Кровавая схватка (ЛП)

Бесчестие, которое она раскрыла.
Она оглянулась, заметив пару неодобрительных взгляда коллег, с которыми ей за эти годы пришлось немало повоевать, чтобы доказать свою состоятельность в ПКВ, а не только в комнате для допросов.
Теперь они излучали ненавистный «я же говорил» взгляд. Взгляд, к которому, как она знала, ей придётся привыкнуть. Причём быстро.
Она села за стол и включила компьютер, и только потом оторвала стикер с экрана.
«Вампирская шлюха», — говорилось там.
Никогда ещё два слова не ранили её так глубоко.
— Или просто шлюха, — раздался шепот у неё за спиной. — Маленькая грязная шлюшка, любящая вампиров.
Ей хотелось повернуться и пойти навстречу безликому голосу, швырнуть бумажку ему на стол. Вместо этого она скомкала записку в руке, поудобнее устроилась на стуле и вошла в свой компьютер.
Прежде чем отправилась прямиком в офис Моргана.
— Ты не можешь так поступать, — сказала она, стоя на пороге его кабинета.
Он оторвал взгляд от своей кипы бумаг, всё ещё держа ручку в руке.
— С возвращением, агент Пэриш.
— Это ты точно сказал, — заявила она, закрывая за собой дверь. — Агент Пэриш. Итак, не хотел бы ты рассказать мне, почему меня назначили на чтение теней только на следующий месяц?
Морган вздохнул и бросил ручку. Решительный вздох сказал ей, что это именно та реакция, которую он ожидал. Но он был её напарником на улице восемнадцать месяцев. И она была старше его по званию.
Он откинулся на спинку стула и протянул руку предлагая сесть по другую сторону его стола.
Кейтлин быстро приняла его предложение, присев на краешек и положив локти на стол, за которым её отчим когда-то работал почти семь дней в неделю на протяжении более десяти лет. Работал, пока она не рассказала суду, что именно он, её отец и её бывший сделали с Араной Мэллой под токсичным влиянием главы ОКТВ Ксавьера Картера.
— Я пока не могу тебя выпустить, Кейтлин.
— Почему нет?
— А ты как думаешь, почему?
— Я поступила правильно, Морган, и ты это знаешь.
— Но, к несчастью для тебя, девяносто пять процентов Подразделения по контролю за вампирами считают, что ты неправа. Вероятно, и девяносто пять процентов всего Отдела по контролю за третьими видами.
— С каких это пор то, что правильно, а что неправильно, зависит только от решения большинства? — она развернула листок, который держала в руке, и разгладила его, положив поверх бумаг. — Видишь это? Это правильно?
— Люди всё еще расстроены.
— Нет, Морган, это невежество. И меня не запугивает невежество.
— Дело не в том, что в этом правильно или неправильно. Дело в том, что я не могу гарантировать твою безопасность.
— Никто не хочет, чтобы я вернулась, верно?
— Кейтлин, мне не нужно объяснять тебе это по буквам. Их не волнуют твои мотивы или причины того, что произошло. Их не волнует, что происходило на самом деле. Всё, что они видят, это то, что ты предала своё подразделение. Ты встала на сторону вампира, а не на сторону своих. Хуже того, ты решила переспать с ним. Всё уважение, которое ты завоевала в этом подразделении, исчезло. Кроме того, недовольство в команде это последнее, что нам сейчас нужно. Я пытаюсь поддерживать высокий моральный дух, а ПКВ объединился ради тех ублюдков, которые думают, что мы сломлены. Я делаю то, что лучше для команды. Так что мне жаль, Кейтлин, но если ты хочешь остаться частью этого подразделения, ты должна принять то, что тебе дают.
— И поэтому ты убираешь меня подальше. На словах приветствуя моё возвращение на работу. И чего этим добьёшься, кроме того, что докажешь, что ты всего лишь кивающий пёс перед каждым агентом, который считает это приемлемым? — сказала она, постучав пальцем по бумаге. — Ты, в самом деле, хочешь начать так свою карьеру… не высовываясь? Скажи им: либо они принимают меня, либо могут пересмотреть своё место в этой команде.
— И будь на моём месте, ты бы поступила именно так, да, Кейтлин?
— Всё верно, я бы так и сделала. Потому что этим я бы доказала каждому жителю Лоутауна и Блэкторна, что Подразделение по контролю за вампирами, не говоря уже об Отделе по контролю за третьими видами, это не мужской клуб, где чешут спины друг другу и заботятся о своих. Речь идёт о том, чтобы делать то, за что нам платят, а именно защищать улицы с помощью самых беспристрастных и эффективных агентов, которые у нас есть. И я была и останусь самым эффективным агентом этого подразделения, Морган, и ты это знаешь. Ты засунешь меня в одну из этих комнат для чтения теней, и я полностью потеряю к тебе уважение. Потому что ты докажешь, что вся эта система, как сейчас говорят на улицах, безнадёжна. У тебя есть шанс всё изменить, Морган. По-настоящему изменить ситуацию. И ты можешь начать прямо сейчас.
  
Она откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, не сводя взгляда с Моргана.
Он задержал её взгляд на мгновение, затем слегка покачал головой и снова уткнулся в свои бумаги.
Она не осмеливалась пошевелиться и, затаив дыхание, ждала его ответа в течение нескольких секунд.
Он вытащил тонкую картонную папку из-под своей стопки бумаг и положил её перед ней.
— Это восьмое за три дня, — сказал он. — Всех пытали перед смертью. Всё совершенно не связано между собой, насколько мы можем судить, за исключением того факта, что все жертвы — люди.
— Пытали за что?
— Мы не знаем. Поскольку ни выживших, ни свидетелей нет, и никто на улице с нами не разговаривает, мы ничего не знаем.
— Месть за судебный процесс?
Он пожал плечами.
— Возможно. Однако что интересно, так это то, что кончики их пальцев были сожжены, чтобы замедлить идентификацию. По крайней мере, кто бы это ни был, они выигрывают себе немного времени, а это говорит нам о том, что впереди может быть ещё что-то.
Она пролистала бумаги.
— А как насчёт стоматологических записей?
— Не осталось челюстей для анализа.
Она снова подняла на него взгляд.
— То есть, по сути, у нас ничего нет, пока не будут получены результаты анализа ДНК?
— Это отчёт о результатах анализа ДНК первых двух жертв, — сказал он, вытащив жёлтый лист. — Одна жертва из Мидтауна, другая — из Лоутауна.
— Кормильцы?
— Никаких следов кормления.
— Тогда что они делали в Блэкторне?
Он пожал плечами.
— Это большой вопрос. Итак, ты готова к этой работе, агент Пэриш?
Она улыбнулась и взяла папку.
— Просто береги себя, — сказал он, откидываясь на спинку стула. — Тайрелл уже занимается этим делом, так что он будет твоим напарником. Сомневаюсь, что он доставит тебе какие-то серьёзные проблемы, но сейчас ты всё ещё сама по себе. А агент ПКВ не должен быть таким.
Она встала.
— Я не уйду, Мэтт, — сказала она, прижимая папку к груди. — Я знаю, что именно этого от меня хотят, но я отсюда не уйду.
Он послал ей усталую улыбку.
— Как будто я должен был ожидать чего-то меньшего.
И вот в грязной комнатушке, она подошла к стулу, затем к телу. Она присела на корточки, чтобы заглянуть ему в лицо. Человек был сильно избит. Она взглянула на кончики пальцев, которые оказались обожжены точно так же, как и у других. Все зубы отсутствовали.
Она снова выпрямилась.
— Я так понимаю, у нас снова ничего нет, — сказала она в качестве открытого вопроса, её внимание всё еще было приковано к телу.
Когда её встретило молчание, она оглядела свою так называемую команду.
Карл, с которым она достаточно долго работала в криминалистике, только пожал плечами.
У них всегда были хорошие отношения, но сейчас он с трудом поддерживал с ней зрительный контакт. Сначала она объяснила это проявлением собственной паранойи, но его реакция была слишком нехарактерна для его обычного свободного, краткого и проницательного анализа. Этому не помогло и то, что он бросил взгляд на некоторых других присутствующих в комнате, словно нуждался в их одобрении.
Другие тоже хранили молчание.
Она почувствовала тяжесть их упрека, словно кто-то прыгнул ей на спину.