Люди Дромоса. Трилогия (СИ)

– А ведь надеется, что отмажут, – сказала Инна.
– Это он зря, – вступила в разговор Лена и стремительно «утащила» киллера в «убежище».
Тотчас «вернувшись», коротко бросила:
– Пошли. – И ни слова больше.
Виктор нахмурился, а потом пожал плечами:
– Чего хочет женщина, того хочет сам Бог.
До «переброски» профессора оставалось три дня, и на КианТуо решили не возвращаться. Я купил билеты на самолет, летящий в Новосибирск, и принялся ждать. Инна отправилась к сестре в Подмосковье, захватив джип с кучей подарков, но я от поездки отказался. Неудобно както. Начал с ухаживаний за Раей, а кончил тем, что стал любовником ее сестры.
Настал день отлета, и мы с Леной поехали на квартиру к профессору, чтобы «забрать» имущество, которое, по мнению Семена Викторовича, могло пригодиться в чужом краю. Не очень много, всего один рюкзак. По весу как раз чтоб поднять мужчине. «Забрав» пожитки и Профессора в «убежище», присели на дорожку и отправились в Шереметьево.
Долетели без приключений. Никаких тебе катастроф, и тьфу, тьфу, никто не попытался угнать нас в Монголию. После же просто выехали за город и совершили весь необходимый ритуал.
Крутить педали было лень, а потому спускаться по реке решили снова в десантном боте. Когда проплывали Эпицентр Земли2, возникло желание «выйти» посмотреть, как там. Но Лена тронула за плечо.
– Что существенного могло произойти за месяц?
И я махнул рукой, ловя себя на том, что всё же пристально вглядываюсь в зеркальную гладь воды, пытаясь увидеть хоть какоето отражение. Но отражалось только небо, унылое и серое. Я улегся на дно и закрыл глаза.
Проснувшись от рокота водопада, потянулся и стал осматриваться. Ощущения подсказывали, что мы в районе границы, и я предложил причалить. Лучше не рисковать и остаток пути прокатиться по суше. Мы весело крутили педали и остановились на стоянке, разбитой мною в прошлое посещение.
– «Пойдем»?
 51 
  
«Вышли» среди дремучего леса. Вокруг, куда ни глянь, стояли таежные ели, перемежаемые буреломом. И приходилось прорубать дорогу, словно находимся в джунглях, а не в Восточной Сибири. Сходство с джунглями дополняла мошкара, облепившая лицо и, казалось, готовая съесть живьем. Спас всех профессор, доставший из рюкзака баллончик с какимто спреем и щедро обрызгавший всех с головы до ног. Но вот лес поредел, и идти стало значительно легче.
Непроходимый ельник закончился, и начались скалы. По ним, то журча меж камней, то образовывая небольшие водопады, стекала вода, собираясь в маленькую речушку. Тропинка вела прямо, и впереди виднелась небольшая березовая роща. Ветер играл листвой, заставляя кроны издавать печальные звуки, перемежаемые соловьиной трелью. Но маленьких менестрелей не было видно в густых ветвях, и оставалось довольствоваться анонимным концертом, наслаждаясь непривычной для слуха детей асфальта мелодией.
Пройдя еще километра два, стали различать шум машин.
– Это автострада, – уверенно заявил Проф. – И хоть в какойнибудь город мы приедем.
Близость цивилизации прибавила сил, и мы зашагали бодрее. Вот между деревьями показался просвет и стали видны автомобили, то и дело проезжавшие по шоссе.
– Ну как, Семен Викторович, проводить до города?
– Судя по рассказам Елены Владимировны, между державами сейчас мир. А следовательно, быть принятым за шпиёна мне не грозит.
Мы стали прощаться.
– А может, сходим, Юра? А то всю жизнь прожила в Париже, а за границей так и не побывала. – Лена невинно хлопала глазами.
– Семь пятниц на неделе, а мне так больше нравится, – пропел я, но это было воспринято как согласие.
И мы всей гурьбой вышли на шоссе, в надежде добраться автостопом. Знать бы еще куда?
Стоять пришлось недолго, и минут через пять уже рассаживались в кузове небольшого фермерского грузовичка. Помимо нас там находились клетки с курами и одна большая, со свиньей. Названия города мы не знали, а спросить постеснялись.
После пятнадцати минутной тряски, сопровождаемой кудахтаньем и похрюкиванием, наконец въехали в лоно цивилизации. Вполне обычный маленький городок. Двухтрехэтажные домишки, заправочная станция, а через дорогу закусочная. Конечно, архитектура домов немного отличалась от дизайна их собратьев на Среднем Западе, ставшей привычной по фильмам, рассказывающим о жизни простых американских парней. Но глаз не резало и с души не воротило. И я вполне мог бы поселиться в одном их таких домиков, и даже чувствовал бы себя счастливым.
  
В закусочной Проф заговорил поанглийски. И к моему немалому удивлению, его отлично поняли. Инна, оказавшаяся полиглоткой, переводила содержание разговора. Так, ничего особенного. Проф расспрашивал, где здесь мотель, и следовало подробное описание, как к этому месту добраться.
Заказав кофе и сандвичи, немного перекусили и направили стопы в указанном направлении. Хозяйка чистенького двухэтажного домика, выкрашенного яркой салатовой краской, встретила нас радушно. Улыбчивая полная негритянка почемуто напомнила не менее гостеприимных хохлушек, сдающих летом комнаты в нашем Крыму. И, не спросив никаких документов и не взяв залога, нам указали комнаты наверху.
Нам с Инной достались смежные, довольно просторные покои, с общим душем. Покидав коекак вещи в шкаф, я спустился обратно в холл. Хозяйка, она представилась как Роза, уже несла огромный кофейник, из которого доносился восхитительный аромат. Усевшись за столик и неторопливо прихлебывая напиток, я смотрел в окно. Всётаки хорошо, что Лена нас сюда вытащила. От здешнего уклада веяло неторопливым спокойствием и какойто размеренностью. Всё радовало глаз своей чистотой и ухоженностью, и создавалось впечатление, будто опять попал в Швейцарию.
Но как выяснилось, всё же существовали небольшие отличия. Они, эти самые отличия, возникли на пороге в виде двух огромных негров. Окинув меня презрительным взглядом, обезьяны скрылись в кабинете владелицы. А выйдя оттуда спустя недолгое время, один из громил пересчитывал тоненькую пачку банкнот.
Да, чегочего, а понятие «крыши» у народа, населяющего Альпы, отсутствовало напрочь.
Но это их жизнь, и я продолжал смотреть в окно, не желая вмешиваться. Всё так бы и закончилось, не покажись на лестнице моя принцесса. Одна из обезьян осклабилась и попыталась заигрывать. Мало того, этот… даже схватил ее за руку.
Кровь ударила в голову, и я одним прыжком оказался рядом, нанеся сдвоенный удар. Кулаком в горло и одновременно коленом в живот. Образина рухнула, забрызгав всё вокруг. А я обернулся ко второму.
Не хотелось нападать первым, и на мгновение застыл, выжидая. Чернокожий гигант повел мощными плечами, как бы разминаясь, и медленно поднял руки в боксерскую стойку. Потом чуть присел и двинулся на меня, струясь подобно ртути, так что не было заметно отдельных движений, слитых воедино. Он всем своим видом давал понять, что своим успехом я обязан внезапности нападения и это временно. И время это будет длиться столько, сколько захочет он. Сильный и сытый зверь, решивший немного поиграть.
Я же, внимательно следя, внешне не реагировал, и он стал чтото презрительно говорить сквозь зубы. Не понимаю поанглийски, но это явно были оскорбления, наносимые, чтобы спровоцировать на опрометчивые действия.
Вот он улыбнулся и наметил ногой обманное движение, однако правая рука выдала его напрягшимися мускулами, и пудовый кулак понесся вперед, направленный мне в голову. Даа, если б попал – была бы верная смерть. Но такого удовольствия я ему не доставил. Чуть отступив вбок, я ладонью подправил направление и малость повернулся, ловя его предплечье обеими руками, протягивая вперед и направляя вниз. И вот его лицо уже пашет по полу, прибавляя к пятнам оставленным напарником, несколько новых. Не давая тому приподняться, я резко упал на одно колено и, вложив вес всего тела, ударил локтем в основание черепа. Бил насмерть, ибо лучший враг – это мертвый враг. А то, что никаких компромиссов с этими ребятами не получится, я понял сразу.