Эпоха мертвых (СИ)

Сколько Слуг стали Хозяевами после его смерти? Тысяча, две, три? Кто знает? Армия Владемира была огромна, она шла, повинуясь Зову своего Господина и сметая всё на своём пути.
Но не в этот раз. Многие полегли на Комариных Топях, преданные, по убеждению Вейдэля, изгоями из клана Валерио. Четыре дня прошло с тех пор, как уцелевшие воины принесли обезглавленное тело своего предводителя в Бальгон и положили в усыпальнице замка Брандеген.
Они рассказывали о том, кто вёл армию людей и одолел Владемира — огромном человеке, чьё лицо скрывала чёрная маска. Некоторые считали его колдуном, другие — просто могучим воином, но все сходились во мнении, что он не был ни королём Малдонии Мироном, ни его старшим сыном Мархаком, ни кем-либо из сражавшихся прежде с воинством Бальгона.
Вейдэль лёг рядом с мёртвым телом. Повернув голову, он увидел, что теперь, когда Владемир был без головы, они сравнялись в росте.
  
Глава 6
 
Когда Вейдэль проснулся, в зале было тихо. Он сел, спустив ноги на пол, и прислушался. Слабо потрескивала смола на факелах и масло в светильниках. Пискнула мышь и прошуршала по холодным каменным плитам. Вейдэль встал и пошёл между гробницами к выходу. Смотритель спал, сложив на груди большие тяжёлые руки, его помощники пристроились подле в различных позах. Игральные кости валялись где попало, в том числе и на полу.
«Неужели рассвет?» — подумал Вейдэль, проходя мимо и открывая дверь. И тут он вспомнил о Мелиссе, которая ждала его, и поспешил наверх, в свои покои.
— Почему ты так долго? — спросила женщина, приподнимаясь на локте, когда он отворил дверь и вошёл.
— Я заснул в Погребальном Зале, — ответил Вейдэль, снимая ремень с ножнами и бросая его на пол возле кровати. — Прости!
— Скоро рассвет, — сказала Мелисса, следя за ним большими зеленоватыми глазами.
— Часа два осталось, — отозвался Вейдэль, коснувшись пальцами стоявших на полке песочных часов, сделанных в виде двух переплетающихся змей. — Ты не спала?
— Нет, — Мелисса покачала головой. — Я ждала тебя и думала о твоих словах.
— Каких именно?
— Про Большой Совет. Ты ведь не хочешь его устраивать, верно?
— Нет. Валентин наверняка постарается всех запугать и устроить так, чтобы Вардан решил начать войну.
— А почему ты против этого? Армия Бальгона всё ещё сильна, и рыцарям не устоять перед ней. Смерть Владемира прискорбна и неожиданна, — Мелисса запнулась, подбирая слова, — но она не означает, что нам следует сложить оружие!
— Что для нас столетие? — спросил Вейдэль, растягиваясь на одеяле. — Всего лишь миг. А великан, сокрушивший Владемира, успел бы за это время умереть.
Повисла напряжённая пауза. Наконец, Мелисса осторожно спросила:
— Ты боишься его? — в её голосе прозвучало недоверие. — Но ведь он один, что он может против наших воинов, если останется без армии?
— Не знаю, — ответил Вейдэль. — Но у меня странное предчувствие, что он не такой, как… другие.
— Надеюсь, ты не веришь в эту глупую поговорку?
— Какую?
— Один в поле воин.
Вейдэль усмехнулся.
— Это старый девиз охотников на нечисть, к коей причисляют и нас. Нет, я не верю в силу одного человека, каким бы он ни был. Но нам не нужна война. Рыцари стали сражаться иначе, они почувствовали уверенность, у них есть лидер, который нас не боится. Он сокрушил нашего полководца, и все эти видели. Армия носферату бежала. Такого позора не было ещё никогда. До сих пор мы оставались непобедимы. Даже оборотни не могли тягаться с нами в искусстве войны, — Вейдэль сделал короткую паузу. — Мне кажется, этот человек опасен. Ты знаешь, я не боюсь никого и готов умереть во имя Служения, но рисковать Бальгоном… Не думаю, что имею на это право. Молох воздвиг его и вручил нам не только, чтобы мы в нём жили, но и на хранение, как величайшую реликвию, доказательство его могущества. Нет, милая, нам не нужна эта война!
— Но не мы хотим её, — возразила Мелисса. — Рыцари стараются выяснить, где расположен Бальгон, это они стремятся уничтожить нас! Люди не желают больше бояться, они хотят расправиться с нами. Но мы сильны, и, кроме того, на нашей стороне Молох! Пусть он давно не отвечал на наши молитвы, но это не значит, что он оставил нас. По крайней мере, я не верю в это!
  
— Может, и так, — неуверенно согласился Вейдэль. — Но всё равно, лучше бы Оракул решил, что нам делать, а не Вардан. Так мой авторитет как правителя не будет поколеблен. Наоборот, я всегда смогу сказать, что действую по воле Кровавого.
— Это верно. Ты уже сообщил Эртанору, что хочешь говорить с ним?
— Да. Мы отправимся к башне завтра в первом часу.
— Молох может и не заговорить, — заметила Мелисса, помолчав. — Лично я в это не верю, но всё возможно. Нужно быть готовым к любому исходу.
— Знаю, — ответил Вейдэль. — Если Кровавый промолчит, останется только Большой Совет, и я не уверен, что меня послушают. Кланы имеют силу и свои интересы. Кроме того, у них есть право решать. Полагаю, они им воспользуются, — Вейдэль неожиданно рассёк воздух ладонью. — Неужели придётся делать вид, что я придерживаюсь того же мнения, что и большинство, каким бы оно ни было⁈
— Если Вардан состоится, и ты увидишь, что все за войну, лучше самому внести это предложение. Иначе Валентин выступит за неё и покажет, что имеет влияние на Совет. Этого нельзя допустить, особенно сейчас, когда нам всем нужен единый лидер, — проговорила Мелисса вкрадчиво.
— Да, пожалуй, ты права, — согласился Вейдэль, подумав. — Но как угадать, чего хотят все? Я слышал доводы и за открытую войну с Малдонией, и против. Какая чаша весов окажется тяжелее?
— Думаю, это станет ясно после визита к Оракулу. Остаётся только ждать.
— Как странно: у меня впереди целая вечность, а я не могу дождаться следующей ночи! — усмехнулся Вейдэль.
Некоторое время они лежали молча.
— Что ж, полагаю, завтра действительно будет видно, как себя вести, — Мелисса прикрыла глаза и глубоко вздохнула. — Спокойного тебе сна.
— Спокойного сна, — отозвался Вейдэль, продолжая смотреть в потолок. — Да хранит нас Великий Молох!
  
Глава 7
 
На окраине древнего города, ныне превратившегося в руины, из пещеры показались двое существ, напоминавших покрытых панцирями людей. Даже их лица состояли из плотно подогнанных друг к другу пластин.
Они были одеты в длинные накидки, перехваченные ремнями, на которых висели небольшие кинжалы и средних размеров тубусы из тиснёной кожи. Существа называли себя мурскулами и принадлежали к касте Искушённых, долгое время считавшейся проклятой, но в последние годы занявшей главенствующее место в обществе этой расы. Помогло же этому появление Састара Раваны, правящей особи, превратившей рассеянных по джунглям Архатлы мурскулов в армию сильных и жестоких воинов. Тогда Искушённые должны были открыть Красные Врата, древний портал, и впустить на Землю полчища демонов ракшасов и их повелителя, владыку Хаоса Эреба. Но великая битва была проиграна, и мурскулам пришлось укрыться под землёй и в горах. На них охотились, и многих перебили, но нескольким сотням удалось спастись.
Один из мурскулов достал из-за пазухи металлическую трубу и, приложив её к глазам, принялся сосредоточенно подкручивать расположенные на краю прибора рифлёные ободки.
— Ну, что? — проговорил его спутник спустя несколько секунд. — Видишь?
— Плохо, — ответил первый мурскул, отнимая от глаз трубку. — Но она приближается.
Второй фыркнул.
— Естественно! Вот только с какой скоростью?
Его напарник задумчиво покрутил в руках трубку.
— Сделать бы такую побольше, — проговорил он.
— Не из чего! — отрезал второй мурскул, отбирая у товарища прибор. — Да и времени в обрез! — он приложил трубку к глазам и некоторое время рассматривал ночное небо. — Ещё недели две-три, — сказал он, возвращая устройство. — Мы должны успеть.
— Всё зависит от Ака-Мура-Сахада, — отозвался второй мурскул, бережно убирая трубку за пазуху. — Вчера он говорил, что волшебный шар снова едва не взорвался.