Люди Дромоса. Трилогия (СИ)

– Шагай, сука, – при этом попробовав ткнуть меня в спину. Справедливо рассудив, что везти сюда для того, чтобы убить, меня бы не стали, я со спокойной душой обернулся и от души врезал ему между глаз. То ли я был слишком зол, то ли холуй расслабился, но удар поучился знатным. Нос хрустнул, и морда охранника мгновенно окрасилась кровью. Я же повернулся и спокойно зашагал по направлению к дому.
– А покойный Виктор Петрович умел подбирать себе кадры, – раздался с террасы особняка уверенный баритон.
Я сдержанно поклонился и повторил вопрос, заданный в машине.
– Ну, обижаете, Юрий Андреевич. Не могу же я держать гостя на пороге. Прошу в дом, помянем, по русскому обычаю. А уж после и о делах поговорим.
– Так рановато вроде, господин Кузнецов. Телото еще земле не предали. – Мило беседуя, мы вошли в холл, и я уселся в одно из кресел. Всем своим видом показывая, что дальше этого места ни ногой.
– Дела, мой дорогой Юрий Андреевич. Дела ждать не могут.
– Слушаю вас.
– В связи с недавними трагическими событиями хозяйство покойного переходит под мою епархию. И вот решил, так сказать, лично ознакомиться с членами команды.
«Однако экий ты быстрый», – подумалось мне. Не успело место сэнсэя остыть, а самого его, под звуки траурного марша и залпы почетного караула, зарыть в землю, а ты уже елозишь задом. Спеша занять кресло, которое никогда не будет твоим. Уж я об этом позабочусь.
– Что ж, я перед вами. А теперь хотелось бы откланяться.
– Один вопрос, мой друг, всего лишь один вопрос.
– Да? И какой же?
– Где установка, на базе которой развернут проект? – Я сделал удивленные глаза, а он продолжил:
– По всем документам проходит кодовое название «Странник». И всё указывает на переоборудованный санаторий. Но там ничего нет.
Ну чем, скажите, я мог ответить, кроме улыбки?
Охранники, Митяй и тот, который более сдержанный, подошли и заняли позицию у меня за спиной. Тем самым облегчив задачу.
Я потянулся и произнес:
– Никогда не любил холуев. – И легонько «потащил» обоих за собой. Каждый получил по заслугам, Митяй – пулю, а второй – укол снотворного.
Решил было не «выходить», но уж больно чесались руки. Да и кто знает, исчезают ли «покинутые» мною на произвол судьбы реальности или остаются существовать. И я «вернулся», чтобы прихватить нетерпеливого Игоря Вячеславовича. Ведь он так хотел увидеть таинственный «Странник». Пусть хоть напоследок полюбуется.
Пяти минут ему хватило, и я «отправил» тело назад. Будет продолжаться течение времени, или я полностью сотру происшедшее своим возвращением – в любом случае на берегу реки он мне не нужен.
Предстояли три дня в коридоре, и даже с прибором это более семи часов. Я стал осматриваться, желая убедиться в наличии пива. И, как всегда, того не оказалось. Хочешь не хочешь, а пришлось «выйти» и выпотрошить холодильник. Надо же выпить за упокой души торопливого господина Кузнецова. Но о мертвых или хорошо, или ни слова.
Семь с половиной часов провел, потягивая пиво. И время от времени приближаясь к реке, чтобы облегчить душу. Немного подремал, но часы как раз начали «отсыпать» очередной час, и проснулся я до того, как закончились песчинки. В голове, как обычно, звонкая пустота. Но, как ни странно, это абсолютно не тяготило. Да и что толку строить планы, не выслушав мнения других? Только зря душу бередить. Последняя песчинка закончила свой путь, и я встал, разминаясь. Никакой необходимости в подобных действиях не было, но настроиться помогало. И я частенько совершал этот ритуал, если позволяло время, конечно.
Пора.
«Вышел», по обычаю, неудачно. Мы с Инной как раз купались в лагуне, перемежая это дело игривыми поцелуями. И я незамедлительно стал тонуть, нахлебавшись воды и, помоему, обидев Инну. Я и сам бы оскорбился, если б она вдруг стала корчить рожи и закатывать глаза, всем своим видом изображая отвращение. Но что произошло, то произошло, и вслед за ней я поспешил на берег.
– Чтото случилось?
– Случилось, и очень нехорошее. Пойдем позовем Лену.
  
Мы нашли ее в административном здании, усердно терзающей компьютер на предмет бухгалтерских хитростей.
– Брось каку, дело есть.
Она закрыла окно программы и отключилась.
– Давай выкладывай.
– Через два дня убьют Виктора. И если хочешь, можешь посмотреть «в своем убежище». Я заставил тебя «отнести» несколько фотографий. – Она вышла с фотками, и мы стали собираться. Хотя какие, к черту, сборы. Немного наличности и паспорт.
– Ты как, на скутере или пассажиром? – спросила Лена у Инны.
– Давай уж пассажиром. А то, боюсь, не справлюсь.
И вот мы в верхних слоях атмосферы. Москвы достигли минут через десять и, снизившись, «убрали» катера, чтобы воспользоваться летающими крыльями. Должно быть, сегодня у пэвэошного начальства прибавилось седых волос. Но тянуться рейсовым самолетом, да еще с пересадкой, ужас как не хотелось. Неторопливо сложив парашюты и «убрав» вместе с экипировкой, направились к ближайшему городку, в надежде взять такси. Такси нашлось, и через два часа мы ехали по Кольцевой дороге.
– Каков наш план?
– Сначала поговорим с Виктором, а уж потом начнем планировать.
Лена достала трубку и стала набирать номер.
– Привет. Да, я в Москве. – И чуть погодя: – Нужно срочно встретиться. – Видимо, Генерал был занят своими генеральскими делами, так как ей пришлось прикрикнуть: – Немедленно, слышишь! Это вопрос твоей жизни!
Собрались у меня в квартире, пришедшей в некоторое запустение. Пока Лена готовила чай, я занялся уборкой. Так как принцесса дотронуться до пылесоса отказалась наотрез.
А вот и Виктор Петрович! С присущими такому случаю розами и тортом. Цветы девчонки сунули в вазу, а торт немедленно разрезали и подали к столу.
– Ну, зачем звали, защитницы?
Я молча выложил перед ним пачку фотографий. В том числе и сделанных на месте происшествия Сергеем. И коротко сказал:
– Осталось меньше двух суток. Там, с обратной стороны, есть дата и время.
Он повертел фото в руках и спросил:
– Кто это? И при чем здесь я?
Черт, он не узнал. Конечно, трудно соотнести себя, живого и жизнерадостного, с безжизненным телом, распростертым на асфальте.
Но убеждение я оставил на долю штатного психолога, а сам занялся изделием кулинаров. Не знаю, что там наплела Лена, но шума особого не случилось. Для начала он просто принял к сведению, а минут через двадцать проникся.
– Сволочь! Конечно, особой нежности между нами не было, но это уж слишком.
Я доедал второй кусок торта, давая сэнсэю выговориться. Не каждый день тебе предъявляют доказательства твоей, уже происшедшей, смерти.
– И что теперь? – наконец спросил он.
– Вопрос не что, а когда? То ли прямо сейчас его замочить. Или подождать и взять киллера с поличным?
– Я бы взял с поличным. Уж он бы у меня раскололся.
– И что это даст? Контролировать Кузнецова ты всё равно не сможешь. Только превратишь комбинацию из простой в многоходовую. А раз он уже решился на убийство, то и второй пойдет. И может начать не с тебя, а с девочек. Или меня достанет. – Виктор молчал, и я продолжил: – Нет уж, сэнсэй, я рисковать не желаю. И голосую за крайние меры. Причем незамедлительные.
– Я тоже, Виктор, – подала голос Лена. – Ведь вспомни, уже была одна попытка. И если б не Юра, Риты могло не быть в живых.
– Сдаюсь, сдаюсь. Что с меня требуется?
– Да ничего. Просто в то утро выйди через другой выход. А заказчика возьмем прямо сейчас.
И мы поехали в особняк, невольным гостем которого я был накануне. Вперед пошли девочки и действовали просто и сердито. Инна вовсю крутила попкой, а Лена «забирала» всех «к себе». Этих набралось человек шесть. Последним, седьмым, был господин Кузнецов. Минут через двадцать она «вытащила» тела шестерых спящих охранников и один труп. Вот так вот, просто, элегантно и без единого выстрела.
Неизвестно было, успел ли покойный сделать заказ, и мы с ночи заняли пост на крыше. Снайпер появился около пяти утра и, постелив коврик, начал собирать винтовку. Тут мы его и взяли. Он особо не сопротивлялся, а увидев Виктора, сидящего на нем верхом, както сник. Но был спокоен и смотрел нехорошо.