Бог злости (ЛП)

Эти двое определенно выглядели гордыми своим творением, в то время как я была наполовину в ужасе, наполовину в сомнении, что та, что в зеркале — это я.
Сесили, однако, нельзя было заставить надеть платье. Она в джинсах и футболке с надписью «Извините за сучье лицо. Не хотела быть здесь.»
Ее волосы собраны в хвост, а губы плотно сжаты.
Сегодня она действительно была угрюмой, и у меня такое чувство, что это не из-за экзаменов, как она утверждает.
— Кто будет ответственным взрослым, когда эти две светские бабочки напьются и нам придется возвращать их домой? — Вот что я сказала Сесили, чтобы она согласилась пойти с нами.
Я такая лицемерка, потому что на самом деле мне нужно, чтобы они были рядом. Сесили всегда была нашей опорой. Девушка «сначала мозговой штурм, потом действия». Друг «я здесь, чтобы выслушать».
Она как мать, и то, что она здесь, придает мне уверенности.
— Ани!!! Почему ты не сказала мне, что эта вечеринка — твоя обычная? — Ава хватает ее за плечо. — Я сейчас влюбилась в девушку.
На них одинаковые тюлевые платья. У Авы кораллово-розовое, а у Анники — пастельно-фиолетовое. Клянусь, они каждый час что-то покупают.
— На самом деле, нет. — Ани окидывает взглядом наше окружение. — Обычно меня не пускают на вечеринки Джера, и, говоря «обычно», я имею в виду «никогда». Охранник впустил нас раньше, потому что я вроде как умоляла.
— Не волнуйся, мы защитим тебя. — Ава подталкивает Сесили. — Разве не так?
Та берет красную чашку Solo со стола рядом с нами и издает нечленораздельный звук.
— Видишь? Сес всегда тебя прикроет. — Ава говорит Ани с искренним смехом.
Я подхожу ближе к Сесили, которая навязчиво следит за лестницей. Вчера я думала, что снаружи особняк огромный, но изнутри это настоящий замок.
В нем царит царственная атмосфера, смешанная с готическими штрихами. Он, несомненно, старый, возможно, старше обоих университетов.
Я слышала, что три особняка, разбросанные по острову, были замками, которые использовались в качестве оборонительных линий в средневековых войнах. Теперь они используются как резиденции для тайных орденов, незаконных организаций и извращенной молодежи.
Элита, единственный клуб КЭУ, который входит в их нечестивый союз, вероятно, является более скромным по сравнению с клубами Королевского университета.
Хотя я бы не была так уверена, учитывая, что Лэн возглавляет Элиту.
— Ты в порядке? — спрашиваю я Сесили.
Она мотает головой в мою сторону, и алкоголь проливается на ее руку.
— Что такое?
— Я просто спрашиваю.
Она широко улыбается, делая ужасную работу по скрытию своего дискомфорта.
— Я в порядке, правда. Не волнуйся, Глин.
— Это только заставит меня волноваться еще больше.
— Я большая девочка, я могу о себе позаботиться. Правда, не обращай на меня внимания.
Моя грудь сжимается, и я сглатываю слюну, собравшуюся во рту. Не обращай на меня внимания, Глин. Такие люди, как я, просто не важны.
Слова Девлина возвращаются в мое сознание со смертоносностью урагана. Красный цвет медленно вползает в мое зрение. Капля.
Капает.
Капает.
— Ты важна, Сес, — задыхаюсь я. — Ты даже не представляешь, насколько ты важна.
Тень недоверия прокрадывается в ее черты, но затем они смягчаются,
— Спасибо, Глин. Ты самая милая.
— Что это за гребаное предательство? Я самая милая! — Врывается Ава, хлопая ресницами. — Глин — куколка.
Сесили поднимает бровь.
— Нет, это ты ругаешься, как пират.
— И я чувствую себя настолько обделенным, что лишаю права дружбы всех вас сучки.
Мы оборачиваемся, услышав характерный голос Реми. Он поднимает вверх свой очень аристократичный и в данный момент взбешенный нос на нас, одновременно откидывая назад свои шикарные волосы.
Крей, он же его невольная тень, стоит на небольшом расстоянии от нас, засунув обе руки в карманы.
— Как вам, ребята, удалось попасть в «Королевский университет»? — спрашивает Сесилия.
— Ани — куколка и замолвила за нас словечко перед охранниками. — Тон Реми становится резко обиженным. — С каких это пор ты устраиваешь вечеринки без меня?
 
— С тех пор, как, ну, я не знаю, ты все время веселишься без нас? — Ава показывает пальцем на его грудь. — Ты же не видишь, что мы лишаем тебя права на дружбу?
— Я не могу в это поверить. Значит, это моя вина, что ты не идешь с нами, когда я прошу?
— Да. Если ты забыл, то в итоге ты уходишь от нас, чтобы трахнуть что-нибудь в юбке.
— Какого хрена, Ава? Конечно, я бы выбрала секм, а не твои мимозы и пьяные разглагольствования о каком-то психопате. Трахаться — вот суть этих вечеринок, а не твои неразрешенные чувства!
— Да пошли вы, ваша милость.
— Вообще-то ваша светлость, но я согласен на повышение титула. — Он ухмыляется. — Итак, кто настроен на оргию?
— Фу, — в унисон сказали Ава, Сесили и я.
Крей поднимает одну руку. Анника морщится.
— Не понимаю, что вы, ребята, нашли веселого в этой вечеринке. Может выберемся отсюда? Я готова на все, что предложит Реми.
— Анни, милая. — Ава схватила ее за плечо. — Ты никогда, никогда не должна соглашаться на планы Реми. Он оставит тебя в неизвестном месте с неизвестными людьми и уйдет, чтобы намочить свой член.
— Я не оставлял тебя в неизвестном месте с неизвестными людьми! — Реми кричит. — Меня выгнал из моего собственного дома этот ублюдок...
Ава захлопывает ему рот ладонью, заставляя его замолчать на полуслове, а затем смотрит на него, но он лишь подергивает бровями.
Освободившись от хватки Авы, Анника усмехается и скользит к Крею, а затем толкает его плечо своим.
— Не знала, что ты придешь. Я бы выбрала платье получше.
Его выражение лица остается пустым.
— Почему?
Она закатывает глаза, затем поправляет тюль на юбке.
— Тебе нравится это?
Он ничего не говорит, продолжая, как обычно, смотреть на Реми, препирающуегося с Сесилией и Авой.
Кажется, не обращая внимания на то, как Крейтон откровенно игнорирует ее, Анника продолжает:
— Я не знала, что тебе нравятся оргии.
— Нет, — говорит он, по-прежнему не глядя на нее.
— Ты просто поднял руку, когда Реми предложил это.
— Он заплатил мне за это.
— О, значит, они тебе не нравятся. Ха. А я-то думала привлечь твое внимание каким-то образом.
Он наконец наклоняет голову в ее сторону.
— Почему?
Ее улыбка расширяется, когда он смотрит на нее.
— Потому что я точно собираюсь вытащить тебя из твоей раковины, так как Реми явно не справляется. Интересно, ведет ли он список всех методов, которые он пробовал, чтобы я могла сократить бесконечные варианты, которые у меня на уме?
— Ты слишком много говоришь. — Крей просто поворачивается и уходит.
Плечи Анники сгорбились, но вскоре она оживилась.
— Я действительно должна уйти отсюда, пока Джер не увидел меня. Или хотя бы спрятаться.
Я подавляю улыбку, наблюдая за ними, но она медленно исчезает, когда я мельком вижу Гарета, направляющегося наверх.
Это непроизвольная реакция, но я проскальзываю между остальными и крадусь за ним.
Поскольку вокруг так много людей и так много хаоса, мне удается незаметно слиться с толпой.
Однако, когда я поднимаюсь наверх, зловещее чувство медленно ползет по моему позвоночнику. Я подавляю его и остаюсь на хвосте у Гарета, пока он ускользает незамеченным.
Он обладает тихим присутствием, которое почти не ощущается, когда его окружают такие божественные существа, как Джереми, Киллиан и Николай.
Однако, когда он один, он кажется... угрожающим. В какой-то степени непредсказуемым. Но, опять же, нельзя ожидать, что единственный брат Киллиана будет абсолютно нормальным.
Чем глубже он заходит в зал, тем меньше людей там остается. Он поворачивает, и я следую за ним, но за долю секунды я понимаю кое-что о людях, стоящих у стен.
Они другие.
Если внизу полно студентов, то сейчас их возраст значительно старше.