Попаданка с квартирой приключений не ищет (СИ)
— И это не следствие воспитания и строгих правил, что для меня равнозначно ханжеству. Ты, возможно, это помнишь — я не такая. Мне хватило чужого Генки. Это мое личное восприятие: чужое сродни следу чего-то гадкого на коже — хочется отмыться. Так что суть в чужеродности или сродстве.
Я запнулась, но продолжила:
— И, когда встретила тебя, почти сразу — к собственному удивлению и неверию — почувствовала впервые в жизни сродство. Поэтому сейчас, я бы приняла Мирона, но с Марком возврата к прошлому не получится. Я не чувствую тебя как Мирона, для меня ты новый человек и чужой.
— Ев, но вот же я — все тот же.
— Тот ли? Но дело даже не в этом. Вернее, не только в этом. Здесь и сейчас ты обманул меня.
— Я?! — Марк был искренне удивлен. — Я тебя не обманывал и не собирался.
— Конечно, нет! Просто ты не пришел и не сказал: «Ева, я здесь, твой Мирон, немножко иначе выгляжу, но я все тот же, и по-прежнему тебя люблю». Можно обойтись без последней части про любовь — приятной слуху и сердцу любой женщины — достаточно было бы выйти из «подполья». Только у тебя был какой-то стратегический план, и в нем не было места моим чувствам.
— Прости, я сглупил.
— Мирон никогда глупым не был. Глупым стал Марк? Или были какие-то особые причины для появления твоего стратегического плана? Может, расскажешь?
— Ева, мы боялись, что у тебя сердце не выдержит. Согласись, на момент нашего появления ты была немолодой и не очень здоровой женщиной, а мы ознакомились с твоими медицинскими картами, — вступился за Марка Ант.
Мы и не заметили, когда он появился.
— Ант, как давно ты здесь и много ли услышал? — смутившись, спросила я.
— Почти все. Я их сразу всех проводил и ушел к вам. А вот, насчет стратегических планов — это интересно. Ева, расскажи, пожалуйста, что знаешь ты, и о чем не помнит Марк.
И я рассказала свои сны. И про падение Мирона с пальмы, и потом позже о распитии напитка и передачи куколки. Марк, прикрыв глаза, слушал, а потом сказал:
— Да, было такое. Я вспомнил, — он выглядел удивленным.
А вот Ант выглядел озабоченным.
— В свете последних событий становится понятно, что Марка в королевство отправил демон. Марк, что скажешь? Я по связи чувствую твое искреннее удивление. Но что-то мне подсказывает, все не так просто. Возможно, ты сейчас как бомба с часовым механизмом. Тикает, но мы не знаем, когда взорвется.
Я внимательно смотрела на Марка, и Ант внимательно смотрел на Марка. Не я с Антом как союзники, а каждый по отдельности. Сейчас каждый был за себя. Каждому из нас — лично — были важны причины, по которым Марк втянул всех троих в такую непростую ситуацию.
И, кстати, я, наконец, уверилась в том, что Марк и Ант сейчас не были заодно, и на игру, в которой Ант бросал Марка мне на съедение, это тоже не было похоже. Ант смотрел на Марка настороженно, не как на врага, конечно, а как на неизвестную величину, по меньшей мере. Моя расцветшая в этом мире интуиция — никак магия в деле! — определенно подтверждала: «Ант не притворяется. Сам в шоке». И та же интуиция подсказывала, что Анта Марк заочно давно познакомил со мной, еще до моего попадания, но Ант никогда не смотрел на ситуацию и на самого Марка под таким углом.
— Ок. Я, естественно, был очень рад, что получил шанс на жизнь, когда более или менее осознал свое положение: пусть не там и не тем, но я был живым.
— Ева, справедливости ради, нужно сказать — не совсем живым, — вмешался Ант, — почти так же, как я к тебе. Ирбис, по-вашему, или, по-нашему, рем, — королевская ипостась, она даже сильнее, чем моя. Я был очарован обликом кота. В нашем мире нет таких крупных кошек, как на Земле: тигров, львов. На Мире рем очень редкое животное, и никого с его ипостасью я не знаю. Возможно, это был непроявленный потомок старой династии. Может быть, просто умирающее животное, и здесь, когда вселилась душа Марка, сыграла роль моя кровь, сделала его оборотнем с человеческой ипостасью. Но это неизвестно, и как оно на самом деле, мы никогда не узнаем.
Марк недовольно поежился. Вероятно, не все так гладко было или с воплощением, или с излечением. Или ему не понравилось последнее предположение Анта.
— Целители с трудом отвоевали Марка у смерти, и так по месту совпало — я был рядом, и решающим стало то, что я поделился с ним своей магией и кровью. Магия крови сделала его членом моей семьи, моим братом, — Ант смотрел на Марка. — Я считаю, что нужно все подробно рассказать Еве. И пусть она сама решает, что важно, что нет. Марк, говори, а я буду восполнять пробелы и — если нужно — тоже задавать вопросы.
Марк возмутился:
— Никаких стратегических планов я не вынашивал. Я только пытался удовлетворить свою острую потребность в тебе, Голубка. Это для тебя я был мертвым, а ты всегда для меня оставалась живой, и я помнил тебя, и тосковал. И у меня стало наваждением, манией, желание вернуть тебя, когда мы узнали, что есть портал на Землю.
Марк
«Ева меня не узнает и не хочет возвращаться ко мне. Ее любви больше нет».
Если бы мог, я бы уже рыдал. Ком в горле не давал дышать, но глаза были сухими, а из носа потекло. Я вынул из кармана платок и прижал к носу. Острое чувство потери просто разрывало.
— Марк, ты простудился? — Ева поднялась из кресла. — Ант, есть что-нибудь от простуды?
Ант смотрел на меня квадратными глазами — маги не болеют чем-то вроде ОРЗ, и насморка не бывает.
— Да, небольшая простуда, но не нужно ничего. Я сам справлюсь.
Ева не стала изображать наседку, пожала плечами и вернулась в кресло.
На самом деле Ант чувствовал мой раздрай по кровной связи, и наш разговор о простуде его обескуражил, но то, о чем он раньше не думал, его обескуражило еще больше. «Придумал тоже. Я — бомба с часовым механизмом!»
— Ант, в чем-то ты прав. Хотя до сегодняшнего дня я этого не знал и не помнил, как оказалось, я здесь не случайно. Ведь зачем-то демон мне подарил эту жизнь. Но обязанным я себя не чувствую. Я ничего не просил. А быть пешкой в чьей-то игре не желаю. Тем более, он мог мне дать шанс на жизнь, но все остальное — стечение обстоятельств. Как он мог знать, что ты окажешься рядом, поделишься кровью, и мы окажемся связанными?
Я почувствовал, что Ант принял мои доводы и расслабился. На самом деле, я ничуть не лукавил. Даже если демон знал будущее, все равно, мое положение рядом с Антом — это не его рук дело. Хотя вопрос, зачем моя вторая жизнь была ему нужна, все равно оставался. В благотворительность я не верю. Еще и это придется выяснять. «М-да. Жизнь легче не становится!»
— Может, переместимся за стол? У меня проснулся аппетит. А вам обоим не мешало бы выпить вина и слегка расслабиться, а то смотрите на меня как голодные волки, — предложил я.
— Мне сейчас кусок в горло не полезет, — отказалась Ева.
— Я составлю тебе компанию, — согласился Ант. — Думаю, Ева, тебе бокал вина не помешает.
— Голубка, ты знаешь, я тебе никогда не изменял, пока мы были вместе, и здесь — два года, когда боль потери была особенно сильна — воздерживался. Я не все и не сразу вспомнил из своей прежней жизни, но о тебе и детях я помнил всегда. Только энергетике воина-мага воздержание не идет на пользу. Я отказался от целибата.
«Ну вот, я это сказал. Хочется сквозь землю провалиться».
— Должен сказать, — добавил Ант, — на невоздержанность Марка делались ставки.
— В смысле, — удивилась Ева.
— На загруженность постели Марка, — фыркнул Ант. — Марк, я не пытаюсь тебя подставить, — он поднял ладони в защитном жесте. — Просто Ева, если останется и переберется в город и в замок, непременно встретится со счастливицами, делившими с тобой ложе. Ей нужно быть к этому готовой. Тебе, Марк, наверняка, неудобно об этом говорить, так что не благодари.
Я тайком от Евы показал ему средний палец. С этим жестом он познакомился на Земле еще по пути в Лондон.