Кровавая схватка (ЛП)

— У тебя есть проблемы с раскрытием этого дела? — спросила она, глядя прямо на Карла.
Его глаза, наполненные негодованием из-за открытого обличения, наконец, встретились с её глазами.
— Потому что, если ты с трудом справляешься со своей работой, я могу организовать замену, — напомнила она ему.
Это было безрассудное заявление — которое не могло принести ей победу или вернуть ей поклонников. Не то, чтобы это была битва, которую она собиралась выиграть. Но она собиралась выполнять свою работу должным образом. И если это означало напомнить своим коллегам, кто здесь главный, то именно это она и сделала.
— Мужчина, около двадцати лет, — сказал Гарри, один из следователей, протягивая ей пластиковый пакет для улик с раскрытым удостоверением личности внутри. — Оно выпало из глубины одного из ящиков. Это первый раз, когда что-то осталось. Мы не знаем, торопились ли они, расслабились или просто были потревожены. Его зовут Марк Тернер. Раньше жил в Мидтауне. Хорошее образование. На его счету куча денег. У него не было причин находиться здесь. Мы провели все стандартные проверки. В его организме нет алкоголя и наркотиков. На нём нет следов укуса или шприца, значит, он не был кормильцем. Как я уже сказал, у него не было причин находиться здесь.
Кейтлин просмотрела информацию на удостоверении личности.
— Я хочу побольше узнать о его прошлом. Я хочу знать о каких-либо политических влияниях. Надо понимание, был ли он здесь по какой-то причине.
— Причине? — спросил Карл.
— Эти нападения связаны с третьим видом, — сказала она. — И, соответственно, предполагаю, что Марк вместе с другими каким-то образом кого-то обидел. Пока мы не найдём связь между жертвами, мы ничего не узнаем.
— Зэки искусны в инсценировке подобных преступлений, умеют перекладывать вину.
— Лабораторные отчеты показывают, судя по углу, силе и углублениям, что челюсти жертв были удалены руками, а не инструментами. Кроме того, до сих пор вся эта операция была тщательно спланированной. Судя по тому, как пытали каждую из жертв, кто-то чего-то хотел от каждой из них. Это клинический случай, а не личный. И это профессионально. Это была миссия.
— Я посмотрю, что смогу выяснить, — сказал Гарри.
— И передайте файлы в Подразделение по неопознанным видам. Мы не можем предполагать причастность только вампиров или ликанов. Возможно, у нас на руках есть что-то ещё.
— Почему бы тебе просто не попросить помощи у своего парня? — подал голос кто-то.
Она оглядела комнату, замечая ухмылки, прежде чем нашла офицера, охранявшего дверь.
— Он знает всё о такого рода вещах, не так ли? — добавил офицер. — Пытать, калечить, убивать? Может быть, он как-то связан с этим. Может быть, он думает, что теперь, когда у него есть кто-то внутри, кто прикроет его задницу, это сойдёт ему с рук.
Она повернулась лицом к офицеру, который был, по меньшей мере, на двадцать лет старше её, но на пять рангов ниже.
— Как насчёт того, чтобы вы сделали заявление на этот счёт? — предложила она, сдерживая раздражение. — И представили это на рассмотрение, если таково ваше подлинное подозрение?
— Значит, ты можешь снова затащить его в комнату для допросов? О нет, тебе это и не нужно, не так ли? Теперь ты можешь связать его в своей личной берлоге. А это правда, что тебе нравится, когда он тебя пристёгивает? — он оглядел комнату и ухмыльнулся. — Думаю, именно в этом мы ошибались все эти годы, ребята. Она не фригидна, — он сердито посмотрел на неё в ответ своими холодными серыми глазами. — Ей просто нравится грубо. Грубый вампир.
Пульс участился, грудь сдавило. Она шагнула к нему.
— Я более чем способна отбросить свои личные чувства в сторону. Если вам трудно делать то же самое, возможно, вы эмоционально не готовы к этой работе.
Глаза безымянного офицера сузились от ненависти, несмотря на то, что они впервые обменялись хотя бы словами. Он был безмолвным голосом всего, что было не так с ОКТВ — быстро судил, быстро осуждал и, что типично с агрессорами, быстро следил за тем, чтобы как можно больше других делали то же самое. И он делал это с лицемерием, которое было крайней иронией.
  
— Когда мы будем наедине, я покажу тебе, насколько я готов к работе.
В животе у неё всё перевернулось, тошнота от одного этого предположения лишь усилила её негодование.
— Это угроза?
— Не то, чтобы кто-то здесь это слышал, — ответил он.
Она огляделась, когда все взгляды угрюмо остановились на ней.
— Ты здесь никому не нужна, Пэриш, — добавил он. — Так почему бы тебе не пойти и не перетасовать свои бумаги, как какая-нибудь хорошая маленькая секретарша, и не оставить настоящую работу мужчинам, которые знают, как всучить это вампирам, а не отступать и принимать это.
Она пристально посмотрела в глаза офицеру.
В тишине комнаты никто не вступился за неё. Никто не произнёс ни слова. Никто не двинулся с места. Почти никто не дышал.
Она протиснулась мимо него.
— Я хочу, чтобы всё было на моём столе до конца смены, — сказала она, прежде чем снова повернулась лицом к комнате. — Если только вы все не хотите быть теми, кто перевернётся с ног на голову и докажет правоту всех, кто думает, что ОКТВ утратили свою хватку. Я чертовски уверена, что этого не произойдёт.
Она направилась обратно к лестнице заброшенной многоэтажке. Она сжала дрожащие руки в кулаки и изо всех сил постаралась успокоить дыхание, не в последнюю очередь, когда услышала смех внутри, даже какие-то поздравительные комментарии и шлепок по спине.
Раскрасневшись от унижения, от гнева, от несправедливости, она направилась обратно вниз по лестнице, не в силах остановиться даже ради Тайрелла, опасаясь, что её едва сдерживаемые слёзы дадут выход.
ГЛАВА 20
София затаила дыхание, словно ожидала, что сейчас прозвучит шутка. Но кульминационный момент так и не наступил.
— О чём ты говоришь? — это было всё, что она смогла тихо произнести. — Что значит, мёртв?
— Нам устроили засаду. Они знают о нас. И они убивают нас. Эбби созвала экстренное совещание в ночь после твоего исчезновения. Она предупредила нас, чтобы мы все ушли в подполье. Она сказала, что мы должны разорвать все связи друг с другом… что Альянс был разорван. Я никогда не видел её такой напуганной.
— Кто? — спросила она. — Кто несёт за это ответственность?
— Мы не знаем.
— Марид?
Или, может быть, даже сам Калеб.
Последнее имело полный смысл. Если Марид знал, то знали и другие. А если кто-то и знал всё, что происходило в Блэкторне, так это Калеб Дехейн. И у него была Алиша. Алиша знала об Альянсе — несколько месяцев назад она вынудила Софию признаться, пригрозив пойти к Лейле.
Калеб мог бы узнать это от неё. Или Алиша могла бы проговориться Джейку, если бы между ними что-то происходило.
Её сердце бешено колотилось.
— Дехейн, — сказала она. — Дехейны пришли за нами. Они поняли, что мы несём за это ответственность.
— Нет. Нет, это нечто большее.
Он подошёл к обеденному столу, на котором стоял ноутбук, София последовала за ним.
Когда она уселась на один из стульев, он повернул экран лицом к ней.
— Я внимательно слежу за каждым отчётом… не то, чтобы там много чего раскрывалось, — сказал он. — Но сейчас в это вмешалось ПКВ.
Её взгляд метнулся к Дэниелю.
— Они знают об Альянсе?
— Публично ничего не было сказано. Но даже если бы они знали, Альянса больше нет.
Она пролистала изображения, которые были наклеены поверх новостных репортажей. Изображений тел не было, но было множество сообщений и снимков последствий, оставленных на месте преступлений.
— За последние три дня мы потеряли, как минимум, восьмерых. Могло бы быть и больше. Как я уже сказал, мы все потеряли контакт. Ханна, Саймон, Тайрон, Касс, даже Зак… все они ушли. А теперь ещё и Лола. Кто бы это ни был, он быстр. И очень дотошен. И он заметает свои следы. Выбирает одного, пытает его, чтобы узнать больше имен, а затем переходит к следующему.