Бог злости (ЛП)

— Это мусор.
— Лучше, чем голодать.
— Я знал, что у тебя проблемы с заботой о своих физических потребностях. Держу пари, ты из тех, кто не спит всю ночь, занимаясь каким-нибудь страстным проектом, спит два часа, а потом идет на занятия с темными кругами.
— Откуда... черт возьми, ты это знаешь? — Она сужает глаза. — Ты экстрасенс?
— Когда это касается тебя? Всегда. — Я лезу в рюкзак, достаю контейнер, который приготовил рано утром, и кладу его ей на колени.
Она выжидающе смотрит на него.
— Я найду в нем дохлую крысу?
— Шшш. Это сюрприз.
— Ты не смешной.
— Так ты мне постоянно говоришь, но я обещаю, что это не входит в мои планы. Теперь открывай.
Ее глаза превратились в щели, но она медленно открывает контейнер и делает паузу. Я с особой тщательностью приготовил рис, креветки, два вида салата и несколько яиц.
— Вау. — Ее губы раздвигаются. — Ты... приготовил это?
— Да. Смотри, я даже сделал смайлик с овощами на рисе.
Ее плечи трясутся от смеха.
— Это очень жуткая улыбка и выглядит более ужасающе.
— По крайней мере, я старался. — Я передаю ей посуду. — Теперь ешь.
Она откусывает кусочек риса, изо всех сил стараясь не испортить улыбку, потом берется за салат и креветки.
— Это так вкусно. Я не ела домашней еды с моего последнего визита домой.
— Это потому, что ты хреново справляешься со своими физическими потребностями.
— Эй, не надо быть придурком. — Она проглатывает ложку риса. — Кроме того, ты, наверное, пытал своего повара, чтобы он тебе это приготовил.
— Нет, на самом деле я сделал это сам.
Она поперхнулась, и я достал бутылку воды, открыл ее и дал ей. Я похлопываю ее по спине, пока она пьет.
— Я знаю, что ты тронута, но ты должна держать себя в руках, детка.
Глиндон заканчивает пить и смотрит на меня из-под ресниц.
— Ты... сделал это?
— Я так и сказала.
— Но это так вкусно.
— И кто-то вроде меня не может приготовить что-то вкусное?
— Это не то, что я сказала. Я просто удивлена.
— Тому я обращаю внимание на твои физические потребности?
— И что ты готовишь.
— Я не готовлю. Это первый раз, когда я попробовал.
— Что? — Она снова чуть не подавилась, и я держу бутылку с водой наготове. — Я имею в виду, что? Как ты можешь приготовить что-то настолько вкусное с первой попытки?
— Рецепты из интернета. Слышала о таких?
— Мои попытки приготовить по интернет-рецептам были очень неудачными, до такой степени, что мама выгнала меня из кухни. После того, как я подожгла плиту.
— К счастью для тебя, я хорошо готовлю.
— Ты пытаешься разозлить меня своей скромностью? Ты просто гений.
— Так все говорят сегодня, как будто это новое открытие. Я родился гением, детка.
— Не будь самоуверенным.
— Это мое обаяние.
Она закатывает глаза, но продолжает есть, время от времени издавая довольный звук. Это похоже на стон, но не совсем, и я могу наблюдать за ней весь день.
Глиндон обладает грацией, даже во время еды. В ее движениях есть элегантность, а в ее присутствии — царственная аура. Какая-то часть меня жаждет запятнать ее всеми худшими способами.
И защитить ее тоже.
— Не могу поверить, что это первый раз, когда ты готовишь, — пробормотала она, проглотив содержимое своего рта.
— Сильно ревнуешь, мой маленький кролик?
Ее голова наклоняется в мою сторону, из-за чего светло-медовые пряди маскируют половину ее лица.
— Что это за прозвище?
— Ты вчера быстро бегала. Мне понравилось.
— Ну, мне не понравилось то, что ты сделал потом. Какого черта ты выложил эту фотографию на IG?
— Боже, детка. Ты преследуешь меня? — Я ухмыляюсь. — Мам, забери меня. Мне страшно.
Она улыбается, потом прячет улыбку.
— Все должно быть наоборот, придурок.
Я шутливо ударяюсь плечом о ее плечо.
— Нужно претендовать на то, чтобы никто не смел приближаться к тому, что принадлежит мне. Как старый добрый Стюарт.
— Прекрати смеяться над ним. Ты невероятен.
— Как и твоя картина «мой тип». Удали это.
— Нет.
— Мне обязательно идти по сложному пути?
Ее губы снова расходятся, и она перестает ковыряться в салате, чтобы осмотреть окружающую обстановку.
 
— Ты не можешь ничего сделать. Мы на людях.
— Подумай еще раз. — Я беру ее телефон с коленей и кладу его перед ее лицом, разблокируя его.
Когда она выходит из оцепенения, я уже в ее Instagram и приступаю к удалению фотографии «мой тип».
— Ты когда-нибудь слышал о конфиденциальности?
— Не верю в это слово, когда речь идет о тебе. — Пока я это делаю, я захожу в ее контакты и смотрю, как она меня назвала.
— Псих — это мило. — Я целую ее в щеку, и она замирает, когда я делаю селфи, а затем помещаю его в качестве фотографии на дисплее. — Вот. Намного лучше. Ты можешь любоваться этим, когда скучаешь по мне.
— Как будто!
Я хихикаю, пока она пытается достать свой телефон и терпит неудачу. Снова и снова.
Наконец, она сдается и бросает гневные взгляды в мою сторону.
— Ух. Член.
— Вижу, твой репертуар оскорблений стал богаче.
— Училась у лучших.
— Рад помочь. Как ты собираешься мне заплатить? Я голосую за минет.
— В твоих мечтах.
— В моих мечтах твоя кровь размазана по всему моему члену, так что если ты не хочешь воссоздать этот образ, я предлагаю тебе сменить тему. — Я хватаю ее руку и кладу на свою выпуклость.
Ее щеки становятся пунцовыми, когда она быстро убирает руку назад.
— Извращенец.
— Если ты считаешь это оскорблением, подумай еще раз.
Она делает вдох, но предпочитает продолжать есть.
Тогда я подсказываю.
— Кстати, куда нам потом пойти?
— Почему мы должны куда-то идти?
— Потому что мы встречаемся, или какой бы ярлык ты ни навесила на это. В ретроспективе это означает, что ты моя.
Она издала прерывистый вздох.
— Приходи в особняк. Нико устраивает вечеринку.
— Пас. Это не моё.
— Хм. Тогда что же?
— Тихие вечера. Уютные одеяла и фильм, наводящий на размышления. Такие вещи.
— Твое представление о развлечениях еще хуже, чем твой вкус в мужчинах.
— Жаль, что я не спросила твоего мнения.
— Жаль, что ты его получишь. Какой фильм мы будем смотреть сегодня вечером? Я принесу закуски.
— Мы ничего не будем смотреть.
— Тогда приходи на вечеринку.
— Нет.
— Я не спрашивал, Глиндон. Либо вечер кино, либо вечер вечеринки. — Я наклоняю голову в сторону. — Кстати, если ты снова будешь игнорировать, я запрыгну на твой балкон и прерву приятную фазу.
  
Глава 20
 
Глиндон 
— О, пожалуйста, это такая убогое желание.
Я останавливаюсь у входа в квартиру, услышав голос Авы.
После дальнейшего осмотра я обнаруживаю, что все три девушки сгрудились в гостиной, а по телевизору идет «Гордость и предубеждение», версия 2005 года.
Навязчивая идея Анники, помимо Чайковского.
Я бросаю сумку в ближайший угол и присоединяюсь к ним. Сесили встает, разглаживает складки на моей сумке и вешает ее, а затем возвращается с чашкой чая в руках.
На ее сегодняшней футболке написано «Манифестирую способность бить людей в интернете».
— Глин! — Ава прислоняется ко мне, потому что у нее нет чувства границ. — Поддержи меня в этом.
— Что мы обсуждаем?
— Желания, — говорит Анника. — Сесили сказала, что ее желание — найти хорошего, нормального мужчину, ведь это такая редкость в наше время.
— Так и есть. — Сесили делает глоток чая. — Прости, я неумеха.
— Ты лжешь. — Ава скрещивает руки над своей пушистой пижамой. — Год назад ты сказала, что твоё желание — это засада в темном месте и похищение против твоей воли.
Чашка чая дрожит в руке Сесили, и она бледнеет.
— Эй...
Я подхожу к Сесили и кладу руку ей на плечо, затем смотрю на Аву: