Фенрир. Тетралогия

Лея хмыкнула:
– Потому что все его визиты согласовываются минимум за шесть месяцев. И сейчас, насколько мне известно, график расписан до сорокового года. К сожалению, Болгарии там нет…
– А просто путешествие? Отпуск? Или как это называется у первых лиц?
Забавляясь отсутствием у Андрея знаний всех тонкостей жизни главы государства, Лея качнула головой:
– Его отпуски проходят внутри страны. Любое пересечение границы для президента – большое и сложное мероприятие.
– Но ты же не президент. Ты просто его дочь, – Фенрир спокойно относился к большому количеству правил в работе, но когда они подчиняли себе всю жизнь человека не из‐за его положения, а из‐за статуса его близких, в нём вскипал эмоциональный бунт.
– Ну… У меня нет для тебя внятного ответа… Правда. Когда десятки слишком серьёзных людей слишком грозно твердят тебе о возможных опасностях, сложностях и последствиях, тяжело бороться в одиночку. Я смирилась… – она допила чай и отставила кружку в сторону, скрестив руки на груди.
На автомате закатав рукава рубашки, Андрей подошёл к мойке и включил воду. Промыв свою кружку, он не глядя протянул ладонь за кружкой Леи.
– Спасибо. Это не обяза… – она уставилась на татуировку, занимавшую всё левое запястье Фенрира почти до локтя: рукоять меча с изображением скорпиона, клинком как бы уходящего под кожу.
Андрей посмотрел на зависшую девушку и проследил за её взглядом.
– Что?
– Необычная… У неё есть значение?
Выключив воду, Андрей расправил рукава и вернул запонки на место.
– Да.
– Расскажешь?
Они оба стояли, прислонившись к столешнице кухни. Между ними маячила лишь каменная мойка.
– Ну… – Фенрир откашлялся. – Меч – это почти всегда и во всех культурах символ воина или свободы. Меч в ножнах намекает на умение держать себя в руках и принимать решения холодным рассудком.
– Но он не в ножнах… А под кожей.
– А я и не говорил, что холодный рассудок – мой конёк.
Лея хихикнула.
– А скорпион?
– Оберег. В Тибете верили, что скорпион – защитник воинов.
– Ммм… Получается, ты… Ты работаешь наёмником? В «Фениксе».
Фенрир заметил в зелёных глазах напряжённый вопрос и смутное беспокойство.
– Нет. Я телохранитель.
– Значит, у Леры Перовской не одна, а две армии?
С трудом удержав глазные яблоки от раздражённого закатывания, Фенрир выпрямился и, сжав челюсти, процедил:
– Мне пора на обход.
Поняв, что задала неуместный вопрос, Лея опустила голову.
– Конечно…
Он быстро прошёл в опасной близости от неё, сжав ладони в кулаки. Дружеская атмосфера молниеносно развеялась. Лея закрыла глаза и вдохнула еле заметный к концу дня запах мужской туалетной воды, которым наслаждалась с самого утра.
«Идиотка… Кто тянул тебя за язык, а? Так мило общались… Как будто он может вот так взять и спокойно ответить на твой дурацкий вопрос, ага…»
«Идиот… Хер ли ты завалил её этими тупыми вопросами про Болгарию?.. Оно тебе надо? Быстро выпил чай и свалил… Нет, блин. Давайте поболтаем… И без «Феникса» никуда!» – Андрей со сдерживаемым бешенством прошёлся по дому, уже привычно мысленно сверяя соответствие обстановки. Спустившись вниз, однако, он ощутил какое‐то смутное беспокойство.
«И что я пропустил? Блин… Ладно!» – немного успокоившись, он обошёл дом второй раз. Внешне всё было в порядке. Но интуиция ворочалась, словно беспокойно спавший зверь.
Фенрир зашёл в служебную комнату. Пощёлкал все двадцать четыре камеры. Всё исправно работало. Задержав фокус на камерах в спальне Леи, он присмотрелся к очертаниям технического прямоугольника, «размывавшего» область кровати на каждом из ракурсов.
«Бедная… Вся жизнь под оком наблюдателей. Я бы свихнулся… Хм… А как же?.. Ей ведь двадцать три. С вибраторами она знакома. А с мужчиной? Если всё время живёт под неусыпным контролем охраны… Да ну… Неужели? Блин, если у неё всё же есть парень, я ему не завидую…»
Мысли Андрея были прерваны тихим вопросом:
– Всё в порядке? – Лея несмело заглянула в кабинет.
– Да. Просто проверяю исправность камер. А что?
  
– Я слышала, как ты дважды поднимался наверх. Что‐то не так?
Не желая обсуждать с ней свои необъяснимые ощущения, Фенрир быстро соврал:
– Нет. Просто забыл зайти в библиотеку.
– Ммм… Ясно. Я… Я хотела извиниться.
Правая бровь Андрея взлетела вверх:
– Извиниться? За что?
– За неуместный вопрос… Если мой отец доверяет «Фениксу», значит, на то есть веские основания, так что…
– Всё в порядке, – он выключил монитор и поднялся с кресла.
– Неправда, – Лея упрямо сделала пару шагов вперёд и замерла. – Ты изменился в лице и резко ушёл…
– Я ушёл на обход по графику.
Единственным источником света в кабинете в тот момент была настольная лампа. В полутьме карие глаза телохранителя казались Лее бездонно чёрными. А напряжённо сжатые челюсти заставляли мышцы лица еле заметно подрагивать. И даже плотная чёрная аккуратно выровненная щетина не скрывала этого.
– Я не хотела тебя обидеть.
– Да чем ты могла меня обидеть?
– Предположив, что ты военный наёмник…
– Прекрати.
Они оба замолчали.
«Дура, не зависай. Пожелай ему спокойной ночи и вали отсюда. Возьми самую унылую книгу и марш в спальню!!!»
Андрей краем глаза заметил, что текстура кружевного белья Леи проявилась под тонким слоем её футболки. И жилка на её шее заметно пульсировала.
«Да твою ж…»
Несмотря на выпитую кружку бодрящего чая, он явственно ощущал ноющую боль в шее от усталости.
«Или от напряжения… Да чтоб меня!»
Андрей выдохнул и хрипло произнёс:
– Лея, всё нормально. Можно закрыть эту тему.
– Я в твоих глазах идиотка, да?..
– О «Фениксе» не судачит только ленивый. Я привык. Так что нет. В моих глазах ты НЕ идиотка.
– А кто?
Вопрос Леи поставил его в тупик.
– Что?
– Кто я в твоих глазах?
«Зашибись у неё вопросики…»
Фенрир смотрел в грустные зелёные глаза и секунда за секундой терял связь с реальностью.
«Катись оно всё к чертям…» – Лея чувствовала череду волн мурашек на спине, но продолжала пристально смотреть на своего временного телохранителя.
– Ты… Э… Девушка. Которая много читает. И…
«Господи, что я несу?..»
– И… Милая. Приветливая. Варит вкусный кофе и знает толк в чае.
«Отрежьте мне язык, а?..»
– Грустная. И, кажется, одинокая.
«Давыдов, тебя повесят!»
Он шагнул вперёд:
– Любительница провокационных вопросов…
– …и откровенных ответов.
Между ними оставалось не более двадцати сантиметров. Фенрир навис над Леей, уже еле сдерживаясь. В голове было мутно, дышалось с трудом.
– Пожалуй.
– Пожалуй, что? – она говорила уже шёпотом, и это заводило его ещё сильнее.
– Пожалуй, мы в шаге от ошибки. Тебе лучше уйти.
– Ты не можешь мне приказывать.
– Я предупреждаю.
– Звучит, как угроза… Угроза в адрес дочери президента.
Пушистые чёрные ресницы Леи дрожали, пока она медленно опускала взгляд с глаз Андрея к его губам.
– Я не…
Она привстала на цыпочки и качнулась в его сторону. Андрею ничего не оставалось, кроме как подхватить её за талию. А руки Леи уже легли ему на плечи.
«Морок меня пристрелит…» – смирившись с преждевременной смертью от точного выстрела временного босса, он наклонил голову и губами легко коснулся губ Леи. Она плотнее прижалась к его телу и медленно ответила на поцелуй, скользнув языком по его рту. Фенрир мучительно зажмурился и, прикусив её нижнюю губу, упёрся лбом в лоб.
– Мы должны остановиться.
– Знаю…
Но через секунду их языки сплелись, а руки сжались ещё крепче.
«Я труп… Я уже труп…»
«Я сошла с ума…»
Андрей целовал её всё настойчивее, жёстко сминая губы. Одна его рука впилась в тонкую девичью талию, а вторая погрузилась в шёлк волос. Лея тихо застонала, выгибаясь в его металлической хватке. И Фенрир резко остановился.