Бог злости (ЛП)

— Мы договорились больше не говорить об этом.
— Не строй из себя высокомерную и могущественную. Ты тоже сказала что-то подобное. Что это было? О, ты хочешь бороться с этим и быть вынужденной принимать это, даже когда ты говоришь «нет». Я не могу быть единственной, кто это помнит.
Мои щеки краснеют, когда воспоминания возвращаются. Я определенно сказала это на дне рождения Реми, когда мы втроем напились и говорили о наших запретных желаниях.
Потом мы поняли, насколько глупо это звучало, и договорились больше никогда о них не говорить. До того, как Ава исчезла от нас посреди ночи.
Предвидела ли я, что произойдет с Киллианом?
Не могу поверить, что я попала в классический сценарий «будь осторожен в своих желаниях».
Сесили дрожит. Она не из тех, кто дрожит. Сейчас, когда я думаю об этом, она выглядит бледнее, чем обычно, как будто ей везде мерещится призрак.
Я крепче сжимаю ее плечо.
— Мы были пьяны, Ава.
— Это была самая правдивая вещь, которую вы, два ханжи, когда-либо говорили. — Она пожимает плечами, потом усмехается. — Какое у тебя желание, Ани?
— А разве у меня должно быть желание?
— Конечно, должно. Что было первым, о чем ты подумала, когда росла, и решила для себя: «Черт, мои родители никогда не должны узнать об этой моей стороне»?
— О. Ты серьезно. — Анника проводит пальцами по сверкающему фиолетовому корпусу своего телефона. — Наверное, я всегда хотела, чтобы меня похитили.
Мы все смотрим на нее, ошарашенные.
Только Ава усмехается.
— Чертова девчонка, вот что я называю «иди по-крупному или иди домой».
— Это не в том смысле, как вы думаете. Я не хочу, чтобы меня навсегда лишили жизни и семьи, я просто... хочу, чтобы меня похитили в день моей свадьбы. Знаешь, как в тех фильмах? Да, я знаю, что это хреново, но, думаю, в моем понимании, это лучше, чем брак по расчету.
— Мне жаль, — шепчу я.
— Все в порядке. Это моя судьба. — Она пренебрежительно вскидывает руку. — На более радостной ноте, кто хочет повеселиться?
— Тебе вообще нужно спрашивать? — Ава вскакивает, и они обе исчезают в ее комнате.
Сесили все еще дрожит.
— Сес? — Я улыбаюсь ей. — Ты в порядке?
— Что? Да. Я в порядке. Абсолютно в порядке.
— Ты дважды сказала «в порядке». Ты уверена, что все в порядке?
Она кивает.
— Ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной?
Ее светлые глаза блестят, когда она смотрит на меня слишком долго. Я думаю, что она что-то скажет, но потом она качает головой.
— Ты кукла, ты знала об этом?
— И ты что-то скрываешь.
— Мы все скрываем, Глин, — говорит она с ноткой грусти.
— Я не скрываю ничего от вас, ребята.
— Да, точно. Похоже, я пропустила разговор, в котором некий Киллиан стал центром твоего внимания.
— Это... неправда.
— Тогда Ани, должно быть, приснился весь этот флирт, который произошел вчера за обедом.
— О, Ани.
— Точно. Ани. Она не хотела об этом молчать.
— Это ничего не значит, Сес.
— Ничего, если значит. — Ее выражение лица смягчается. — Я рада видеть тебя более уравновешенной в эти дни, даже если это вызвано ублюдком из Королевского университета.
— Почему ты их так ненавидишь?
— Ты пропустила часть про ублюдков?
Я отстраняюсь от нее, думая о кошмаре двухдневной давности.
Я собирался поговорить с ней и Авой об этом с тех пор, как поняла, что это мог быть не кошмар, в конце концов.
— Эй, Сес.
— Хм? — Говорит она через край своей чашки.
— Думаешь, в эти дни я лучше сплю?
— Абсолютно.
— Я слышала, как ты сказала это Брэну и Аве в тот вечер, когда Реми принес рыбу и чипсы.
Ее чашка замирает на полпути ко рту, но потом она делает глоток.
— О? Я должно быть, забыла.
— Сесили.
— Что?
— Посмотри на меня.
Она бросает на меня мимолетный взгляд, затем снова сосредотачивается на своей чашке.
— Я знаю, как выглядит твое лицо и люблю его, Глин. Нет необходимости смотреть на него.
— Ты что-то скрываешь от меня.
Она неловко хихикает.
— Ты, наверное, все перепутала.
— Я слышала тебя. Есть какая-то гадость, которую ты, Ава и Брэн скрываете от меня. Что это?
 
Она молчит.
— Сес, пожалуйста. Я не маленькая девочка.
Моя подруга вздыхает, ставит чашку на стол и берет мои руки в свои.
— Ты права. Нам не следовало скрывать это, но мы все думали, что ты находишься в хрупком психическом состоянии после... Девлина.
— Что это?
— Мы выбросили ее, потому что это дерьмо отвратительно, но я сделала снимок. — Она достает свой телефон и прокручивает фотографию, сделанную несколько недель назад.
Мое сердце замирает, когда я вижу чистый холст, хаотично измазанный красной краской. Слова едва различимы, но я вижу их четко.
Почему ты все еще дышишь, Глиндон?
Мой рот открывается в бессловесном порыве, и я смотрю между ним и Сесили.
— Где... ты это нашла?
— Перед нашей квартирой. Мы позвонили Брэну, и он сказал, чтобы мы избавились от этого, потому что, ну, это могло сломать тебя.
Так и есть.
— Зачем кому-то это делать? — Сесили резко вздохнула.
—Ты наименее антагонистичный человек на земле. Не имеет смысла, чтобы кто-то выбрал тебя в качестве мишени.
Это не так.
Если только я не попала в более серьезные неприятности, чем думала.
* * *
Я на вечеринке.
И не просто на вечеринке.
Это та самая вечеринка.
На которую Киллиан просил меня прийти, а я категорически отказалась. Теперь у меня есть хорошее оправдание для изменения моего решения. Я не могу мыслить здраво, когда он рядом — он просто слишком сильно меня раздражает.
Но как только он ушел, или, скорее, как только я вошла в класс и отделилась от него, я серьезно задумалась. При этом наполовину сосредоточившись на том, что говорит профессор.
Я до сих пор не избавилась от горечи, что меня исключили из инициации в последнюю секунду по той простой причине, что я привлекла внимание психопата. Но это не значит, что я не могу подобраться к внутреннему кругу и расследовать участие Девлина в работе клуба.
Мои шансы избавиться от Киллиана начинают казаться невозможными, так что я вполне могу использовать его. Если бы это был кто-то другой, мое воспитание вмешалось бы, и мне было бы стыдно использовать его, но это не обычный человек.
Киллиан — яростный монстр, не знающий ограничений. Он напал на меня первым, так что будет справедливо, если он попробует свое собственное лекарство.
— Не могу поверить, что нам выпал шанс оказаться здесь! Это просто дерьмо! — Потрясенный возглас Авы едва доносится до меня из-за громкой музыки и бесконечной болтовни.
Бесчисленные студенты окружили массивный бассейн, некоторые плещутся в джакузи, поют, кричат и производят всевозможный шум.
Сказать, что я достигла сенсорной перегрузки всего за десять минут, было бы преуменьшением.
В качестве оружия я пришла со своими партнерами по преступлению — Авой, Сесили и Анникой.
На самом деле, это не та вечеринка, на которую Анника и Ава планировали пойти раньше, учитывая сомнения Анни по поводу того, что она бросит вызов своему брату. Именно Ава умоляла, упрашивала и подкупила ее помадой специального выпуска, и она привела нас сюда. Так как студентам КЭУ не разрешается находиться в кампусе Королевского университета или в комплексе Язычников, нам пришлось использовать Аннику как наш билет сюда.
Если бы я сказала Киллиану, что приду, он бы дал мне доступ, но я не буду ничего просить у этого придурка.
Единственный невольный человек здесь — Сесили, которую нам пришлось тащить с собой. Она не только страстно ненавидит студентов Королевского университета, но и любит тихие ночи, как я.
Мы все надели платья, кроме нее — или, на самом деле, Ава заставила меня выбрать одно из своих. Я остановилась на темно-красном, которое прилегает к моему телу и останавливается прямо над коленями. Затем Ани сделала мне макияж, дымчатые глаза и помаду в тон платью, затем уложила мои волосы так, чтобы они спадали прямо до середины моей полуобнаженной спины.