Кровавая схватка (ЛП)

Она шла по пятам за одной группой, чтобы выглядеть частью их, и снова начинала петлять, как только проходила мимо уменьшающейся толпы.
Она пересекла улицу перед широкими каменными ступенями, которые вели к пустой оболочке, которая когда-то была церковью, прежде чем свернула направо по мощёной улице, проходившей вдоль неё, мимо ржавых перил, украшенных лилиями, которые огораживали территорию.
На кладбище до сих пор сохранилась сотня или около того могил — могил давно минувших десятилетий. Даже святость погребения больше не допускалась. Теперь тела, особенно третьего вида, в основном кремировали. Человеческий прах, за исключением пепла заключенных, хранился в кремалях в Лоутауне — если только вы не были жителем Саммертона или Мидтауна. Оба имели красивые кладбища. Жителей Саммертона и Мидтауна разрешили хоронить. Так же, как им было позволено лучшее лечение, лучшее образование, лучшие возможности, всё самое лучшее.
Она не могла вспомнить, когда в последний раз была на могиле своей матери. Или её дедушки. Лейла ходила туда каждую неделю в обязательном порядке. Каждое воскресенье днём, когда она не работала в библиотеке, она отправлялась туда со своими цветами. Иногда Алиша тоже ходила с ней.
София сопровождала их обеих только один раз — Лейла настояла на том, чтобы все три сестры однажды вместе отправились туда в день рождения их матери.
София всё это время парила в нескольких метрах от могил, крепко обхватив себя руками и глядя куда угодно, только не на надписи на надгробиях. Она даже отказалась от своего мнения по этому поводу — пожала плечами и сказала, что согласится с тем, что думают Лейла и Алиша.
Она стояла и слушала, как шумит ветер в кронах деревьев, размышляя об иронии этого умиротворения по сравнению со смертью её матери.
И всё из-за неё.
Она всегда чувствовала себя предательницей, стоя там, как преступница, возвращающаяся на место преступления. Только у этой преступницы перехватило горло, и она едва сдерживала слёзы.
Временами она задавалась вопросом, не поэтому ли Лейла подтолкнула её к отъезду — какой-то садистский способ заставить её признать свою вину.
Это было одной из причин, по которой она так сильно набросилась на Лейлу — потому что в глубине души она знала, что если она ненавидит себя так сильно, как сейчас, то, несомненно, Лейла тоже должна ненавидеть её. Она никогда не признавалась в этом, но Лейла знала причину смерти их матери так же хорошо, как и она сама. Лейла знала, что её неуправляемая, высокомерная, эгоистичная младшая сестра в первую очередь виновата в том, что поставила их мать в такое положение. И где-то в глубине души Лейла должна была презирать её за это.
Она свернула ещё раз налево и проскользнула сквозь незакрепленную доску в заделанном дверном проёме. Это была одна из множества старых фабрик, на которые никто никогда не претендовал, — одно из многих заброшенных зданий, которые никому не подходили по назначению.
Только вот оно идеально подходило для целей Альянса.
Скольжение и скрежет дерева эхом разносились по огромному пустому помещению, но её шаги были едва слышны, когда София направилась по бетонному полу к шахте лифта, находившейся прямо перед ней.
Альянс устроил себе убежище, конспиративную квартиру, в старых офисах наверху.
Если кто-нибудь был там, то увидит, как она идёт, по камерам видеонаблюдения, спрятанным в щелях. Опустится ли лифт или нет, это скажет ей об этом — в противном случае её ждал чертовски трудный подъём по внешней стороне шахты с балочной конструкцией.
Но как только она добралась до основания, металлические шестеренки пришли в действие.
Её сердце подпрыгнуло.
Она переминалась с ноги на ногу, ожидая, когда лифт опустится.
Сначала она увидела ноги в кроссовках, затем свободные джинсы. Когда Дэниел появился полностью в поле зрения, когда он отодвинул дверь клетки, она бросилась приветствовать его так же, как и он её.
Это было то, чего она никогда раньше не делала — тянулась к нему в знак искренней привязанности. Но то, что она увидела его живым и невредимым, не говоря уже о том, что благополучно добралась, резко и быстро вернуло её к реальности.
  
— Чёрт, Фия, — воскликнул он, прижимая её к себе. — Я думал, ты умерла.
Она отстранилась от его объятий и посмотрела ему в глаза.
— И я тоже. Я только что от тебя.
— Мне сообщили, что у меня нежеланные гости, ещё до того, как я поднялся туда. Фия, в одну минуты ты убегаешь мстить Калебу Дехейну, а в другую тебя уже нет. Я думал, он убил тебя. Где ты была?
— Долгая история. О нас уже ходят слухи, верно? Так вот почему вы все пришли сюда?
Его серьёзные голубые глаза смотрели ей в глаза, что-то в их взгляде вызывало у неё беспокойство. Он задвинул решётку и щёлкнул рычагом, чтобы вызвать подъём лифта.
— Давай сначала поднимемся наверх.
Она смотрела, как мимо со скрежетом проносятся балки, и настороженно взглянула на него. Он выглядел бледным и осунувшимся, как будто пару дней толком не ел и не видел солнечного света. Мешки под его глазами говорили о том, что он определённо не спал. Это было единственное подтверждение, в котором она нуждалась: их секрет раскрыт — не говоря уже о том факте, что он вообще был там.
Дэниел распахнул ворота, Фия вышла первой и направилась к открытой двери. Пока он поспешно запирал за ними дверь, София заглянула на кухню, на груды консервов и воды. Но её нервировала не только реальность, обрушившаяся на неё, её нервировала тишина, исходившая из гостиной за дверью.
Она продолжила путь по коридору, прежде чем вошла в главную комнату. Она скользнула взглядом по пустым потрёпанным диванам, свободным стульям и столу слева от себя. Из импровизированных спален за дверью не доносилось ни звука голосов, ни эха работающего душа. Вокруг не были расставлены кружки, за исключением одной, одиноко стоявшей на потускневшем кофейном столике впереди.
Беспокойство болезненно сжало её грудь.
— Где все?
— Садись, — мягко сказал Дэниел, возвращаясь на своё место в углублении потрепанного дивана.
На автопилоте она опустилась рядом с ним, полностью повернувшись к нему лицом.
— Дэн? — снова спросила она, её сердце бешено колотилось.
Он сделал ровный вдох.
— Их нет, Фия.
Потребовалось мгновение, чтобы его слова дошли до неё.
— Нет? Что значит «нет»? Они ушли куда-то?
— Некоторые, возможно, добрались до Лоутауна.
— Некоторые?
Он двинулся, чтобы встать.
— Я принесу тебе кофе.
Она схватила его за руку раньше, чем он успел приподняться больше чем на сантиметр.
— Дэн, что, на хрен, происходит?
Мгновение он молчал, уставившись на кофейный столик. Затем его глаза встретились с ней взглядом.
— Они мертвы, Фия. Практически все из них. Мертвы. С Альянсом покончено.
ГЛАВА 19
Кейтлин Пэриш прошла по опечатанной квартире, её коллеги топтались на месте. В основном тут были криминалисты. Они собирали все возможные улики, прежде чем позволяли остальной части следственной группы вступить в дело.
Она анализировала состояние помещения, брызги крови на стене, труп, привязанный ремнями к обеденному стулу в маленькой комнатушке, и это был чертовски хреновый способ провести первые два часа после возвращения на работу.
Реакция была достаточно холодной в тот вечер, когда она впервые за две недели вернулась в Подразделение по контролю за вампирами. Впервые со времени судебного процесса, который разоблачил коррумпированность трёх агентов, не говоря уже о главе Отдела по контролю за третьими видами, преисполненного решимостью низвергнуть самого разыскиваемого вампира Кейна Мэллоя.
Вампира, из постели которого она только что выбралась.
В офисе, всегда кипевшем деятельностью и шумом, воцарилась тишина в ту минуту, как она вошла в него. Все взгляды были прикованы к ней, когда она направлялась к столу, за который не садилась со времени судебного разбирательства, с тех пор она разоблачила скандальное происшествие.