на моей шее. — Огласи полный список.
От его теплого дыхания мурашки устремились вниз по позвоночнику. Я передернула плечами и уперто повторила:
— Я хочу в Африку. Куда еще хочу, я оглашу потом отдельным списком. Ведь вы тоже сейчас пойдете с войсками?
Нет, ну а что? Сначала я жила в СССР, и нигде не была, потом с Мироном в начале Перестройки побывали в Европе, потом я с детьми выживала, потом — да, я сама виновата — уже ничего не хотелось. Мир большой, а я ничего не видела. Можно, конечно, потом, но мне почему-то нужно взглянуть на шамана. Что я и озвучила: